Тем, кто впервые слышит о Волшебной Картине, поясню: когда рядом с Картиной никого нет, это картина как картина — обычно на ней изображен какой-нибудь пейзаж, ведь Страна Оз славится своими пейзажами, но стоит принцессе Озме подойти поближе к Картине и вспомнить о ком-нибудь из своих друзей или знакомых, как тут же на Картине появится его изображение, и можно будет посмотреть, что он в этот момент делает.
Озма посмотрела на Картину как раз в тот момент, когда ее друзья были в Развалибурге, поэтому она и застала их за сборкой Развалийцев.
«Хорошо, что я посоветовала им туда заехать, — подумала девочка, — я бы и сама охотно поскладывала головоломки! Когда-то я очень их любила…»
И Озма пустилась в воспоминания. Вспомнила все свои приключения, вспомнила, как однажды они с Дороти отправились в далекую Страну Эв, к злому Королю Гномов, чтобы выручить из плена семейство несчастного Короля Эв. В тот раз Страшиле удалось напугать злодея, показав ему яйцо, которое снесла Биллина. И тогда же они отняли у злодея волшебный пояс, с помощью которого он превратил в мебель и безделушки все королевское семейство Эв.
«Интересно, а чем сейчас занят Руггедо?» — подумала Принцесса и пожелала увидеть Короля Гномов.
А Руггедо, обуреваемый захватническими планами, целыми днями пропадал в подземном туннеле, и нет ничего удивительного, что Озма увидела его именно там. Руггедо сердито командовал Гномами-землекопами.
Озма сразу догадалась, что злодей Руггедо задумал отомстить ей и всем жителям Страны Оз.
«Наверное, он решил незаметно пробраться в Изумрудный Город, — подумала Озма. — Какое коварство! Но не стоит на него сердиться — ведь он Гном, а коварство в природе у Гномов».
Озма тут же забыла о Короле Гномов и стала обдумывать, не назначить ли тетушку Придворной Штопальщицей Чулок? У принцессы в последнее время почти все чулки прохудились, а тетушка Эм, судя по рассказам Дороти, замечательно штопает чулки.
Однако на следующий день Озма вновь вспомнила о коварном Руггедо и вновь глянула на Картину, чтобы узнать, как идут работы по прокладке подземного туннеля. Юная правительница чувствовала, что следить за действиями Гномов — ее обязанность. Кто, как не она, позаботится о безопасности своих подданных? Теперь каждый день начинался у Озмы со взгляда на Волшебную Картину, и как это ни печально, с каждым днем она убеждалась, что Гномы подбираются все ближе и ближе к Изумрудному Городу.
19. ЗАЙЦЫ ПРИНИМАЮТ ГОСТЕЙ
Покинув Булочное королевство, Дороти снова вернулась к огромному дубу с дощечкой-указателем.
— Не пойти ли нам на этот раз налево, в Заячье королевство, — предложила Желтая Курица, — а то, чего доброго, опять заблудимся!
— Мы и так заблудились, — махнула рукой девочка, — к зайцам так к зайцам, может, они помогут нам выбраться из леса.
На этот раз тропинка привела друзей к высокой беломраморной стене. Дальше дороги не было, но, присмотревшись, Дороти обнаружила в стене маленькую квадратную дверцу, а рядом с ней кнопку звонка. Над кнопкой виднелась табличка: «Просьба не беспокоить по пустякам».
Девочка смело нажала кнопку звонка, дверца со скрипом отворилась и оказалась вовсе не дверцей, а окном, забранным решеткой. Сквозь решетку выглянула заспанная заячья морда:
— Кто там?
— Это я, Дороти, я потерялась, и…
— В чем дело? Говорите яснее!
— Я хотела бы…
— Без рекомендации Озмы или Глинды никого не принимаем, — сердито прервал девочку косой и хотел уже закрыть окно.
— Минуточку! — крикнула Дороти. — У меня есть письмо от Озмы!
— От правительницы Страны Оз? — недоверчиво переспросил Заяц.
— Да, да! От Принцессы Озмы! Она моя подружка! — торопливо объяснила девочка.
— Вот как? — Заяц-стражник неохотно протянул лапу. — Давайте сюда, я взгляну.
Дороти протянула письмо сквозь прутья решетки.
Заяц развернул письмо и важно прочитал вслух (по-видимому, ему хотелось похвастаться перед незнакомкой своим умением читать письменные буквы): «Прошу всех моих подданных оказывать подательнице сего письма, принцессе Дороти, всяческое содействие и внимание».
— Гм, действительно. И подпись: «Принцесса Озма», и большая королевская печать. Странно, весьма странно… — Заяц пожевал губами. — Ну что ж, мы — подданные Озмы и обязаны следовать ее указаниям.
— Тогда, может быть, вы впустите меня? — нетерпеливо спросила Дороти.
— Подождите секундочку, я открою дверь.
Заяц исчез, и через некоторое время в стене открылась огромная дверь, которую Дороти прежде не заметила. За дверью, в крошечной комнатушке внутри стены, стоял Заяц, обычный серый заяц, но в отличие от своих лесных собратьев он был одет в расшитую золотыми позументами ливрею, розовый шелковый жилет с бриллиантовыми пуговицами, в белые штаны до колен, розовые, под цвет жилета, шелковые чулки и белые плюшевые сапожки с бриллиантовыми застежками.
Неожиданная роскошь заячьего наряда ослепила Дороги, и девочка в изумлении застыла на месте. Однако Тотошка с Биллиной не растерялись и прежде хозяйки зашли в комнату.
Увидев собаку, Заяц-стражник от страха вскочил на стол.
— Это еще кто? Не смейте сюда входить!
— Но почему? — удивилась Дороти.
— Во-первых, жители нашего королевства терпеть не могут собак, а во-вторых, в письме нет ни слова ни о собаке, ни о Курице.
— Но они мои друзья, — возразила Дороти.
— Не имеет значения. Вам мы готовы оказать гостеприимство, поскольку у вас есть рекомендации, а вашим спутникам придется остаться. В город я их не пущу.
— Не спорь, Дороти, — обратилась к хозяйке Биллина, — мы подождем здесь, а ты нам потом все расскажешь.
Дороти вспомнила, сколько бед натворили Тотошка с Биллиной в Булочном королевстве, и согласилась.
— В таком случае вы должны уменьшиться, — заявил Заяц.
— Как это — уменьшиться?
— Уменьшиться до наших заячьих размеров.
— А как же одежда? Ведь она будет мне велика? — переспросила Дороти.
— Одежда уменьшится вместе с вами, уважаемая.
— А потом вы сможете меня увеличить?
— Разумеется!
— Тогда я согласна, уменьшайте!
— В таком случае соблаговолите следовать за мной!
Заяц живо соскочил со стола и в два прыжка оказался возле небольшой дверцы в дальнем углу комнаты. Пройти в такую маленькую дверцу Дороти ни за что бы не смогла, но девочка не растерялась и смело шагнула вперед — она знала, что в волшебной стране возможно все. И в самом деле, с каждым шагом рост ее уменьшался, а когда она оказалась возле дверцы, то была уже ростом не больше взрослого зайца. Заяц-стражник отворил дверцу, и девочка вошла в Заячье королевство, отделенное от остального мира высокой стеной из мрамора.
Дома здесь тоже были мраморные, белые, причудливой формы: с круглыми куполами и высокими остроконечными башенками. Дома соединялись мраморными тротуарами, и перед каждым домом непременно зеленела лужайка.
По зеленому клеверу лужаек и по белому мрамору тротуаров прыгали многочисленные зайцы, разодетые в шелка и бархат. Даже роскошная ливрея Зайца-стражника выглядела бедновато по сравнению с блестящими костюмами зайцев-горожан.
Поначалу на Дороти никто не обращал внимания — ведь ростом она не отличалась от остальных, но Заяц-стражник так громко выкрикивал: «Дорогу, дорогу Принцессе Дороти, подруге Принцессы Озмы!» — что вокруг девочки постепенно собралась толпа. Зайцы с любопытством разглядывали принцессу Дороти, уважительно шевеля усами.
Пройдя несколько улиц, Дороти и ее провожатый приблизились к просторному парку. У входа на главную аллею стояла бронзовая статуя Глинды, а в глубине парка высился беломраморный королевский дворец.
20. КОРОЛЕВСКИЙ ОБЕД
У дворцового крыльца гостью встречал почетный караул зайцев-гвардейцев, в высоких киверах, с обнаженными шпагами в передних лапах.
— Слава Принцессе Дороти, подруге Принцессы Озмы! — крикнул Заяц-стражник.
— Слава! Слава! — хором отозвались ушастые гвардейцы.
Камергер, встретивший Дороти в дворцовой приемной, выглядел расстроенным.
— Король опять не в духе? — участливо спросил Заяц-стражник у придворного.
— Вот именно! — отвечал камергер. — Всем недоволен! Если так пойдет дальше, мне придется подыскивать новую работу.
— А что у вас с королем? — поинтересовалась Дороти. Ее слегка удивило, что камергер так неуважительно отзывается о своем монархе.
— Видите ли, — пояснил камергер, — дело в том, что наш король никак не может примириться со своей королевской должностью…
— Чем откровенничать перед чужестранкой, лучше проводи к королю! — прервал камергера стражник.
— Но король сам ей расскажет обо всем! — возразил камергер.
— Вот король пусть и рассказывает!
Камергер провел гостью в тронный зал. Там, на огромном троне-диване, возлежал, задрав лапы кверху, заячий король.
Придворный тронул монарха за плечо:
— Ваше Величество! Ваше Величество! Вставайте! Посетители!
Король приоткрыл глаз и взглянул на Дороти, затем сел, достал из кармана королевской мантии платок, вытер заплаканные глаза, нахлобучил на голову корону и обратился к гостье:
— Простите мою печаль, уважаемая незнакомка, но перед вами несчастнейший из монархов. Кстати, — король повернулся к камергеру, — который час?
— Ровно час, — отвечал придворный.
— Время обедать. Сейчас же накрывай на стол! — распорядился коронованный заяц. — Обед на двоих: для меня и для гостьи. Да смотри не накорми принцессу заячьей капустой!
— Будет сделано. Ваше Величество! — Камергер с поклоном удалился, а король откинулся на троне и сурово уставился на стражника:
— Ты еще здесь? А ну-ка, завяжи мне шнурки! Ах, что за несчастье!
Стражник послушно склонился над королевскими сапожками, а Дороти спросила:
— Какое несчастье, Ваше Величество?
— «Ваше Величество, Ваше Величество!» Если б вы знали, уважаемая гостья, как надоело мне что ни день выслушивать это «Ваше Величество»! И ведь знали же, что я не хочу, не желаю быть королем, а все равно выбрали меня! И, вот теперь я — несчастная жертва абсолютной власти, узник роскоши и богатства!