– Господи. Не могу поверить, что у тебя были грязные мысли о маленькой девочке.
– Ты давно выросла.
– Да и ты уже не мальчишка.
– Конечно. Вот поэтому мне можно тебя трахать.
– Ты прекратишь когда-нибудь грязно выражаться?
– Только когда грязно трахну тебя.
От раската его голоса по коже бегут искры и спускаются к животу.
Есть что-то невероятно мужественное в его голосе, таком грубом, глубоком и… грязном.
Да, грязном. Охренительно грязном.
Я нагреваюсь, почти закипаю, представляя, как его голос проникает в мои самые чувствительные части тела, пока он шепчет мне грубости.
Этот образ погубит твою решимость, Эльза.
– Прекрати, – шепчу я.
– Не в том случае, если речь идет о тебе.
– Ну да, конечно. Свали все на меня.
– Во всем виновата та девочка Эльза. Она заставила меня думать о вещах, о которых я раньше не задумывался.
– Например?
– О всякой взрослой чепухе. Я же сказал, она была жесткой.
– Ты приписываешь мне такие слова просто потому, что я не помню.
– Поверь, ты вспомнишь. Жду не дождусь, как увижу твое лицо, когда это произойдет.
– Продолжай мечтать, идиот.
Он посмеивается, и звук эхом раздается вокруг, словно мелодия. Хочу потянуться к этому звуку, положить его в коробку и оставить на память.
В эту секунду я просто сижу, завороженная тем, как расслабились его лицо и плечи.
Если вдуматься, Эйден часто ведет себя расслабленно при мне. Это относится к его настойчивости в сексе, сводящему с ума собственничеству и к редким улыбкам и смеху.
Ему со мной легко.
И если честно, мне с ним тоже.
Я не успела насладиться его смехом, как мы приехали во «Встречу».
Нельзя было выбрать место подальше?
Джип Коула уже припаркован на подъездной дороге. Оставляю рюкзак в машине и следую за Эйденом.
– Почему Коул попросил нас о встрече здесь?
– Не знаю.
Я прищуриваюсь.
– Ты хочешь сказать, что мы приехали сюда безо всякого плана?
– У меня он действительно был. – Эйден наклоняет ко мне голову. – Если ты рядом, то это всегда совершенный план.
Становлюсь горячее градусов на десять, но прочищаю горло.
– Ты все утро провел с Коулом? Поэтому и не пришел в школу?
– У меня была встреча с консультантом насчет Оксфорда.
Ого.
Ясно.
Эйден поступит в Оксфорд. Эта информация всегда была где-то на задворках памяти, но, когда слышишь об этом, она становится правдой… окончательно.
В конце года мы с Эйденом пойдем разными дорогами, нравится нам это или нет.
Такое чувство, что в низ живота мне один за другим складывают тяжелые кирпичи.
Я еле волочу ноги, когда мы оказываемся внутри «Встречи».
– Ни слова, Сильвер. – Стальной тон Коула нарушает тишину в коттедже. – Не хочу слышать твой голос.
– Пошел ты, Коул.
Сильвер тоже здесь? Как Эйден мог этого не знать?
С другой стороны, это значит, что ей не грозит опасность от Адама.
Не то чтобы я о ней беспокоилась.
– Что ты тут делаешь, Куинс? – Эйден врывается внутрь без предупреждения.
– Спроси у Коула, – сквозь зубы говорит она. Значит, Эйден не знал, что она здесь.
Я осторожно вхожу.
– Привет.
– Эльза. – Коул улыбается, но без теплоты. Будто вынужден улыбаться, но не хочет. – Садись. Тебе кое-что нужно узнать.
Я присаживаюсь, смотрю на Эйдена, и, уверена, на лице у меня написаны вопросы. Он пожимает плечами и плюхается рядом. Его рука лежит на диване, почти касаясь моей кожи, но не совсем.
Чертовски дразняще.
Сильвер сидит на стуле напротив. Ноги сложены вместе и чуть наклонены в сторону. Она бледная, что не имеет ничего общего с ее обычным цветом лица и больше связано с дикостью во взгляде.
Коул стоит рядом с ней, словно статуя. Неподвижен и холоден.
Если тут замешан Коул, то, похоже, все серьезно.
Руки и ноги трясутся против воли. Если у Эйдена все же есть что-то с Сильвер, то даже не знаю, как на это реагировать.
Я еле держу себя в руках. Если Эйден снова потеряет мое доверие, я просто этого не переживу. Одно ясно точно: я уничтожу его вместе со мной. Это будет справедливо, учитывая, насколько сильно он меня разрушил.
– Скажи им, – приказывает Коул. Он напряженно дает указания Сильвер, словно она ребенок.
Я жду, что та воспротивится, но Коул продолжает с пугающим равнодушием:
– Хочешь услышать мою версию?
Сильвер заметно вздрагивает, словно ей дали пощечину.
– Давай быстрее, Куинс. – В голосе Эйдена слышится нетерпеливость. – Я не собираюсь тут целый день торчать.
Не знаю, забыл ли он об ощутимом напряжении между сводными братом и сестрой или ему просто все равно.
Ставлю на второе.
Когда она поднимает голову, то тут же встречается со мной взглядом.
– Я не знаю, почему мы с тобой продолжаем общаться.
Я тоже.
– Последнее предупреждение, – говорит Коул. – Говори, или скажу я.
– Помнишь Адама? – спрашивает Сильвер.
– Он снова ударил тебя? – вырывается у меня, и она моргает.
– «Снова»? – Коул говорит настолько низким голосом, что это пугает. – То есть и раньше такое было, да?
Рука Эйдена падает мне на плечо и крепко удерживает, отвлекая от Коула и Сильвер.
Смотрю ему в глаза и тяжело сглатываю.
Вот это да. Он не удивлен. Вообще.
– И откуда ты знаешь, сладкая?
– Он приставал к ней на парковке, и я его остановила.
– Ты его остановила. – Эйден повторяет это спокойно, но в то же время пугающе. – Как именно ты это сделала?
– Просто пригрозила, что позвоню директору и достану перцовый баллончик.
– У тебя нет перцового баллончика.
– Он поверил, что есть. – Я делаю паузу. – Что тебя так беспокоит?
– Что меня так беспокоит? – Его голос пронзительный, жесткий и властный. – А ты как думаешь, блядь? Он мог утащить вас к себе бог знает куда! У тебя отсутствует инстинкт самосохранения?
– Я просто сделала то, что считала правильным. Окей?
– Не окей. Это ни хрена не окей так подвергать себя опасности.
Встречаюсь с Эйденом взглядом. Так, ладно, возможно, вставать на пути у амбала типа Адама не самый умный поступок. Но Эйден думает, что я буду стоять там и смотреть, как он причиняет вред Сильвер?
По телу проходит дрожь от мысли о том, что Адам мог с ней сделать.
Мы с Сильвер не особенно дружны, но такого зла я не пожелаю и заклятому врагу.
Я знаю, что такое травма. Я пережила травму. Она захватывает твое личное пространство, царапает когтями стены, разрушает их, а потом танцует на руинах.
Эта хрень пускает к черту всю твою жизнь.
– Отлично, Сильвер. Просто отлично. – Коул пристально смотрит поверх сестры и не уверен, хочет ли он задушить ее или отрезать ей голову. – Скажи им, пока мы здесь.
Подождите. Это не про Адама и тот день?
– Я узнала только вчера. – Сильвер поправляет безупречный пиджак и рассматривает фиолетовый маникюр. – Адам приходил и… ну, он наговорил кучу дерьма.
– Скажи это. – Коул убеждает ее – а скорее даже, приказывает. Я никогда не видела его таким.
– Адам сказал, что… – Она облизывает сухие губы. – Это он столкнул Эльзу в бассейн.
Я широко открываю глаза.
– Это он, да? – Глаза Эйдена становятся почти черными. Непонятно, он удивлен или просто что-то просчитывает.
– Вперед, – настаивает Коул. – Скажи им, зачем он это сделал.
– Он сказал, что сделал это, чтобы добиться моего расположения, ясно? – Она встречается со мной взглядом. – Клянусь, я здесь ни при чем. Сама только что узнала. Если бы мне это было известно, то я сразу же сказала бы тебе.
Не знаю почему, но я ей верю.
Сильвер коварная, но она не преступница.
– Но ты знала о намерениях Адама, – говорит Коул нейтральным голосом. – И очевидно, ты знала о них очень давно.
– Коул…
– Ни слова больше.
– Коул…
– Жди в машине.
Она вскидывает руки и беспокойно выдыхает.
– Иди сюда, Сильвер. Иди туда, Сильвер. Ты кем меня считаешь? Своей драной игрушкой?
Он не реагирует на ее истерику и просто повторяет:
– Жди в машине.
Она показывает ему средний палец, несется к выходу и останавливается. Встречается со мной взглядом и шепчет: «Прости».
Как только дверь за ней закрывается, Коул пристально смотрит на Эйдена.
– Потом увидимся.
– Я напишу.
Коул кивает.
– И… Эльза.
– Да? – Я слишком поражена откровением.
– Она узнала об этом только вчера. Не будь к ней слишком строга.
Я моргаю.
– Сказал парень, который смотрел, как ее избивали, – смеется Эйден.
– В тот раз она сама была виновата. – Он улыбается мне и выходит из «Встречи».
Я медленно выдыхаю.
– Не могу поверить, что это сделал Адам.
– Этот тупой подонок и правда что-то замышлял. – Эйден склоняет голову. Кажется, он глубоко задумался. Должно быть, его голова наполнена миллионами способов, как вызвать страдания и боль.
– Откуда ты знаешь, что он это планировал?
– Никто не заходил в бассейн после Ван Дорена. Какое-то время я думал, что возможно, это он тебя столкнул. Теперь я уверен, что Адам был в бассейне, и когда ты появилась, то воспользовался шансом.
– Однако Нокс его не видел.
– Адам наверняка где-то спрятался. Под лестницей или в раздевалке. Там нет камер.
Логично.
Мы секунду молчим. Я пытаюсь переварить случившееся, а Эйден, возможно, планирует что-то садистское.
Через какое-то время я понимаю, что Коул и Сильвер уехали, и мы остались вдвоем.
Поглядываю на Эйдена из-под ресниц. Я думаю, он глубоко погружен в свои мысли. Так и есть, просто все его внимание направлено на меня.
– Что происходит? – спрашиваю я.
На его лице появляется волчий оскал.
– Настало наше время. Будем делать все, что ты захочешь.
– А если захочу отправиться домой?
– Тогда я отвезу тебя.
Изучаю его с подозрением.