В легких не хватает воздуха. Грудь поднимается и опускается так быстро, что я едва ли могу уловить свои мысли, которые витают вокруг меня, словно дым.
– А ты умна, – говорит Сильвер.
– Куинс! – предупреждает Эйден.
– Ладно. – Она закатывает глаза и поворачивается ко мне. – Помолвка ненастоящая.
Я раскрываю рот от изумления.
– Что?
– Нас с Кингом сосватали, когда мы были детьми. Это было сделано для выгодного сотрудничества наших отцов. Вот и все. Мы никогда не планировали свадьбу. – Она смотрит на Эйдена. – Да я предпочту умереть, лишь бы не выходить за этого придурка. Он бесчувственный псих.
– Взаимно, Куинс. – Он улыбается ей без тени юмора.
Мой взгляд перемещается от нее к нему, словно оба превратились в карикатуры, и я пытаюсь понять, настоящие ли они.
– Тогда почему… – Мой голос срывается, и я прочищаю горло. – Почему ты вела себя как собственница?
Она на секунду колеблется.
– Мне нужно было оставаться помолвленной с ним по своим причинам, но он хотел разорвать нашу договоренность из-за тебя. Я подумала, что если уберу тебя с пути, то он выполнит свою часть сделки.
– И какие у тебя были причины?
– Я не могу сказать. То есть… Это личное. – Она смотрит на меня с решимостью. – Мы расторгнем помолвку в присутствии родителей на следующей неделе. И я исчезну из твоей жизни.
Никто не говорит ни слова.
Я все еще размышляю над услышанным и пытаюсь разложить все по полочкам. Эйден наблюдал за диалогом с полностью отрешенным выражением лица. Если бы только я могла продраться через его каменную наружность и понять, о чем он думает.
– С моей стороны все. – Она беспечно вскидывает руки. – Удачи с этим мудаком. Тебе она точно пригодится.
Уходя, она показывает ему средний палец. Эйден отвечает ей тем же, не сводя с меня глаз.
Он снова неотрывно смотрит мне в глаза. Словно хищник. Словно пытается рассечь мне мозг и запустить пальцы внутрь.
И тут я понимаю, что он ждет, когда я заговорю.
– И чего ты хочешь? Поцелуя или что?
Его губы искривляются в прекрасной и жестокой ухмылке.
– Это было бы неплохим началом. Хотя у меня на уме более грязные мысли.
– Ты серьезно думаешь, что теперь я прыгну в твои объятья?
– И в кровать, и на диван, и к стене. – Лицо так и светится садизмом. – Я забираю то, что мне положено.
Он приближается ко мне походкой хищника. Высокий, сильный и неудержимый.
– Стой здесь. – Я вытягиваю руку. – Если ты думаешь, что Сильвер помогла забыть прошлое, то крупно ошибаешься.
Эйден останавливается, и черты его возмутительно бесстрастного лица становятся строгими и властными. Должно быть, это означает, что он ушел в оборону. Хорошо. Я тоже в защите. Сейчас столкнемся в сражении и посмотрим, кто выживет.
– Одно то, что твоя помолвка с Сильвер была ненастоящей, не отменяет факта, что ты лгал мне.
– Я тебе не лгал.
– Умалчивать правду – это тоже ложь, Эйден! – Голос напрягается от силы моих слов. – Ты не можешь тут стоять и притворяться, что не подорвал мое доверие к тебе. Потому что ты его потерял. Каждый раз, когда я решаю дать тебе шанс, ты топчешь мое сердце и доказываешь, что я ошиблась. Уж извини, но я тебе больше не верю.
Он подходит ближе. Мы стоим почти лицом к лицу. Я чувствую его запах, мужской и чистый. Не знаю, связано ли это с тем, что Сильвер ушла. Его жар и аромат переполняют меня даже тогда, когда я пытаюсь приглушить свои чувства.
Возможно вообще такое, что он уже владеет ими?
– Я тебе никогда не лгал, Эльза. Я никогда не поднимал тему помолвки, потому что она не имела для меня ни малейшего значения. Она была средством достижения цели и игрой, которую я вел, чтобы расшевелить Нэша. Это было задолго до того, как мы с тобой стали встречаться. – Он останавливается. – Я не трачу энергию на бессмысленные вещи, и ты знаешь это.
– Бессмысленные? – передразниваю его я. – С каких это пор помолвка с твоей подружкой по сексу бессмысленна?
– Я никогда не трахал Сильвер, – говорит Эйден отстраненно.
Погодите. Что?
– Ха! Так я и поверила! – Должно быть, это жестокая шутка.
– Ты же ее слышала. Мы друг друга не выносим.
– Так ее и не обязательно выносить, чтобы трахаться.
– Нет, я не такой.
Я удивленно смотрю на него, словно он отрастил две головы с красными рогами и все такое.
– Но ты не отрицал, что у вас секс по дружбе.
– И не утверждал.
– Почему, черт возьми?
– Мне нравится смотреть, как ты ревнуешь.
Я раскрываю рот чуть ли не до пола. Чертов псих сведет меня в могилу.
– И потом… Нэш бы насадил мою голову на кол, если бы я на два метра приблизился к его сводной сестре. – Он пожимает плечами. – А мне голова еще пригодится.
Наплыв информации застает меня врасплох. Хотя нет. Я тону в мыслях и воспоминаниях.
Не знаю, стоит ли мне смягчиться или дать пощечину.
А если и то, и другое?
Я поглядываю на него из-под ресниц. Боже, он такой широкоплечий, высокий и прекрасный.
Да, и еще социопат.
Несмотря на переполняющее меня облегчение, сердце не может забыть уколы и горький вкус предательства во «Встрече».
Унижение.
Разбитое сердце.
Говорят, что ты не почувствуешь, когда сердце разбивается. Но я заметила. Услышала треск и почувствовала, как оно рвется на части.
Ничто не заставит меня забыть это.
По крайней мере, не сейчас.
– Я все еще не доверяю тебе, Эйден, – бормочу я.
Уголок его левого глаза подергивается.
– Осторожно, сладкая. Ты давишь на меня.
– Ты сделал это первым. Ты первым начал войну. Так не вини меня за то, что я возвожу форты.
Он дотрагивается пальцем до моих губ. Я перестаю дышать от ощущения его кожи на своей.
Его близость всегда означала мою погибель. Теперь, когда больше нет причины чувствовать онемение, мне остается только чувствовать.
Его грубую кожу, тонкие пальцы, покалывание, желание поцелуя.
– Побежишь – я догоню. Спрячешься – я тебя покорю. – Он целомудренно целует меня в уголок рта. – Твой ход, сладкая.
Глава семнадцатаяЭльза
Прошлое
Я обнимаю Сероглазика. Холодная температура шокирует мою теплую кожу.
Хмурюсь и грозно поднимаю на него взгляд.
– Почему не сказал мне, что простыл?
– Все нормально.
– Вовсе нет. Папочка говорит, что детям нельзя простужаться, иначе они заболеют. Я не хочу, чтобы ты заболел.
Его губы растягиваются в слабой улыбке. Я так редко вижу, как он улыбается. Я даже подарила ему свою пачку «Мальтизерс», а его улыбка все равно не будет такой же широкой, как моя.
Он пристально смотрит на меня, как дядя Агнус, когда у меня что-то прилипло к лицу.
Вытираю уголок рта, но там ничего нет.
– Почему ты так на меня смотришь?
– Если сдержишь свое обещание, то я не заболею.
Хитро улыбаюсь и опускаю голову ему на плечо. Оно теплое – только его плечо, – а все остальное нет.
– Конечно! Непременно.
Настоящее
Узел сжимает мое сердце, словно петля, полная проводов и опасностей.
Сидя в кровати, я вытираю слезу, бегущую по щеке. Не знаю даже, почему плачу.
Мне не снился кошмар, но скованность в груди почти заставляет почувствовать меня нечто похожее.
Что-то дикое бьется под кожей, что-то пугающее, но вместе с тем… волнующее.
Подтягиваю колени к груди и смотрю на руки под тусклым светом ночной лампы. Не знаю, зачем это делаю. У меня все равно не получится возродить ощущение его руки в моей.
Или тепло его плеча, когда я кладу на него голову.
Или легкость нашего общения.
Мы словно два кусочка одного пазла – он и я.
Он был прекрасен даже тогда – с его мальчишескими чертами лица и растрепанными волосами.
Он вырос и стал смертельно опасен.
Слова, которыми мы обменялись, играют на повторе в моей голове. Мы дали друг другу обещание. Как вышло, что я не помню этого?
«Это ты никогда не сдерживаешь обещания».
Конечно, обещание, данное семилеткой и восьмилеткой, не может быть настолько важным.
Три утра. Наверное, в ближайшее время уснуть не получится. Вставляю наушники и включаю песню на айподе. Меня наполняет Paradise от Coldplay. Достаю телефон и начинаю листать ленту Инстаграма[10].
С тех пор, как Эйден и Сильвер поговорили со мной в пятницу, я снова стала его сталкером.
Что?
Больше я не могу контролировать мое влечение к нему. Раньше мне это удавалось только благодаря решимости и мысли о том, что я была его любовницей.
Когда все эти причины исчезли, меня охватила потребность проверять, чем он занимается. Просто еще раз взглянуть на него.
Эйден словно наркотик. А я страдаю от ломки.
Это неправильно, но что поделать.
Я скучаю по нему. Насколько мне известно, это не лечится, так что просто листаю его ленту.
Он загрузил последнее фото примерно полчаса назад. Черно-белый снимок его бассейна. Без подписи.
Сейчас уже поздно, и, должно быть, Эйден не может уснуть.
Интересно, вспоминает ли он те дни в подвале? Может быть, он тоже проснулся от воспоминаний о прошлом?
Меня внезапно настигает глубокая тоска. Горькая, но и в то же время сладкая.
Чем больше я смотрю на его лицо на фото, на волосы цвета полуночи и туманные глаза, заразительную улыбку и что-то дьявольское в его облике, тем больше чувствую искушение ему написать.
Могу поставить ему лайк и тем самым намекнуть, что я онлайн. Что не сплю и думаю о нем и нашем кошмарном прошлом.
Включается Things We Lost in The Fire от Bastille.
Выхожу из его профиля, пока не сделала то, о чем пожалею утром. Мне нельзя принимать решения так поздно.
Лежу в кровати и смотрю на неоновые синие цифры на прикроватном столике, но не могу заставить себя выпустить телефон.