Хозяином фермы оказался университетский профессор. Ферму он купил четырнадцать лет назад. К этому его побудила очень простая причина – семья хотела, чтобы их четверо детей росли на природе, вдали от городского шума. Жена профессора работает учителем средней школы. Она приехала из города в сельскую местность, чтобы преподавать. Здесь их дети один
за другим окончили начальную и среднюю школу и поступили в мельбурнские университеты. Теперь они работают вдали от дома. Больше всего отец гордится младшей дочерью, которую пригласили в Англию преподавать английский язык. Их ферма – классический образец привязанности австралийцев к природе. Сейчас хозяин разводит быков и держит виноградник, урожай с которого идет на винодельню. К тому же он все еще преподает в университете. Его ферма отличается высоким уровнем применения науки и разных технологий. Он пригласил нас посмотреть винодельню. Дорога туда напоминала ленту поверх зеленого ковра. С обеих сторон дороги высились огромные, как великаны, уникальные австралийские эвкалипты. Когда они вырастают достаточно большими, кора облезает с них и обнажает под собой неровный ствол серо-белого цвета толщиной в несколько обхватов.
Австралийская ферма
Среди зелени и тени от молодых листьев ход времени ощущался особенно остро. Хозяин фермы с гордостью рассказал, что купил ее у человека, который впоследствии стал премьер-министром Австралии. У дороги еще можно увидеть дом, в котором тот жил.
Наша машина остановилась перед грядой холмов. На ровной площадке под открытым небом стояли шестьдесят больших стальных емкостей, между ними тянулись трубы. Еще здесь были несколько вилочных погрузчиков и заполненное дубовыми бочками хранилище. Владельцем винодельни оказался мужчина, разменявший пятый десяток. По его словам, на винодельне используется некий сорт винограда с особым вкусом, из которого получают вино, предназначенное для определенного круга потребителей. Владелец винодельни уже пять раз бывал в Китае на винном заводе в городе Цзаоян провинции Хубэй. Больше всего ему там нравится нетронутая природа глубоко в горах. Все оборудование винодельни стояло под открытым небом. Меня это удивило. Я спросил хозяина, как же они защищаются от ветров, дождей и пыли, если тут нет даже самого простого навеса? Он сказал:
– Ветер бывает, но пыли нет. В сезон виноделия обычно дует легкий ветерок и ярко светит солнце. К тому же емкости герметичные, и дождь им не страшен.
Действительно, нигде в поле зрения не было открытой земли. Зеленая трава со всех сторон словно подталкивала винодельню к склону холма в объятия леса. Технический прогресс заставил нас принять одну новую концепцию – инженерную психологию, направленную на улучшение взаимодействия человека с машиной. Теперь я подумал о другой концепции – природной психологии, призванной воссоединить человека с природой. Так технологический прогресс, сделав круг, возвращает человечество обратно к природе.
История Австралии как государства насчитывает чуть больше двухсот лет. Англичане основали здесь свои колонии и набросились на материк, как голодные собаки на мясо. В столице Австралии городе Канберре в историческом музее, расположенном в парке на берегу озера, хранятся старые фотографии. На них запечатлено, как в те годы возделывали земли, добывали руду, вырубали деревья и опустынивали степи. Осознание происходящего пришло к австралийцам достаточно рано: начало всеобщему экологическому образованию было положено уже в 1970-х годах. Сегодня по природоохранным технологиям и успехам в деле сохранения природы Австралия занимает ведущее место в мире.
Австралия – еще и страна ресурсов. В западной части добывают руду, алмазы и жемчуг. Местный жемчуг бывает черного, розового и фиолетового цвета. Он не только очень чистый, но и имеет особую форму и практически не требует обработки перед экспортом. На юге добывают уникальные опалы, не имеющие конкурентов. Все побережье богато морепродуктами. Австралийцы не разводят рыбу искусственно, а ловят ее в естественной среде. Поймать рыбу в море не составляет никакого труда. Поварам в ресторанах перед тем, как приготовить рыбу, часто приходится убирать из пасти рыболовные крючки. Раковины моллюсков, ожидающих своей очереди на кухне, нередко покрыты морской тиной. Кроме драгоценных камней, полезных ископаемых и жемчуга, есть еще овечья шерсть, пески и леса. Вся оставшаяся территория отведена под пастбища. Австралия оказалась природным раем. Ей не нужно изо всех сил бороться за звание великой военной или экономической державы, как США или Японии. Ей достаточно быть страной, где защищают природу и берегут ее дары, тогда вся большая семья будет сыта и довольна.
Повсюду в Австралии мы ощущали влияние политики, нацеленной на использование и сохранение природных преимуществ. Прошедшие в Сиднее Олимпийские игры позволили Австралии продемонстрировать эту политику миру. Вокруг главного стадиона установлены двадцать семь прожекторов, работающих исключительно на солнечной энергии. Оба холма, на которых раскинулся Олимпийский парк, покрыты ковром зеленой травы. Никто не догадывается, что раньше здесь были отстойник для сточных вод и городская свалка мусора. По решению властей мусор закопали на глубине девять метров. В любом австралийском городе или селе, так же как и вдоль автодорог, вы не найдете ни кусочка голой земли. Если это не газон, то под каждым деревом и в любом другом месте почву укрывает слой искусственно измельченной древесной стружки. Вот проявление настоящего уважения и бережного отношения! В Австралии мужчины и женщины, взрослые и дети, все любят делать пробежки, гулять по улицам, плавать – одним словом, погружаться в природу и носить минимум одежды. Мне кажется забавным, что здесь нет голой земли, но полно полуодетых людей. Наверное, это лучшая форма единения с природой.
Конечно, австралийцы не согласны мириться с утверждением, будто они живут лишь на то, что даровал им Господь. Они стремятся изменить имидж страны со «страны-фермы» или «страны-рудника» на имидж «интеллектуальной страны». Это выражается в их миграционной политике. Каждый, кто подает документы на переезд в Австралию, должен быть специалистом в какой-либо отрасли науки или техники. Смысл этой политики заключается в улучшении качества населения при контроле его численности. Австралийцы не хотят, чтобы ресурсы, дарованные им свыше, были быстро растрачены.
Они берегут природу, чтобы обеспечить лучшее будущее для человечества.
Март 2001 года
Озеленители – любители природы
Горы не стареют
В романе «Троецарствие» есть глава, повествующая о решающем сражении между Пан Дэ[247] и Гуань Юем. Пан Дэ отправился на него с гробом в знак того, что в сражении один из них непременно погибнет. Ничего, если это будет сам Пан Дэ, его положат в этот гроб, и дело с концом. Вот какой силой духа обладал этот мужественный человек! Пожалуй, такая сила способна проявиться лишь в условиях войны. Многие узнают о ней только из книг. Среди горных ущелий я повстречал одного никому не известного старика. Он тронул мою душу даже больше, чем тот отрывок из «Троецарствия».
За окном высятся тополя и ивы. Дом стоит в ущелье, среди гор, сплошь заросших деревьями. Мы расположились на кане, сидим по-турецки, беседуем и будто плывем на корабле в окружении зеленых волн. От дуновений ветра с верхушек деревьев катится шум, похожий на шум прибоя. Между листьями сверкают блики, как на воде от солнца.
Я знаю, что за этим ущельем лежит северо-западная часть китайской провинции Шаньси. Там часто свирепствуют жестокие ветры, приходящие из Сибири. Засухи, заморозки, пыльные бури и прочие катаклизмы – враги всего живого обосновались в Шаньси. В далеком прошлом ветры наносили столько песка, что он укрывал собой городскую стену. В исторических летописях уезда говорится: «Сильный ветер, дующий навстречу корове или лошади, заставляет животное пятиться, или ветер поднимает его на два-три чжана вверх, после чего животное падает». Однако напротив меня с трубкой в руке сидит маленький сухонький старичок, благодаря которому в этой опасной местности возник окружающий нас сейчас зеленый оазис.
Я еще кое-что знаю об этом доме с тремя комнатами: старик остался здесь один, наедине со своими гробом. Гроб стоит в восточной комнате, только одна стена отделяет его от старика. Каждое утро старик встает, берет охапку дров и варит рис. Захватив сухой паек и положив на плечо лопату, он поднимается на гору или спускается в ущелье. Возвращается вечером, ужинает, выкуривает трубку и ложится спать. Ему было шестьдесят пять, когда он организовал бригаду из семи стариков и начал заниматься озеленением ущелья. Пятеро из нее уже умерли, но ущелье и горные склоны преобразились – зазеленели. Сейчас старику восемьдесят один год. Он знает, что однажды утром не сможет подняться, поэтому и приготовил для себя гроб. Его почтенная супруга прожила с ним всю жизнь в горести и радости. Как-то раз он вернулся домой и нашел ее на кане мертвой. Сыновей у них не было. Единственная дочь работает в городе. Сколько раз она уговаривала его переехать к ней и жить в свое удовольствие, но старик не соглашался. Он считает, что смысл его в жизни в том, чтобы сажать деревья. Только гроб поставит завершающую точку в осуществлении этого смысла.
Старик неспешно вел рассказ, постукивая по чашечке курительной трубки. Представитель сельских властей рядом с ним почтительно вставлял свои дополнения… Целых пятнадцать лет! Они озеленили ущелье, создали семь ветрозащитных лесополос, посадили 3700 му лесных сетей[248]. Прошлой зимой на выделенные лесхозом средства в каждый двор села купили по телевизору. Разве это не чудо! Старик не собирается останавливаться на достигнутом. Он намерен сажать деревья, пока может ходить. Наша беседа то и дело касалась грани между жизнью и смертью, но при этом оставалась вполне непринужденной. Хозяин дома считал деревья, как плошки на кухне, отпускал шутки, хлопая ладонью по стене, затягивался трубкой… Таких интервью у меня еще не было.