И вообще — Велесса никогда раньше не разговаривала с кем бы то ни было на такие темы. Любовные темы. И, видит Подводный бог, это бы не случилось ещё неизвестное количество морских приливов и отливов, если бы Тим не предложил сплавать к берегу…
Но теперь уже поздно.
Велесса не понимала, зачем она сейчас вообще что-либо говорит.
И почему она ещё дышит.
Лучше бы не дышала!
— Логично, — согласился Тимир, а потом добавил тихо: — Ну, мало ли, русалка на солнце перегрелась… Обычное явление… Знаешь… Я слышал, что из-за солнца туристы порой теряют сознание. И с тобой тоже могло такое случиться. Может, вернемся под воду?
Тим говорил это даже почти с заботой, но Велесса все равно опешила.
— Я не перегревалась на солнце! — воскликнула она. То есть, для Тимира ее слова — так, чушь рыбёшья? Велесса покачала головой, а потом добавила спокойно:
— Я действительно в него влюбилась. И сейчас я это очень четко осознала!
— Да, воздух странно на тебя действует. Но это и понятно, тут давление гораздо меньше, чем на дне, — произнес Тим задумчиво. — А ещё кислорода больше. Возвращаемся под воду?
— Какое ещё давление? Какой кислород? — Велесса вздохнула — так, как Тим, и это у нее почти получилось. — Это мои чувства на меня так действуют. И берег твой. И солнце. И небо. И его глаза.
Тимир недоуменно посмотрел на Велессу. Ему показалось, что во взгляде русалки читалась злость. И обида на то, что её не понимают. И какая-то безысходность даже… А ещё — желание прикоснуться к чему-то запретному, но очень желанному.
Тимир никогда не умел спорить с Велессой. Вот и сейчас он понял, что не сможет больше доказывать ей свою правоту, а потому произнес:
— Ладно.
— Что — ладно? — не поняла Велесса. — Что ты придумал, Тим?
— Если ты уж так прямо влюбилась, Велли, неважно, во что, то мы можем сходить к Виксинии. Вы же хорошо с ней общаетесь. И она разбирается в этих ваших русалочьих делах точно лучше меня. Ты поговоришь с ней, и она что-нибудь скажет тебе… Или к Лимире. Потому что я не знаю, что тебе сказать. Я в этом деле не умелец, — он коснулся левой брови.
— Точно, Виксиния! — обрадовалась Велесса, пропустив мимо ушей слова про Лимиру. — Она точно сможет мне помочь. Должна помощь. Мало того, что она — русалка, так ещё и… Ух! Какой ты умный, Тим! Тим, ты же веришь, что она мне поможет?
— Обязательно поможет, — пообещал Тимир.
Раньше Велли никогда не была такой… Радостной? Предвкушающей? К-хм… Ненормальной? Съехавшей, как любит говорить она сама. Русал таки понял, что Велли он взял с собой все же зря. Он мог так же спокойно, как и всегда, сплавать один…
И не было бы никаких влюбленностей. А ещё тех самых небесных глаз, про которые твердила Велесса.
И чем ей, интересно, глаза Тима не угодили? Они у него тоже были необычными — светло-карими, довольно яркими… Не небо, конечно, но все-таки…
— Мы сейчас поплывем к ней? — уточнила Велесса.
Тим отрицательно покачал головой и предложил:
— Может, чуть попозже? Ты исчезла из дворца на слишком долгое время, Велли. Не думаешь, что тебя кинуться искать? И твоя мама наверняка волнуется…
— Но тот турист… И небо…
Велесса тоскливо опустила голову вниз и посмотрела на воду, переливающуюся белыми искрами, которые слепили глаза. Маму было жалко, конечно, но и турист… Но и ощущение свободы… Родная мама ассоциировалась у Велессы с запретами и обязательствами.
Но она все-таки была мамой.
— Ладно, — наконец произнесла русалка. — Давай сначала сплаваем во дворец, покрутимся там немного, ну, для приличия, и сразу к Виксинии.
— Отлично придумала, — Тимир вздохнул. Отличной идеей слова Велессы он не считал, да и вообще уже пожалел, что вспомнил про Виксинию. Может, ему вообще нужно молчать рядом с Велли? — Значит, прямо сейчас мы плывем во дворец?
Велесса кивнула, и Тим, не медля ни мгновения, нырнул обратно, под воду. Велесса последовала за ним, вновь ощущая, как за спиной развиваются волосы, а кожа перестает быть сухой. Уже проплыв несколько взмахов хвоста вслед за другом, Велли произнесла:
— Тим, на самом деле, до дворца же не так и близко плыть…
— Если по прямой, то близко.
— Думаешь? — Велесса нахмурилась. — Но мы плыли сюда не меньше трети прилива!
— До дворца мы доберемся за его десятую часть. А все знаешь, почему? — Тим улыбнулся. — Потому что к берегу мы плыли не по прямой.
— И почему это мы вдруг плыли не по прямой? — уточнила Велесса.
— Я показывал тебе красоту, — произнес Тимир с гордостью, мысленно отметив, что уже там, около суши, Велли эту красоту смогла найти сама. Красоту, да не ту, как говорится. И заката они так и не дождались… — А сейчас нам нужно к дворцу. Не теряйся!
Тимир стал плыть ещё быстрее, и Велли ничего не оставалось, кроме как усиленно махать хвостом, следуя за ним.
Движение отрезвляло.
Но глаза цвета свободы в голове Велессы остались до сих пор.
***
Тим не обманул, и через десятую часть прилива они с Велессой действительно были около Подводного дворца. Пусть и хвост теперь у Подводной принцессы действительно отваливался.
Величественный Подводный дворец, несмотря на слишком поздний для бодрствования час, светился множеством огней. Вон, даже около самого входа находились два стражника со светлячками… А рядом с ними махала хвостом ужасно хмурая королева Рителлека.
Вокруг было пусто. Никого, кто бы смог помочь. Видимо, гости уже разошлись…
Велесса подумала мимоплавом, что лучше бы они с Тимиром побыли у берега ещё немного времени. Так, глядишь, ее мама устала бы махать хвостом около входа в Подводный дворец, взирая на проплывающих мимо русалок и русалов, и отправилась, наконец, спать… Ну или делать свои необычайно важные государственные дела…
Когда королева Рителекка заметила Тимира и следующую за ним Велессу, пытающуюся слиться с водой, а лучше — раствориться в ней, складки на её красивом лице разгладились. Но уже в следующее мгновение Подводная королева нахмурилась ещё сильнее, а Велессе ещё сильнее захотелось рассыпаться на молекулы, про которые рассказывала когда-то ее преподавательница, отдаленно напоминающая госпожу Орскую.
Веселое было время… Не то что сейчас.
— Доброго вечера, королева Рителекка, — произнес Тим, останавливаясь около королевы. Смелый он был, однако! Велесса была тут же: она махала хвостом на месте, опустив голову и полузакрывшись Тимиром, и готовилась к самому плохому.
А выражение лица мамы говорило само за себя: хорошего ждать не стоит. И, кажется, самое ближайшее время, о котором она говорила, в ее понимании было немного не таким…
Тимир тоже это понял, но вида не показывал.
— Доброго? — переспросила королева Рителекка спокойно, хотя Велесса знала: сейчас на неё с Тимом обрушиться целая волна истинной королевской ярости и презрения. — И почему же ты считаешь, что вечер добрый, Тимир? И что сейчас вообще — вечер. Уже ночь. Давным-давно как. Или даже утро? Разве вы этого не заметили, мои дорогие? Может, ответ на этот вопрос знает моя любимая и единственная дочка?
— Мы плавали неподалеку, — произнесла Велесса тихо. Виноватой она себя не слишком и чувствовала. — И…
— Не ври, — резко прервала её оправдания королева Рителекка. — Я бросила все свои немаловажные, между прочим, дела, не ради того, чтобы слушать твои отговорки. Если бы вы, мои дорогие, плавали неподалеку, то стража бы смогла вас найти, — она кивнула за спину, где находились двое русалов с мрачными лицами, освещаемых светлячками. Эдакие статуи в скульптурном зале.
Если бы ситуация не была такой напряженной, Велесса бы даже решила, что это забавно. Но сейчас, подняв голову на маму, она не стала обращать на это внимание.
— Может, твоя стража слишком плохо нас искала? — спросила Велли с вызовом. — Потому что, ищи она нас хорошо, обнаружила бы!
У Подводной королевы, кажется, кончились слова. Она пару раз глупо, словно молоденькая русалочка, хлопнула глазами, а потом сказала со злостью:
— Быстро поплыла в свою комнату.
— Не поплыву.
Тимир предостерегающе взял Велессу за запястье и легко его сжал, будто говоря, чтобы Велесса не наделала глупостей.
У обеих представительниц королевской семьи имелась не слишком приятная черта характера: и королева, и принцесса иногда были слишком вспыльчивыми и эмоциональными, и сейчас эти эмоции могли только ещё больше их рассорить.
— Ладно, — согласилась королева Рителекка. — Тогда отвечай, где ты была.
— Не отвечу. Я же сказала — рядом!
Глаза, глаза, небо, глаза, свобода… Велессе хотелось думать об этом, а не спорить с матерью! И почему они с Тимом сразу не поплыли к Виксинии? Она бы помогла!
— Милая моя, — произнесла мама ласковым голосом. — Мне кажется, или ты забываешься? Если так, то я спешу тебе напомнить, дочь. Ты ещё не достигла совершеннолетия, чтобы со мной спорить. Более того, даже когда ты его достигнешь, ты все равно останешься под моим присмотром.
— Это ещё почему? — спросила Велесса хмуро.
— Ты забыла, что являешься единственной принцессой Подводного королевства?
— И что с того?
Воздух между ними будто бы даже нагрелся.
Тимир уже видел, что сейчас будет что-то очень нехорошее. И, хотя он не имел на это право, русал поспешил вмешаться.
— Королева Рителекка, — сказал он тихо. — Велесса ни в чем не виновата. Она была со мной.
— А это уже я решу, виновата она не виновата! — воскликнула Подводная королева, обратив всю свою злость на Тима. — А ты, Тимир, может быть, ответишь ещё, что вы делали? Уж не мальков ли?
— Мама! — разозлилась Велесса. — Что ты такое говоришь! Мы просто гуляли! Как ты не понимаешь?! Ты, может быть, случайно съехала с ракушек?
Рителекка ахнула. Раньше Велли никогда не позволяла себе ничего подобного.
Взрослеет… рыбка.
— Это ты не понимаешь, Велесса, — произнесла она ледяным тоном. Не для того она воспитывала дочь в одиночку, чтобы после выслушивать такое!.. — Отныне и до того дня, пока ты не поумнеешь, я запрещаю тебе даже приближаться к Тимиру. И тебе приближаться к Велессе, Тимир. Все всё поняли? И это ещё не всё, — Рителлека внимательно посмотрела на собственную дочь. Глаза у нее были такого же цвета, как у Велессы, но очень холодными.