Он не стал ждать, пока я подчинюсь. Он схватил меня за запястья. Замешательство, затем ужас пронзил меня. Может быть, ему наконец надоело мучить других, когда он развлекался со мной.
Римо наклонился, и я вздрогнула. Его темные глаза блуждали по моему лицу, и он покачал головой.
— Успокойся. Мы должны устроить шоу для твоей семьи. Я сделаю на этом идеальной шее засос за несколько убедительных фотографий, ничего больше. Не собирай свои трусики в кучу из-за пустяков, Ангел.
— Ты хочешь, чтобы моя семья поверила, что я заперта в камере?
— Помимо всего прочего, — пробормотал он.
Его руки потянулись к подолу моей сорочки и сильно дернули. Ткань разорвалась, пока только шов выреза не удерживал ее вместе. Мои соски затвердели, и Римо молча наблюдал за мной, потом тяжело вздохнул.
Я сглотнула.
— Эти фотографии фальшивые. Я не болтаюсь на цепях весь день, и ты не срываешь с меня одежду, — пробормотала я.
Он улыбнулся мне.
— Ты бы предпочла, чтобы мне не пришлось их подделывать, Ангел? — я снова сглотнула, по коже побежали мурашки. — Я так и думал, — сказал он немного хриплым голосом, затем осторожно убрал волосы с моей шеи. Я затаила дыхание, когда его губы почти коснулись моей кожи. — Ты так чертовски сладко пахнешь. Обладание тобой однажды станет самым сладким триумфом в моей жизни.
— Я никогда не буду твоей.
Римо прижался губами к моей коже. Затем он высунул язык, облизывая мою пульсирующую точку. Он сосал и покусывал мою шею, его пальцы обхватили мою голову, наклоняя ее в сторону. Мои глаза закрылись. Ощущения были чуждыми и завораживающими.
Губы Римо на моей шеи, казалось, посылали ударные волны по моему телу, создавая ощущения, которых я никогда не испытывала раньше. Его теплое тело прижалось ко мне, его запах заполнил мой нос.
Я была неподвижна, ошеломлена, сбита с толку реакцией своего тела. Как могла моя шея быть таким чувствительным местом моего тела? Как это могло наполнить меня таким запретным желанием?
Он отстранился, но не сразу выпрямился, его лицо все еще было близко к моей шеи, когда он выдохнул. Когда он, наконец, встал, его темные глаза послали новую рябь по моему телу. Его пальцы скользнули по моей нежной шее, и мои губы приоткрылись в легком выдохе. Наши глаза встретились, и уголок его рта приподнялся.
— Тебе понравилось?
— Конечно, нет, — отрезала я.
— Я думал, ты хорошая лгунья.
Мои щеки пылали, я свирепо смотрела, но ничего не сказала, потому что не была уверена, что моя следующая ложь будет более убедительной.
— Все в порядке, Ангел, — тихо сказал Римо. — Есть вещи и похуже удовольствия.
Я хотела наброситься на него, но он даже не был главной причиной моего гнева. Я злилась на себя, злилась на свое тело за его реакцию.
— Я принадлежу Данило, — твердо сказала я.
Римо прищурился.
— Ты напоминаешь мне или себе?
— Я обещана ему. Я хочу его, а не тебя.
— У тебя может быть помощник босса, тот, кто научился выслеживать других, или Капо, человек, у которого люди подчиняются его приказам.
— Я могу иметь монстра или человека.
— Ты действительно думаешь, что Данило не монстр.
— Он не такой монстр, как ты.
Римо кивнул.
— Он меньшее чудовище. Кто захочет довольствоваться меньшим?
— Ты даже не хочешь меня, Римо. Все, что ты хочешь, это держать мою судьбу над головой моей семьи. Хватит играться.
Он отступил назад, повернулся и взял телефон.
— На мгновение выгляди разбитой. — я сверкнула глазами. — Это не тот взгляд, который нам нужен. — он ждал. Потом его челюсть сжалась, и он снова подошел ко мне, держа меня за подбородок. — Я уже говорил, выбирай битвы с умом. Я не терпеливый и не порядочный человек.
Он отступил и, наконец, удовлетворившись моим выражением лица, сделал несколько фотографий. Чувство вины оставляло горький привкус во рту, но я не была уверена, сколько времени потребуется моей семье, чтобы освободить меня, если они вообще преуспеют, и я должна была думать о самосохранении, даже если я ненавидела себя за это.
Он снял с меня наручники, и я потерла запястья, затем коснулась своего нежной шеи. Римо наблюдал за мной.
— Мне нравится видеть на тебе свою метку.
Я ничего не сказала.
Позже, я долго смотрела на свое отражение в зеркале ванной комнаты. Римо оставил свои следы, как и говорил. Они были красными и фиолетовыми, и заставили меня почувствовать волну стыда из-за того, как мое тело отреагировало. Я не была уверена, что со мной случилось.
Стук в дверь вывел меня из задумчивости. Оторвавшись от зеркала, я прошла в спальню, где нашла самого младшего Фальконе. Он выглядел немного потерянным посреди моей комнаты.
— У меня есть для тебя несколько книг и мороженое. Это один из самых жарких дней лета. Я подумал, что тебе не помешает остыть, — сказал он, держа в руках четыре книги и тарелку с мороженым.
Его взгляд переместился на мою шею, и его брови сошлись на переносице. Он прошел мимо меня и положил все на тумбочку, прежде чем засунуть руки в карманы, выглядя неловко. Мой взгляд задержался на свежей татуировке на его предплечье.
— Теперь ты член мафии.
Он посмотрел вниз и медленно кивнул.
— Я Фальконе.
Я подошла к тумбочке, чтобы все осмотреть.
— Это шоколадная крошка. Это все, что у нас есть. Савио любит сладкое. Остальные не так сильно.
— Так ты принес мне мороженое Савио? Он явно будет в восторге после супа, который я в него бросила.
Адамо расхохотался.
— Жаль, что меня там не было. Он такой самовлюбленный. Держу пари, выражение его лица было веселым.
Он протрезвел, потом откашлялся. Я улыбнулась.
— Он был потрясен.
Трудно было поверить, что Адамо родственник Римо. Было небольшое сходство, но волосы Адамо были вьющимися и не такими темными, а глаза более теплыми. Но самым большим отличием была их индивидуальность.
Я взяла тарелку и положила ложку сладкого в рот, прежде чем опуститься на кровать.
Адамо подошел поближе и прислонился к одной из колонн.
— Я не знал, какие книги тебе нравятся, поэтому взял с собой мемуары, триллер, роман и фэнтези. У нас не так много новых книг. Я не думаю, что мне позволено отдать тебе свою электронную книгу. Ты могла бы использовать ее для других вещей..
Я улыбнулась.
— Все в порядке — несмотря на мое намерение ненавидеть каждого Фальконе, было трудно не любить Адамо. — Хотя я воздержусь от триллера. Мне хватает его в жизни.
— Я знаю, — тихо сказал Адамо. Он указал на мою шею. — Что произошло?
Жар ударил мне в щеки, и я позволила себе еще раз попробовать мороженое, чтобы собраться с мыслями. Адамо внимательно наблюдал за мной.
— Он сделал тебе больно?
Я хотела солгать, сочинить жестокую историю, чтобы вбить клин между братьями, но почему-то не смогла.
— Нет. Он причиняет боль моей семье, заставляя их поверить, что он причиняет боль мне.
Облегчение промелькнуло на лице Адамо, и на секунду это меня разозлило, но потом я подумала о Сэмюэле и поняла.
— Скоро ты с ними воссоединишься, — сказал он. Я сглотнула и кивнула. Адамо легонько тронул меня за плечо и отстранился.
— Прости, нужно было спросить, прежде чем прикоснуться к тебе.
Я покачала головой.
— Как получилось, что ты стал таким вежливым и добрым, когда ты родственник Римо? Вас воспитывали разные родители?
— Римо и Нино воспитывались нашими родителями, но Савио и я в основном воспитывались Римо и Нино.
Я уставилась на него.
— Они вырастили тебя?
Он кивнул и потер затылок, как будто понял, что не должен был говорить мне.
— Я должен идти.
Я попыталась представить, как Римо воспитывает ребенка. Это взорвало мой разум, тем более, что все они, должно быть, были в бегах в то время.
Наступила ночь, и я читала в постели, когда внезапно погас свет. Я моргнула в неожиданной темноте и вылезла из кровати, положив книгу на тумбочку.
Следуя за серебристым лунным светом, я выглянула в окно. Свет в саду и во всех остальных окнах особняка, которые я видела, тоже не горел. Вдалеке виднелись огни других домов.
Мой пульс участился. Что происходит? Я вгляделась в тени по периметру и увидела две фигуры, бегущие через лужайку к дому.
Наряд. Это должно быть они.
Они пришли спасти меня.
Эйфория пульсировала во мне, сопровождаемая страхом. Это была территория Римо. Фальконе знали каждый дюйм своей собственности, а Наряд нет. Что, если Сэмюэль был среди нападавших?
Я вцепилась в подоконник, оцепенев от ужаса. Данте и папа никогда бы не позволили моему брату приехать сюда. Он был наследником Миннеаполиса. Он был слишком важен для такого рискованного мероприятия.
Возможно, темнота давала Наряду преимущество. Возможно, это застало Римо и его братьев врасплох. Кто знает, сколько их было в особняке?
Замок в моей комнате повернулся, и я оказалась лицом к двери. Это был мой шанс сбежать. Они не знали, где в доме меня держат. Они, вероятно, ожидали найти меня в подвале. Я должна была найти их первой. Им потребуется слишком много времени, чтобы обыскать каждую часть особняка.
В комнату вошла высокая фигура. Было трудно что-то разобрать, и не имело значения, кто вошел. Я атаковала без колебаний, бросаясь на противника, надеясь ударить его локтем в живот. К сожалению, при лунном свете я была легкой мишенью. Мой противник обошел меня, схватил за плечо и толкнул вперед. Я ударилась о стену, и твердая грудь прижалась к моей спине.
— Сегодня нет супа? — усмехнулся Савио, но голос его был полон напряжения. Я попыталась оттолкнуться от стены, но Савио не сдвинулся с места. — Мне вырубить тебя или ты прекратишь эту чертову борьбу?
Я дернула головой, надеясь ударить его по носу, но он оказался выше, чем я помнила, и мой затылок столкнулся с его подбородком.
— Черт, — прорычал он. Он обхватил меня руками за грудь и талию, как Сэмюэль не так давно в шутку, и, несмотря на мои удары, пронес меня через комнату и втолкнул в ванную. — Я не понесу тебя в нашу комнату страха в таком виде. Блять.