Ох, малыш… Мне бы и самой хотелось знать ответ на этот вопрос. Для чего Романовский пригласил меня именно в свой номер и не захотел встретиться в другом месте? Надеюсь, просто чтобы запугать меня. Иного варианта мне в голову не приходит. Наверное, хочет, чтобы я нервничала на его территории. Не могла контролировать ситуацию.
-Возвращайся пораньше, - просит сын.
-Я постараюсь, - обещаю не только ему, но и себе. Встреча еще не началась, но я уже молюсь о том, чтобы быстрее закончилась.
Передав сына няне, выхожу из квартиры и иду к машине. На улице накрапывает дождь. Люблю такую погоду. Включаю музыку и неспешно вклиниваюсь в автомобильный поток. Еду по первой полосе на минимально разрешенной скорости. Как могу, оттягиваю встречу с Романовским. Как бы не храбрилась перед самой собой, мне страшно.
Гостиница, в которой остановился Никита, неумолимо приближается. Ладони, обхватывающие с силой руль, потеют. Припарковавшись, достаю влажные салфетки и долго вытираю холодные руки.
Смотрю на время. Опаздываю уже на пять минут. Нужно идти!
Выхожу из машины, ощущая, как дрожат ноги. Призываю себя успокоиться, но эмоции неподконтрольны разуму. Вход… Лифт… Коридор… Наконец достигаю цели.
Поднимаю руку и, глубоко вздохнув, стучу в дверь.
Глава 17.
Никита
Стук, раздавшийся секунду назад, уверенный и громкий. Не робкий, как можно было представить. Видимо, Оля настроена очень решительно.
Распахиваю настежь дверь. Рассматриваю гостью. Оля в темной блузе, в светлых джинсах. На ногах кроссовки. Волосы собраны в высокий хвост. Макияжа либо совсем нет, либо он не заметен. Отступаю молча в сторону, приглашая таким образом войти. Моё молчание - не какой-то заранее продуманный ход. Просто вдруг накатили воспоминания, и не захотелось ничего говорить.
Оля заходит, осматривается быстро, затем переводит взгляд на меня.
-Разговор выйдет неудачным, если ты будешь молчать, - упрекает.
-Проходи, - указываю рукой в направлении столика, на котором стоят недавно принесенные блюда.
Присаживается на диван. Опускаюсь рядом. Она тут же ставит между нами свою сумку. Наивная. Если бы хотел что-то сделать, её этот барьер не спас бы.
-Я не голодна, - предупреждает она, разглядывая то, что принесли на ужин.
-За компанию, - говорю, накладывая ей на тарелку всего по чуть-чуть.
-Ты, как и раньше, не научился слышать людей.
-Разговор выйдет неудачным, если мы будем обвинять друг друга, - парирую я практически её же словами. – Может, просто спокойно обсудим сложившуюся ситуацию? Без упреков.
-Хорошо. В таком случае предлагаю продолжить жить, как раньше, - выдает, будто не понимает, что это невозможно. – Мы здесь, ты там.
Усмехаюсь, хоть не смешно совсем.
-Как раньше уже не получится никогда. Расскажи мне всё с того момента, когда меня забрала полиция от двери твоей квартиры, - прошу по-человечески. Задолбали все эти выдумки, которыми засыпали меня что отец, что Оля. – Твой бывший муж догадался о наших отношениях?
-Я сама ему призналась! Было так гадко от самой себя, от того, как подло поступила с ним, что рассказала сразу же, ничего не утаивая.
-Давай без лишней экспрессии, - прошу, морщась. Рассказывает с таким видом, будто грохнула кого-то, а не просто изменила мужу. – Подобное происходит у многих. Все кому-то изменяют. Разве у тебя нет таких знакомых? Вспомни.
Сидит с задумчивым лицом. Затем стреляет в меня глазами.
-Вспомнила… - делаю вывод. – Да?
-После того, как рассказала, через несколько дней подали на развод, - игнорирует мой вопрос и продолжает говорить о прошлом. - Еще через какое-то время узнала, что беременна. Планировала возвращаться в родной город. Но потом в моей жизни появился твой отец. Помог. Даже не помог, а заставил меня жить дальше. Свое дело, квартира… Всё благодаря ему!
-Почему мне не сказали, что у меня родился сын? – говорю резче, чем хотелось бы. Плевать на всё. Но это… Зацепили за живое.
-Это не твой сын. Это мой сын, - вскидывает подбородок.
Эти слова выбешивают. Да кем Оля себя возомнила? Вершительница судеб нашлась.
-Это! Мой! Сын! – цежу сквозь зубы.
Наверное, этот тон пугает Олю. Скукоживается как-то вся.
-Ты живешь в США. Зачем привязывать его к себе, если ты будешь далеко? Зачем давать пустую надежду? Ты сделаешь только хуже. Ему будет больно.
-Даже если бы я жил на другой планете… Ребенок должен знать, что у него есть отец! К тому же кто сказал, что я буду жить за границей всегда? Может, я решил остаться?
-У тебя там бизнес, - напоминает, словно я мог забыть.
-Я сам решу, что для меня важнее. Бизнес или ребенок!
Часто моргает, не зная, какие еще доводы привести. Буравит взглядом. Что-то, видно, хочет сказать, но будто боится.
Оля
Дело уже не только в ребенке. Я и сама не хочу видеть Никиту в своей жизни! К тому же зная его сущность, не могу поверить, что он изменился настолько, чтобы стать хорошим отцом.
Как ему сказать об этом всём?.. Прямо в глаза? Наверное, это единственно правильный вариант.
-Я не хочу, чтобы такой, как ты, был рядом с Темой! Чтобы влиял на него! Чему ты его можешь научить? Как совращать девушек?
-А спать с таким было нормально? Совращать… Значит, ты больше бесишься из-за того спора? Значит, из-за собственной обиды не хочешь подпускать меня к сыну? - злится он. – Кто из нас хуже в таком случае?
Кровь приливает к щекам от эмоций.
-Это было очень показательным поступком!!!
-Но и ты, знаешь ли, вела себя потом показательно!!! Значит, и ты не заслуживаешь того, чтобы находиться с ребенком рядом! Чему ты его можешь научить? Предательству?
Пульс дубасит в ушах. Голова готова развалиться на части от напряжения. Не сдерживаюсь и поднимаю руку, чтобы влепить Романовскому по роже. Только он быстрее. Перехватывает мою руку своей и крепко сжимает, причиняя мне боль. На моих глазах проступают слезы. Но вызваны они не столько болью, сколько ненавистью к Никите.
-Отпусти! – выкрикиваю. – Не смей ко мне прикасаться!
-А тебе, какого черта, можно ко мне прикасаться??? – ревет в ответ. – Нечего строить из себя девочку-цветочка. Все мы не идеальны. Каждый с грузом ошибок.
Выдергиваю руку и вскакиваю с дивана. Прийти сюда было колоссальной ошибкой. Теперь я это поняла точно.
-Не смей приближаться ни ко мне, ни к сыну! – предупреждаю грозно напоследок.
-К тебе не очень-то и нужно… А вот с сыном завтра же увижусь.
-Обойдешься! – сердце рвется в груди.
-Если будешь препятствовать встречам, обращусь в суд. Поверь, даже мой отец тебе не поможет в данном случае.
-Ты мне угрожаешь?
-Пытаюсь предостеречь от самой большой ошибки в твоей жизни. Не нужно становиться моим врагом!!!
Глава 18.
Оля
-Лиз, мне так паршиво. Если бы ты только могла представить, - заваливаюсь в квартиру к подруге. Уже довольно поздно, и я попросила няню остаться ночевать. Сама заночую у Лизки.
-Рассказывай, - Громыко подталкивает меня в сторону кухни, где на столе уже ждет скромный ужин и бутылка охлажденного брюта, которое мы любим. Хотя сегодня не отказалась бы от чего-то покрепче.
В подробностях пересказываю свою встречу с Романовским. Лизка молчит и кивает. Меня же снова потряхивает.
-Ну, скажи уже что-нибудь, - прошу. Нервы сдают окончательно.
-А что сказать? Нормальный мужик! Узнал, что у него есть ребенок, и собирается бороться за него. Уважаю таких. Не то что те, которые прячутся, лишь бы алименты не платить.
-Лиз, ты моя подруга или его? – не могу поверить в то, что слышу.
-Твоя! Но ты хотела правды. Вот тебе правда. Она тебе не нравится. Но это, дорогая, уже твои проблемы.
Залпом выпиваю пенный напиток и прячу лицо в ладонях. Нет, плакать не собираюсь. Просто хочется спрятаться в этот миг от всего мира.
-И ответь мне еще на один вопрос, - в голосе подруги слышатся странные нотки.
-Какой? – вздыхаю. Поднимаю голову, смотрю на Лизу.
-Почему ты так противишься тому, чтобы Никита общался с Темой?
-Я не думаю, что этот человек положительно повлияет на моего ребенка. Я же уже говорила.
-Правда? Или потому, что он по-прежнему тебе нравится и ты боишься, что снова падешь перед его обаянием? – задает провокационный вопрос, наливая в мой бокал добавку.
-Не говори ерунды, - вспрыгиваю со своего места и отхожу к окну. Поворачиваюсь к подруге спиной. Что еще она выдумает???
-О-хо-хо… - слышится насмешливый голос. – Такая твоя реакция только подтверждает то, что я сказала. Не считаешь так?
Запрокидываю голову, глядя в потолок. Я не знаю, что ответить Лизе. Кажется, я запуталась. Я уже не понимаю, что чувствую, когда Романовский рядом. Ненависть? Обиду? Страх, что он заберет часть любви Тёмы? Или же нечто другое?..
-Я не знаю, - признаюсь, возвращаясь на своё место. Смотрю на подругу таким взглядом, словно она может мне сказать, что делать дальше.
-Знаешь, что я думаю?
-М-м… - делаю глоток холодного напитка.
-Расслабься, и пусть всё катится своим чередом.
-Расслабиться? Я так не умею.
-Да, расслабься. Потому как ничего страшного не происходит. Ты накручиваешь саму себя.
-Была бы ты на моем месте… - противоречу Лизе.
Но Громыко не дает мне закончить мысль. Перебивает на полуслове.
-Была бы я на твоем месте, воспользовалась бы Никитой на полную катушку. И для своего физического здоровья, так сказать, - лыбится, - и для ментального здоровья детей. Им нужен отец! Откуда ты можешь знать, что он неподходящая кандидатура? Может, из Романовского выйдет отменный папашка? Дай ему шанс. Посмотри! Заартачиться и отвернуть от него свой симпатичный носик ты всегда успеешь.
-То есть мне притворяться, что всё классно? Что случившееся пять лет назад не принесло мне боли? Что я только и ждала, когда он вернется?
-Этого я не говорила! Поиграй на его нервах, конечно, немножко. Но не так, чтоб совсем спугнуть мужика или настроить против себя. Он верно подметил: во враги его записывать не стоит.