Ты хочешь его близости.
До сих пор.
После всего.
Страх наполнил мои вены. Не о нем. Я протолкнулась сквозь него, позволяя ему пропитать мои следующие слова.
— Ты что, с ума сошел? Я не поеду с тобой домой после того, что ты сделал.
Фабиано дернул машину в сторону и ударил по тормозам, заставив меня задохнуться от удара ремнем. Однако у меня не было возможности отдышаться. Он не был пристегнут, чтобы наклониться надо мной с разъяренными глазами.
— Неужели ты не понимаешь, в какую беду мы попали? Я пошел против приказа Римо ради тебя. Я проявил слабость. Теперь он будет следить за каждым моим движением. Он будет следить за нами.
— Ты убил моего отца.
— Да, чтобы не причинять тебе боль, чтобы Римо не чувствовал необходимости причинять тебе боль.
— Возможно, я предпочла бы, чтобы ты позволил ему причинить мне боль.
Фабиано мрачно рассмеялся, голубые глаза изучали мое лицо.
— Ты не можешь поверить в это после сегодняшнего. Римо заставлял взрослых мужчин молить о пощаде, даже о смерти.
— Ты тоже, — прошептала я. — Ты и он одно и то же. Вам обоим это понравилось. Я видела это в твоих глазах.
Я с трудом сглотнула. Его глаза вспыхнули от эмоций, и мое сердце разрывалось, видя это.
— Ты даже не понимаешь, чем я рискую ради тебя. Ты заставила меня пойти против всего, о чем я когда-либо заботился.
Всего, о чем я когда-либо заботился. В глубине души я знала ответ, и это пугало меня, потому что, если он почувствует то же, что и я, если он способен на это, его уход уничтожит не только меня.
— Ты должен был просто позволить Сото делать со мной все, что он хочет.
Выражение его лица было пустым. Он был слишком хорош в этом. Слишком хорош во всем темном и опасном.
— Возможно, мне следовало это сделать, — просто сказал он.
— Это избавило бы меня от многих хлопот. — он накрутил прядь моих волос на палец со странным выражением лица. — В конце концов, кто сказал, что ты того стоишь?
Его слова не причинили мне боли, потому что я видела выражение его глаз в подвале, хотя и не осмеливалась в это поверить, но Римо подтвердил, что это не мое воображение. Фабиано нужно было подтолкнуть меня. И я знала, что мне нужно, чтобы позволить ему, чтобы я могла делать то, что должно быть сделано.
— Не притворяйся, что действовал по доброте душевной. Ты спас меня, потому что хотел трахнуть первым.
Это слово оставило горький привкус во рту, но Фабиано отреагировал. Его губы изогнулись в холодной улыбке.
— Ты права. Я буду первым, кто тебя трахнет.
— Нет, если у меня есть право голоса.
Он издал безрадостный смех, прежде чем он выехал с обочины обратно на дорогу.
— Ты чудовище, — резко сказала я.
— Понимаю.
Через пятнадцать минут мы въехали в подземный гараж. Он действительно вел меня к себе домой. Фабиано открыл дверцу машины и протянул мне руку. Я посмотрела на него, потом ему в лицо.
— Пойдем, Леона, — тихо сказал он. — Не заставляй меня нести тебя.
Я взяла его за руку и позволила ему поднять меня на ноги. Он не отпускал меня, пока тащил к лифту, который должен был доставить нас в его квартиру.
Как только мы вошли в лифт, мои эмоции начали переполняться. Гнев, ужас, печаль и все, что между ними.
— Почему ты выбрал меня? — с несчастным видом спросила я. И почему, почему, почему мое сердце выбрало его?
Он ничего не сказал, только посмотрел на меня непроницаемым взглядом.
Двери лифта открылись, и он потащил меня в свою квартиру. Он притянул меня к себе и страстно поцеловал, и на секунду я ответила на его поцелуй, поцеловала его каждой извращенной, ужасной частью себя, которая любила его.
Мои ладони уперлись ему в грудь.
— Нет, — твердо сказала я и оторвалась от него.
Мой пульс забился в венах. Фабиано пришел в себя, не позволяя мне отстраниться от него. Почему он не мог просто оставить меня в покое?
— Ты знаешь, — тихо сказал он. — Я не хотел, чтобы это случилось. Ты была просто бедной, одинокой девушкой. Я не выбирал это, не выбирал тебя.
— Тогда прекрати. Что бы ни было между нами, прекрати это. Сейчас, — прошептала я, вглядываясь в его холодное, красивое лицо.
Он взял мое лицо в ладони.
— А ты не думаешь, что я сделал бы это, если бы мог? — его губы скользнули по моим. — Но я не могу. Не буду. Ты моя, и я буду защищать тебя любой ценой.
— Защищать меня? — эхом отозвалась я. Фабиано был разрушителем, а не защитником. Он не был рыцарем в сверкающих доспехах. — А кто защитит меня от тебя?
— Тебе не нужна защита от меня. Сегодняшний день должен был это доказать.
— Сегодняшний день доказал, что ты совершал ужасные преступления в прошлом, что ты до сих пор совершаешь ужасные вещи каждый день, что тебе это нравится.
— Леона, — мрачно произнес он. — Я никогда не лгал тебе. Я исполнитель Каморры. Я боль и смерть. Я никогда не притворялся кем-то другим. Не притворяйся, что ты была невежественна, чтобы чувствовать себя лучше.
Я опустила взгляд, чувствуя вину и ярость одновременно, потому что он был прав.
Смерть. Кровь. Боль.
Вот что значит быть с Фабиано.
И любовь.
Но я не могла получить одно без другого. Это была не та жизнь, которую я себе представляла. И любил ли он меня? Что бы он ни чувствовал, что бы я ни видела, что бы ни видел Римо, это была не любовь.
— Пошли, — сказал Фабиано, таща меня к лестнице. — Давай поговорим утром. Ты сегодня через многое прошла.
О чем можно было говорить утром? И все же я последовала за ним.
Я приняла душ, но Фабиано не присоединился ко мне. Возможно, он наконец понял, что его близость была слишком большой прямо сейчас. Я надела футболку, которую он мне приготовил, и пошла в спальню.
Фабиано уже лежал в постели, натянув одеяло до пояса, открывая грудь. Засыпать, прижавшись к его груди, было лучшим, что было с ним за последние несколько недель. Один последний раз.
Я скользнула к нему под одеяло и прижалась щекой к его груди, прямо над сердцем. Оно отбивало спокойный ритм. Интересно, что заставило бы его сердце биться чаще, если бы не сегодняшние события?
Его пальцы погладили мое плечо, и я провела кончиками пальцев по всем шрамам на его груди и животе.
— Это не может закончиться хорошо. Это убьет нас, ты же знаешь.
Фабиано притянул меня к себе.
— Думаешь, я когда-нибудь позволю? Я сделаю все, чтобы защитить тебя.
— Даже убив Римо?
Он напрягся.
— Римо мне как брат. Если он умрет, то и я тоже.
Я посмотрела ему в глаза. Он говорил серьезно.
— Ты можешь уехать из Лас-Вегаса. Начни с чего-то нового.
Леона, прекрати. Покончим с этим.
Он покачал головой, как будто я не могла понять.
— Каморра у меня в крови.
Кровь. Крики.
Я взглянула на татуировку. Каморра была любовью всей его жизни. Ничто не может конкурировать с этим, менее всего я.
— Кровь. — пробормотала я.
Глаза Фабиано были похожи на грозовое летнее небо.
— Я разберусь с Римо. Не беспокойся об этом. Теперь, когда твоего отца нет, все уладится. Ты можешь продолжать жить.
Мертвый? Убитый. Измученный.
— Ты действительно в это веришь? — спросила я.
Какую жизнь я должна была продолжать?
Взгляд, который она бросила на меня сейчас, был тем, который я ожидал вначале. Это был взгляд, который я ненавидел видеть сейчас. Ради нее я рисковал своей репутацией, жизнью и доверием Римо. Ради нее.
Я крепко поцеловал Леону. На мгновение она застыла, затем ответила на поцелуй с той же силой. Я углубил поцелуй, мои руки опустились на ее бедра, и я перевернул нас, растянувшись над ней. Я поддерживал свой вес локтями, целуя ее сильнее. Она ответила на поцелуй с такой же страстью.
Я скользнул рукой под ее футболку, пальцы скользнули по ее гладкому бедру. Я хотел ее, никогда ничего не хотел так сильно. Она отстранилась от моего рта, напрягаясь подо мной.
— Нет, Фабиано, — сказала она. — Я не могу сделать это сейчас, после всего, что случилось.
Я сделал глубокий вдох. Кто сказал, что у нас будет еще один шанс? Мой член был так тверд, что угрожал разорвать мои боксеры. Я был почти готов проигнорировать ее «нет» и просто продолжать. Я мог представить, какой тугой и теплой она будет, как сильно ее стенки буду сжимать мой член. Черт. Я хотел ее. Я хотел заполучить ее до того, как завтра столкнусь с Римо, до того, как снова рискну жизнью. Что, если он передумал?
Ее голубые глаза встретились с моими. Я ненавидел, что доверчивая невинность исчезла из них, ненавидел, что я был причиной этого. Блядь. Кем я стал?
Я прижался лбом к ее лбу, глубоко дыша.
— Ты будешь концом для меня, Леона.
Она ничего не ответила. Я скатился с нее, потому что пребывание между ее ног давало мне идеи, в которых я не нуждался. Я притянул ее к себе. Она не сопротивлялась. Она держала меня крепко.
— Не буду, — сонно пробормотала она.
— Не будешь?
— Не буду твоим концом.
Ее тело стало мягким. Я приподнялся на локте. Я провел кончиками пальцев по ее горлу, наблюдая, как она спит. Я был рад, что она, наконец, заснула, рад, что ее глаза больше не смотрели на меня с этим сломленным выражением. Она не понимала, чем я рисковал ради нее сегодня. Она не могла понять.
Я сделаю это снова, спасу ее снова, даже если это будет означать рисковать гневом Римо.
ГЛАВА 20
Я проснулась в тишине и пустой постели. Я перевернулась на другой бок, уставившись на смятые простыни. Я уткнулась носом в подушку, впитывая знакомый запах Фабиано, позволяя ему вернуть меня в то время, когда я могла притворяться, что не знаю, кто он.
Меня охватило сожаление. Прошлой ночью, когда он хотел меня, я должна была позволить ему. Я должна была позволить нам наслаждаться этой ночью, этим мгновением. Теперь слишком поздно.