Вылечить расстройство пищевого поведения очень сильно помогает работа не только с самим пациентом, но и с его семьей. Существует семейная терапия РПП, которая помогает людям увидеть связь между тем, как они относятся к еде и друг к другу. Когда человек страдает от РПП, родственники нередко начинают следить чуть ли не за каждым кусочком, который тот съел. Или, напротив, беспомощно наблюдают за тем, как человек себя губит. Представьте теперь, каково самому этому человеку. Расстройство пищевого поведения вынуждает людей ввязываться в порочные круги, из которых крайне сложно вырваться.
Даже если у вас нет РПП, на семейных праздниках проще простого включится в разыгрывание старого доброго рождественского спектакля. Эффект домино: один родственник поступает «в своем духе», и вот вы уже не успеваете опомниться, как реагируете на него определенным, причем не всегда приятным образом. Допустим, есть у вас болтливый дядюшка, и вы при нем каждый раз молчите в тряпочку. Или молчаливый, который будто вынуждает вас без умолку болтать. Родственников нередко принято описывать одним словом: тихий, игривый, строгий, веселый… Если на нас в свое время навесили такой ярлык, то трудно потом будет ему не соответствовать: окружающие ведь ожидают определенного поведения. Мы не властны над тем, что делают и думают окружающие, однако в нашей власти оправдывать или не оправдывать чужие ожидания. Попробуйте поступить вопреки привычному сценарию, и, быть может, на это отреагируют так же неожиданно? Допустим, кто-то из родичей вечно стремится с вами поссориться, но что, если вы не поддадитесь, а отшутитесь? Попытка, как говорится, не пытка.
Существует системная терапия расстройств пищевого поведения, в которой разом участвует несколько семей. С ними со всеми ведут психотерапевтические беседы о состоянии тех из молодых родственников, которые столкнулись с РПП92. Родителей и детей порой ненадолго разбивают на группы, чтобы удобнее было делиться опытом или чтобы братья и сестры поговорили друг с другом. Дети могут позвать на обед чужих родителей, и нередко любопытно бывает взглянуть на то, как с ребенком ведут себя чужие люди. К представителям чужой семьи что взрослые, что дети зачастую относятся не так строго. Чужому ребенку родители иногда позволяют съесть больше, в адрес чужого ребенка порой высказываются мягче.
Возможно, нам есть что позаимствовать из такого опыта. Конечно, родственники бывают разные, но случается ли такое, что наедине с ними вы ведете себя вообще не так, как вели бы при свидетелях? Или с чужой родней? Любопытно, что хуже мы склонны вести себя с теми, кого больше ценим. А что, если попробовать представлять на месте своих родственников чужих? Так будет проще отстраниться от происходящего и взглянуть на свое поведение с другого ракурса. Если для вас важнее всего будет порадовать близких, то оправдались ли те или иные наши ожидания – не столь важно. Исследования, посвященные самочувствию людей на Рождество, показывают, что мы, как правило, в праздники ощущаем себя хуже обычного, однако из этого правила есть исключение. Обнаружилось, что счастливее прочих в праздники религиозные христиане93. Вероятно, дело в том, что для них Рождество имеет особый духовный смысл: на первом месте стоит единение с близкими, что позволяет забыть о себе и своих ожиданиях и стремиться к тому, чтобы порадовать родных.
Я нередко поражаюсь тому, как сильно людей вдохновляет психотерапия, и то и дело вижу, как во время системной психотерапии с участием нескольких семей люди с превеликой охотой рассуждают о своих отношениях с близкими.
Психотерапевтические беседы подобны свадебным речам. В повседневной жизни в таком духе и не поговоришь. А может, дело в том, что люди боятся рассуждать столь открыто или слишком переживают, что все испортят. Вот только истина тем временем остается истиной: так зачем ждать каких-то особенных обстоятельств, чтобы ее озвучить?
В частности, неплохо озвучивать свои опасения тогда, когда перестаешь ощущать с близкими родство или чувствуешь себя беспомощным в общении с ними. Достаточно хотя бы попробовать рассказать о своих истинных переживаниях: одно это наверняка принесет свои плоды.
Есть еще одно психотерапевтическое упражнение, в котором участвует несколько семей. Каждой семье предлагают общими усилиями придумать себе родовой герб. Это занятие неизбежно сплачивает домочадцев и убеждает в том, что они непременно смогут побороть расстройство пищевого поведения, если объединят усилия. Опять же, подобное упражнение можно выполнить любым семьям. С какими бы трудностями ни сталкивались близкие друг другу люди (а я искренне убеждена, что с трудностями сталкивается любая семья), непременно найдется то, что всех объединяет, даже если все будут только рады над этим посмеяться. Каким бы был герб у вашей семьи?
Ничего страшного, если вам эта затея показалось бредом и вы подумали, что едва ли бы такое занятие вас сплотило. Зимние праздники – время семейных традиций, однако это не значит, что стоит во что бы то ни стало следовать им, если они себя изживают. Допустим, у вас в семье на праздники «принято» много пить и драться, и с этим, несомненно, нужно и можно что-то сделать. Быть может, для начала вам стоит как следует отгоревать о том, сколько светлых праздников испортила эта особенность. Затем решить: какой новый обычай вы (лично вы, для себя) готовы ввести? Быть может, вы пообещаете себе часть времени, выделенного на семейные посиделки, провести наедине с собой и позаниматься тем, что нравится? А может, определите для себя новую границу? Дескать, вот здесь я поступаю не так, как все привыкли, и точка.
Избавляться от привычек, в том числе вредных, бывает сложно. Особенно если привычка вовсе не кажется нам вредной. К примеру, тяжело бывает отвыкнуть от того, чтобы причинять себе телесную боль в минуту сильных переживаний. Можно решить, что такое поведение – нечто слишком уж от вас далекое. Однако давайте взглянем на женщину по имени Джо. Как только себе не вредит! По ее словам, на нее иногда, будто волной, накатывают какие-то непреодолимые переживания, так что буквально приходится причинять себе боль, чтобы стало легче. Вот только легче не становится: становится больно и стыдно. Еще Джо может причинять себе боль тогда, когда перестает что-то чувствовать вовсе, – чтобы «очнуться». А потом выясняется, что ей попросту было слишком грустно, и это притупило чувства. Джо знает о своей склонности к самоповреждению и хочет от нее избавиться. Вот только она вообще не представляет, как иначе справляться что с сильными чувствами, что с состоянием полной отрешенности.
К самоповреждению в минуту сильных переживаний прибегают, конечно, не все. И не всем, возможно, приходится справляться с такими сильными переживаниями, как у Джо. Однако к саморазрушительному в той или иной степени поведению склонялся, думаю, каждый.
Кто-то идет и спускает деньги на ерунду. Кто-то объедается шоколадом. Кто-то напивается. Кто-то зарывается с головой в работу. Люди поступают так затем, чтобы умерить снедающие чувства. Вот только если это и спасает, то обычно ненадолго (опять вспоминаем сентябрьское ведро, пробивать отверстия в котором необходимо с умом). Кто-то, наоборот, предпочитает ничего не делать и до последнего бегает от источника беспокойства, вместо того чтобы столкнуться с ним лицом к лицу.
Зимние праздники – время, когда все на взводе. Джо не понаслышке известно о тех ловушках, в которые попадает человек, когда пытается справиться с повышенным напряжением. Кто-то настолько переживает из-за необходимости общаться с родственниками, что напивается, из-за чего случается ссора. Кто-то решает в праздники успеть на кучу мероприятий и в итоге не наслаждается толком ни одним из них. Кто-то сам не замечает, как наедается до тошноты. Кто-то пишет поздравление бывшему и весь вечер как на иголках ждет ответа. Кто-то ведет себя вызывающе и в конце концов провоцирует ссору, поскольку каждый такой праздник именно ссорой всегда и заканчивался. В общем, способов справиться с напряжением неправильно пруд пруди. А тут еще и куча родичей в одном помещении, и у каждого индивидуальный подход к тому, как все испортить.
К счастью, во всех подобных случаях действенны приемы, которые помогают человеку отучиться от самоповреждения94.
К психотерапевту приходят люди с разным отношением к привычке вредить себе. Когда я работала в отделении неотложной психиатрической помощи, то многие из пациентов, которые поступали ко мне из-за склонности к самоповреждению, были твердо убеждены, что не собираются останавливаться, поскольку не представляют возможностей справиться с происходящим вокруг. Вот только из-за этого пациенты оказывались в безвыходном положении: окружающие отчаянно желали, чтобы те прекратили себя истязать, и со временем, как следует в себе разобравшись, те осознавали, что вредить себе и вправду не дело.
Вне зависимости от обстоятельств и желания человека первый действенный шаг зачастую заключается в том, чтобы вместе разобраться, что и почему происходит. Я стараюсь делать все возможное, чтобы этот шаг дался клиенту как можно легче, и нередко предлагаю задаваться простейшими вопросами. «Что случилось?» – позволяет понять, почему ко мне вообще пришли. «Спросите себя: почему это происходит со мной?» – что послужило причинами для самоистязаний. «Почему теперь?» – что стало поводом. «Почему хочется продолжать?» – какие обстоятельства мешают прекратить. «Что помогает?» – какие приемы человек уже опробовал и считает полезными. Если все складывается хорошо, то со временем список ответов на вопрос «Что помогает?» расширяется до тех пор, покуда в самоповреждении не останется вообще никакого смысла.
Дальше я перехожу к тому, что позаимствовала из мотивационных интервью (мы вкратце обсуждали их еще в январе). Мотивационное интервьюирование – это подход, который часто используют в наркологии. Его в 1980-е годы разработал норвежский психолог Уильям Миллер в сотрудничестве со Стивеном Роллником