Он снова пришел к авве Антонию и сказал ему: «Не захотели принять меня братия, отче!» Тогда старец послал его с такими словами: «Буря застигла корабль на море, он потерял груз свой и с трудом сам спасся; а вы хотите потопить и то, что спаслось у берега». Братия, услышав, что брата послал к ним авва Антоний, тотчас приняли его (Дост. сказ. 21).
54. В одной обители оклеветали брата в блудодеянии, и он пришел к авве Антонию. Пришли также и братия из обители, чтобы уврачевать его и опять к себе взять. Они стали обличать его, зачем он так сделал; а брат защищался, говоря, что он ничего такого не делал.
Случилось тут быть и авве Пафнутию Кефалу. Он сказал им такую притчу: «На берегу реки видел я человека, который увяз по колена в грязи. Некоторые пришли подать ему помощь и погрузили его по самую шею».
Авва Антоний сказал после сего: «Вот истинно такой человек, который может спасать и врачевать души!» Братия, тронутые словами старцев, поклонились брату и, по совету старцев, приняли его опять к себе (Дост. сказ. 29).
55. Замечательна мысль святого Антония о том, кто может иметь истинное братолюбие.
Он говорил: «Человек никогда не может быть истинно добрым, как бы ни желал того, если не вселится в него Бог; ибо никто же Благ, токмо Бог един» (Patr. lat. 73, p. 785).
7. Последняя цель всего и верх совершенства
56. Это боговселение, или жизнь в Боге, и есть последняя цель всех подвижнических трудов и верх совершенства. Сам Бог показал сие святому Антонию, когда он сподобился такого откровения в пустыне: «Есть в городе некто, подобный тебе, искусством врач, который избытки свои отдает нуждающимся и ежедневно поет с Ангелами Трисвятое» (то есть при совершенстве любви к ближнему в Боге живет и пред Богом ходит) (Дост. сказ. 24).
8. Совершенство святого Антония и слава на небе
57. Говорили об авве Антонии, что он был прозорливец, но, избегая молвы людской, не хотел разглашать о сем; ему открываемы были и настоящие, и будущие события мира (Дост. сказ. 30).
58. Один старец просил у Бога, чтобы ему увидеть отцов (в славе); и увидел он их всех, кроме аввы Антония. Он спросил того, кто показывал ему: «Где же авва Антоний?» Тот отвечал: «Антоний там, где Бог!» (Дост. сказ. 28).
ИЗ «ДРЕВНЕГО ПАТЕРИКА»
Однажды братия из Скита пошли к авве Антонию. Взойдя на корабль, чтобы отплыть к нему, нашли они одного старца, отправляющегося в ту же сторону. Братия не знали его. Сидя на корабле, говорили об изречениях отцов и из Писания; рассказывали также и о рукоделиях своих. Старец все молчал.
Войдя в пристань, они узнали, что и старец отправлялся также к авве Антонию.
Когда они пришли к Антонию, он сказал им: «Доброго спутника нашли вы в этом старце». Сказал и старцу: «Добрых братий и ты нашел, авва».
«Они хороши, – отвечал старец, – но у них двор не имеет ворот: кто хочет, подходит к стойлу и отвязывает осла».
Это сказал он потому, что они говорили все, что ни приходило им на ум (4, 1).
Авва Антоний говорил: «Думаю, что тело имеет движение естественное, прирожденное ему; но оно не действует, когда душа не хочет, – и бывает в теле одно движение без похоти. Есть и другое движение, происходящее от питания и разгорячения тела пищею и питием. Происходящий от них жар крови производит возбуждение в теле. Потому-то и сказал апостол Павел: не упивайтеся вином, в немже есть блуд (Еф 5, 18); равно и Господь в Евангелии сказал ученикам Своим: внемлите себе, да не когда отягчают сердца ваша объядением и пиянством (Лк 21, 34). В подвижниках же бывает еще и иное движение, происходящее от коварства и зависти демонов.
Итак, нужно знать, что движения в теле бывают трех родов: одно естественное, другое от неразборчивости в пище и третье – от демонов» (5, 1).
Преподобный авва Антоний, пребывая некогда в пустыне, впал в уныние и в большое омрачение помыслов и говорил Богу: «Господи! Я хочу спастись, а помыслы не позволяют мне. Что мне делать в скорби моей? Как спасусь?»
И вскоре встав, Антоний вышел вон – и вот, видит кого-то, похожего на себя, который сидел и работал, потом встал из-за работы и помолился; после опять сел и вил веревку[4]; далее опять стал на молитву. Это был Ангел Господень, посланный для наставления и подкрепления Антония.
И Ангел сказал Антонию: «И ты делай так – и спасешься!» Услышав сие, Антоний возымел великую радость и дерзновение – и, поступая так, спасался (7, 1).
Авва Макарий Великий пришел однажды к авве Антонию в гору. Когда он постучался в дверь, Антоний вышел и спросил: «Кто ты?» «Я Макарий», – отвечал он.
Антоний затворил дверь и ушел, оставив старца.
Но, когда увидел терпение Макария, отворил ему дверь, приветствовал его и сказал: «Слышав о твоих делах, я давно желал видеть тебя». С любовью принял его и успокоил, ибо Макарий очень утомился.
Когда наступил вечер, авва Антоний намочил для себя несколько пальмовых ветвей. Авва
Макарий сказал ему: «Позволь и мне намочить для себя». «Намочи», – отвечал Антоний. Макарий, сделав большую связку ветвей, намочил их.
Сев с вечера, они плели, беседуя о пользе душевной. И веревка [Макария] через отверстие спускалась в пещеру.
Блаженный Антоний поутру сошел в пещеру и, увидев величину веревки аввы Макария, удивился и, лобызая его руки, сказал: «Великая сила исходит из рук сих!» (7, 14).
Брат спросил старца: «Что мне делать, отец? Я не исполняю никакого монашеского дела, но нахожусь в большой беспечности: ем, пью, сплю, имею постыдные помыслы и сильное возмущение, переходя от дела к делу, от помыслов к помыслам».
Старец сказал: «Сиди в своей келлии и что можешь, делай без смущения. Я желаю и малого, что можешь сделать ты ныне, как некогда авва Антоний совершал великие подвиги в пустыне. И уверен, что пребывающий в келлии своей ради имени Божия и блюдущий свою совесть находится и сам на месте аввы Антония» (7, 39).
Некоторые братия пошли к авве Антонию рассказать ему о неких явлениях, которые они видели, и узнать от него, истинные ли то были явления или от демонов. С ними был осел, и он пал по дороге.
Как скоро они пришли к старцу, он, предварив их, сказал: «Отчего у вас на дороге пал молодой осел?» Братия спросили его: «Как ты узнал об этом, авва?» «Демоны показали мне», – отвечал им старец.
Тогда братия говорят ему: «Мы об этом-то и пришли спросить тебя: мы видим явления, и они часто бывают истинные, не заблуждаемся ли мы?»
Старец из примера осла показал им, что они происходят от демонов (10, 2).
Авва Антоний, проникая в глубину судеб Божиих, вопросил, говоря: «Господи! Почему одни немного живут – и умирают, а другие – живут до глубокой старости? Почему одни бедны, а другие живут богато? Почему нечестивые богатеют, а благочестивые бедны?» Тогда был к нему глас, глаголющий: «Антоний! Себе внимай! То – суды Божии, и тебе нет пользы знать их» (15, 1).
Авва Антоний сказал авве Пимену: «В том состоит делание человека, чтобы грех свой полагать на главу свою пред Богом и ожидать искушений до последнего издыхания» (15, 2).
Авва Антоний говорил: «Монах, если можно, должен откровенно сказывать старцам, сколько он делает шагов или сколько пьет капель в своей келлии, чтобы как-нибудь не погрешить и в этом».
Брат, погрешивший в этом, нашел в пустыне уединенное и тихое место и просил отца своего, говоря: «Позволь мне поселиться в нем; я надеюсь на Бога и твои молитвы, ибо я рассчитываю много потрудиться». И не позволил ему авва его, говоря: «Истинно знаю я, что ты много имеешь трудиться, но потому, что ты не имеешь старца, не можешь надеяться, что твое новое дело угодно Богу, и потому, что ты дерзаешь думать, что исполняешь дело, совершенно монашеское, этим погубляешь труд свой и рассуждение» (11, 2).
Некий брат пришел к авве Сисою[5] в гору аввы Антония. И когда они разговаривали, брат сказал авве Сисою: «Отче! Неужели ты не достиг в меру аввы Антония?» Старец отвечает: «Каким образом я могу достигнуть в меру сего святого? Если бы я имел один из помыслов аввы Антония, то был бы весь как огонь. Впрочем, я знаю человека, который (хотя и) с большим трудом, может носить помысл его» (15, 59).
Трое из отцов имели обыкновение каждый год ходить к блаженному авве Антонию. И двое из них спрашивали его о помыслах и о спасении души, а один всегда молчал, ни о чем не спрашивая.
После многого времени говорит ему авва Антоний: «Вот столько времени приходишь ты сюда и никогда не спрашивал меня». И тот, отвечая, сказал ему: «Достаточно для меня только смотреть на тебя, отче» (17, 5).
ИЗ «СКИТСКОГО ПАТЕРИКА»
Авва Антоний говорил: «Приходит время, когда люди будут безумствовать, и если увидят кого не безумствующим, восстанут на него и будут говорить: „Ты безумствуешь“, – потому что он не подобен им».
Авва Макарий однажды ходил к авве Антонию и, побеседовав с ним, возвращался в Скит.
Отцы вышли к нему навстречу. Старец, беседуя с ними, сказал: «Я говорил авве Антонию, что у вас здесь нет приношения[6]».
Отцы начали говорить о другом и не спрашивали у старца, что отвечал Антоний. И старец не сказал им.
Тогда один из старцев заметил: «Так, если отцы увидят, что братия забывают спросить о деле, для них полезном, то сами за долг себе вменяют начать речь о сем. Но если братия не вынуждают их к продолжению разговора, то они уже перестают говорить, дабы не показать, что они говорят тогда, когда их не спрашивают, и чтобы слова их не остались пустыми».