Когда он встречается со мной взглядом, я застываю. Ощущение, будто серые тучи проникли в холл и скоро превратятся в шторм, сея хаос на своем пути.
Или, возможно, этот шторм предназначен только мне.
Втягиваю воздух, но дышать полной грудью не получается. Я вообще не дышу.
«Сильвер – королева Кинга, под стать их фамилиям».
Это напоминание словно удар по ребрам. Внутри все кипит, а блокировки воспоминаний, которые мне удавались до этой встречи, вот-вот разобьются на куски.
С трудом отвожу глаза и поворачиваюсь к ребятам: «Мне надо найти Тил».
Ронан возражает, но я подбираю платье и ухожу в противоположном направлении.
Понятия не имею, куда пошла Тил, но если я найду ее и Нокса, то не придется встречаться с Эйденом и его стервозной невестой, которая наверняка пришла с ним.
На меня обрушивается водопад из смешанных чувств. Руки чешутся, и я ругаю себя за то, что не взяла антисептик.
Нехватка дыхания, которую я испытала ранее, возвращается с удвоенной силой. Я чуть не падаю.
Воздух.
Надо выйти подышать.
Спотыкаясь, иду вперед, вижу, что дверь во внутренний двор открыта, и выскальзываю на улицу.
Музыка с банкета немного приглушается, и в лицо ударяет поток свежего воздуха. Голые руки покрываются мурашками, но я не обнимаю себя руками, чтобы согреться. Это для слабаков.
Убегать – это удел слабых.
Прикусываю нижнюю губу. Рана еще свежа. Уверена, что со временем я перестану убегать. Настанет день, когда я увижу Эйдена и просто пройду мимо, не удостоив его взглядом.
Надеюсь.
Очень надеюсь.
Боль не навсегда. Она притупится со временем.
Однако сомневаюсь, что наступит день, когда я подумаю о нем и не почувствую боли, но уверена, что она хотя бы не будет такой острой или мучительной.
«Ты сильная, Эльза. Ты – Стил».
Как говорил когда-то папа: «Никто из тех, кто навредил кому-то из Стилов, не выжил, чтобы рассказать об этом».
Глубоко вдохнув, кружу по двору. Пора зайти обратно и притвориться, что его не существует.
Я спотыкаюсь, зацепившись каблуками за подол. Эйден стоит передо мной, словно смерть с косой.
Нет, не смерть. Монстр.
Мой монстр.
Он не произносит ни звука, когда выходит на улицу, захватывая весь воздух, которым я дышу, и мое личное пространство.
Но Эйден ведь всегда так поступает? Загоняет в угол, пока ты не поймешь, что выхода нет.
Пугающий и прекрасный, как никто другой. Он унаследовал от отца гордо поднятый нос и ауру, как у Бога среди простых смертных. Или короля среди крестьян.
– Думаешь, что вот так просто сбежишь от меня, сладкая?
Его голос остался прежним – резкий, глубокий и зловещий. Да и с чего бы ему измениться за неделю.
Мой подавляемый гнев вспыхивает и несется горячим потоком по венам. Ругательства сражаются во мне и скребут когтями, чтобы вырваться наружу, словно надвигающийся где-то вдалеке ураган.
Но я молчу.
Эйден из тех психов, которые подпитываются истериками. Лучший способ победить его – обратить его тактику против него самого, оборвать его мысли и держать в неведении.
Из-за недостатка эмпатии он научился считывать людей. Он сильно полагается на логику и интуицию, и это его главное оружие. Сбить его с толку или сделать ход, которого он не ожидал увидеть, практически невозможно.
Однако у меня есть преимущество.
Я настолько хорошо его знаю, что могу смотреть ему в глаза и при этом запечатать внутри все свои эмоции.
Если он ждет от меня порыва гнева, то он его не получит.
– Ты спряталась от меня, – продолжает Эйден после недолгого молчания. – Понимаю, что ты злишься, но ты не слышала историю с моей стороны, Эльза.
«Злишься»? А что он скажет насчет того, что я просыпалась среди ночи, плакала в подушку, а на душе скребли кошки? А как насчет того, что я изо всех сил старалась игнорировать его предательство, иначе развалилась бы на куски?
История с его стороны? Да пошло оно все!
Да пошел он.
Нет никакой истории с его стороны. Он держал эту чертову помолвку втайне от меня, когда я все больше злилась на девушку, у которой, как оказалось, было на него больше прав, чем когда-либо было у меня.
Этот козел превратил меня в любовницу.
Такая грязная и унизительная роль, никогда не прощу его за это.
Приподнимаю подол платья и обхожу его.
Эйден хватает меня за руку. Раньше я бы вся вспыхнула от его прикосновения, а сейчас оно просто… такое холодное.
Такое ледяное.
Такое неправильное.
– Я же сказал. – Он чеканит каждое слово – можно подумать, я прослушала, когда он говорил это первый раз. – Ты не знаешь мою версию истории.
Шевелю рукой, пытаясь высвободиться, и, к моему удивлению, он отпускает меня.
Это что-то новенькое.
Делаю два шага вперед, но меня останавливает его сильный, убийственный голос.
– Ты дала обещание, Эльза. Так сдержи его, черт возьми.
– Если ты не сдерживаешь свои обещания, с чего бы вдруг это делать мне? – Мой голос бесконечно спокоен.
Я не оборачиваюсь, не смотрю ему в лицо.
Он сделал выбор. Выбрал поговорить со мной в таком месте, где моя спина – единственное, что он сможет увидеть.
– А я и не даю обещаний, которых не сдерживаю. Это ты делаешь так снова и снова. Я же тебе говорил, что любить меня – это как дорога с односторонним движением. Я говорил тебе не произносить этих чертовых слов, если ты не придаешь им значения.
Бросаю на него взгляд из-за плеча.
– Я придавала значение тем словам. Я люблю тебя, Эйден, но и себя я люблю достаточно, чтобы уйти.
И затем направляюсь внутрь.
Нестерпимое желание разрыдаться настигает меня, словно стихийное бедствие. Но все же я не плачу. Я не буду проливать по нему слез. Не стану жертвой, которой он хочет меня сделать.
Боль сжимается где-то в центре груди. Она глубокая и проникает в каждую клетку моего сердца.
Я думала, что если снова признаюсь ему в любви, то боль уменьшится.
Я ошибалась.
Так будет всегда? Хаотично и болезненно? Мне придется просчитывать каждый шаг?
Однажды я приду на один из таких вечеров и увижу, как Эйден плавно войдет в зал с Сильвер, которая повиснет на его руке в роли законной жены.
Чертовой жены.
К горлу резко поступает тошнота, и кончик языка прилипает к небу.
Я не переживу этого. Не смогу.
Мысли снова лишают меня воздуха. Останавливаюсь возле одного из столов с едой, чтобы восстановить дыхание. Справа есть еще один небольшой дворик. Кто-нибудь заметит, если я спрячусь там до конца вечера?
Замечаю кое-что периферическим зрением.
В углу внутреннего двора окутанные тьмой мужчина и женщина говорят приглушенными голосами. Мне их не расслышать из-за музыки и общего гула.
Так и появляется план спрятаться там.
Я уже собираюсь обернуться, как мое внимание привлекает кое-что еще.
Мужчина говорит таким низким голосом, что он звучит почти как угроза. Девушка откинулась на каменные перила. Слабый свет падает на ее… зеленые волосы?
Я выбегаю на улицу.
– Ким?
Мужчина – это оказался Ксандер – медленно отодвигается, но сначала окидывает ее строгим взглядом.
– Не испытывай на хрен мое терпение.
И уходит в дом.
Грудь Ким поднимается и опускается так быстро, что я опасаюсь, как бы у нее не случился сердечный приступ. Зрачки расширены, словно она под кайфом.
Я бегу к ней и беру за руки – трясущиеся и потные.
– Что случилось? Ты как? Что он сделал?
– Все нормально. – Ким притворно улыбается.
Ей не стоит так улыбаться, потому что у нее это паршиво получается.
– Ким! – возмущаюсь я. – Какого черта? Ты на грани нервного срыва.
– Просто Ксандер ведет себя как Ксандер. – Она отмахивается и поправляет подол темно-зеленого платья. – Я скучала по тебе.
Подруга обнимает меня. Хотя я не хочу, чтобы она меняла тему, но не отстраняюсь.
Ким судорожно вздыхает, и я понимаю, как сильно ей нужно было это объятье. Она одиночка, и я почти единственная ее подруга. Не считая Кира, члены ее семьи не привыкли проявлять чувства. Мне кажется, она нуждается в человеческом контакте больше всех на свете. Просто не умеет попросить.
– Я всегда рядом, Ким. Ты знаешь об этом?
Она кивает, уткнувшись мне в шею и не говоря ни слова.
Когда подруга наконец отступает, то на ее лице появляется робкая улыбка.
– Ну а ты-то как? Все хорошо?
Я звонила Ким по видеосвязи и рассказывала ей о помолвке Эйдена и Сильвер, о моем отце, о Ноксе и Тил.
Каждый раз, когда она пыталась спросить меня, что я чувствую в связи с помолвкой Эйдена, я замолкала и завершала разговор.
Я знала, что Ким вернется к обсуждению, когда мы встретимся лично.
– Что ты тут делаешь? – пытаюсь я отвлечь ее внимание.
– Папа привел меня. Он обожает благотворительные вечера. – Она останавливается и прищуривается. – Ты не собьешь меня с темы.
Отлично. Начинается.
– Кинг не видит в Сильвер женщину. Готова поклясться чем угодно. – Ким кладет руку себе на грудь. – Я бы поклялась даже жизнью Кира, а ты знаешь, что я бы не поступила так, не будь уверена.
– Да они, блин, помолвлены, Ким. Скоро свадьба.
Каждый день я просыпаюсь и надеюсь, что откровения прошлой недели – не больше, чем неприятный кошмар, но очень скоро возвращаюсь к реальности. Падать больно, это факт. Это как разбиваться на части и сгорать одновременно, и выхода нет.
– Может, так решили за них родители. – Ким почесывает подбородок, как детектив. – Джонатан Кинг и Себастьян Куинс дружат с детства и были партнерами столько, сколько я их помню.
– Эйден не похож на человека, которого можно заставить что-то делать против воли.
– Наверняка это произошло еще до того, как ты появилась, Элли. Кинг из тех, кто мыслит логически, и если бы считал, что женитьба на Сильвер обеспечит его будущее и его отношения с семьей Куинс, то согласился бы на это.