Поэтому перехожу к следующему пункту.
Раз передо мной белые, я выдвигаю пешку, блокируя коня, зажатого у нее между пальцами.
Эльза вопросительно поднимает голову.
Кладу руку на подлокотник.
– Ты разве не говорила, что умеешь играть? Покажи мне, на что способна, сладкая.
В ее голубых глазах появляется азартная искра. Мой член напряженно упирается в ткань штанов.
Этот взгляд. Искра. Упрямство. Все это – причины, почему Эльза единственная в своем роде.
Она делает ход конем, открывая пространство для моей пешки. Я удивленно поднимаю бровь.
Смело.
Я ожидал, что она будет придерживаться защиты и просчитывать варианты. Она же удивила меня, бросившись в атаку.
Выпрямив спину, быстро оглядываю доску. Нужно просчитать ее возможные ходы, прежде чем подумать над своими. Эльза не засиживается в защите – это и станет причиной ее поражения.
Пока я делаю ходы только несколькими пешками, Эльза задействует свой батальон по полной.
Она привыкла идти ва-банк.
Мне это нравится. Очень.
И член согласен со мной, кстати.
Выпускаю в игру ферзя, она садистски улыбается мне. Эльза только что одарила меня садистской ухмылочкой!
– Ну наконец-то, придурок.
Все ее тело говорит о том, что она точна и сконцентрирована на игре. Черт. Она медленно, но верно становится бойцом. В ее взгляде читается вызов.
Почему я раньше не играл с ней в шахматы?
Это почти столь же эротично, как заниматься сексом. Сила ее тела, смелость движений, понемногу тающее неповиновение. Наши игры разумов приносят мне кайф, которого я раньше не испытывал.
– Ты тоже прячешь своего ферзя, сладкая. Не думай, что я не заметил.
Она ухмыляется, очень хитро и охренительно прекрасно.
– «Хотя бы ты и был далеко, показывай, будто ты близко».
Сунь-цзы. Она цитирует свою любимую книгу «Искусство войны», и да, я перечитал ее после того, как Эльза упомянула, что это ее любимая книга, – просто чтобы увидеть ее глазами Эльзы.
Я зашел слишком далеко с этой девчонкой?
Да, возможно.
– Ты такая всезнайка, – в шутку говорю я ей.
– Эта всезнайка разгромит тебя, Кинг. – Она засучивает рукава пиджака. Ее глаза блестят, словно рождественские огни, – и это при том, что мне даже не нравится Рождество.
Дверь открывается, отрывая нас от ожесточенного сражения.
Итан входит и останавливается у доски. Он недоверчиво наблюдает за игрой. Эльза потеряла всех своих пешек и коня. Мне удалось сохранить большинство пешек, но я потерял ладью и слона.
– Интересная партия, – произносит Итан. – Жаль, что кому-то придется проиграть.
Стискиваю зубы, легко считав сказанное между строк.
Итан и Джонатан ведут войну за партнерство с Роудзом. В конце концов, кто-то из них проиграет.
Когда настанет этот день, ни Эльза, ни я уже не будем прежними.
Как только возвращаюсь домой, то сразу иду в душ.
Мы с Нэшем договорились о встрече, чтобы остановить выродка по имени Адам Херран.
Когда расправлюсь с ним, он пожалеет, что вообще взглянул на Эльзу, не говоря о том, что прикасался к ней.
Он угрожал ее жизни, и расплатой за это будет его существование.
Око за око, все дела.
Он пожалеет, что появился на свет.
Выйдя из душа, оборачиваю одно полотенце вокруг талии, а другое накидываю на шею.
Останавливаюсь на пороге ванной. Джонатан стоит посреди спальни, засунув руки в карманы брюк.
Он рассматривает стены, словно первый раз тут оказался. Тут чисто до скрипа. Кровать, рабочий стол, платяной шкаф. Большего мне и не нужно.
Я все равно почти не провожу время в этой комнате, и это неважно. Однако «Встреча» важна для меня. Сейчас я предпочел бы оказаться там.
– Ты был у Итана дома, – говорит он. Это не вопрос, а значит, он следил за мной.
Охренеть.
– Да, был, – говорю я, просто чтобы позлить его.
Вытираю волосы полотенцем с шеи. Черные пряди лезут в глаза, мешая видеть Джонатана.
– Что он сказал? – спрашивает он.
– Ничего важного.
Он прищуривается, но не напирает.
– Не теряй хватки.
«Конечно, пап».
Вот только он не заслужил обращения на букву п. Разве что «павлин».
– Джонатан?
Он останавливается, но не оглядывается.
– Да?
– Я разрываю помолвку с Куинс.
Он медленно поворачивается ко мне, все его тело напряжено.
– Даже не хочу обсуждать эту глупость.
– А я и не спрашиваю у тебя разрешения. Сообщаю: нашей помолвке с Куинс конец. Прямо с этой секунды.
– Ты выбираешь сторону Итана?
– Он здесь ни при чем.
– Очень даже при чем. Себастьян Куинс – наш партнер и член избирательного комитета Роудзов. Он не проголосует в нашу пользу, если ты бросишь его дочь.
– Так найди других союзников. Себастьян не единственный член избирательного комитета.
Джонатан прищуривает один глаз.
– Это из-за той девки Стил. Так и знал, что она промывала тебе мозги.
– Она моя, Джонатан. Моя. – Я отбрасываю полотенце, которым вытирал волосы, и встаю лицом к лицу с ним. – И как только ты примешь это, я приму твое наследство. До этих пор ты мой враг.
Он секунду смотрит на меня в упор. Это не угроза, скорее он о чем-то размышляет.
Я не знаю, что он ожидал. Неужели думает, что сможет до меня достучаться, если раньше не делал даже попыток?
Этот корабль ушел вместе с Алисией.
– Неблагодарный вшивый щенок. – Он стискивает зубы.
– Не могу назвать ни одной причины, почему я должен быть тебе благодарен.
– Не мне, а твоей матери. У тебя ни малейшего уважения к ее памяти.
– Перестань использовать Алисию в своих играх разума.
– Играх? Ее смерть была игрой? Ты забыл, кто стал причиной ее аварии? – Он наклоняет голову и смотрит на меня бешеным взглядом. – Ты забыл, сколько часов она страдала, пока в конце концов не умерла?
– Причина не в Эльзе.
– Но в ее отце.
– И в тебе тоже.
Он недолго молчит, его челюсть дергается.
– Что ты сейчас сказал?
– Ты меня слышал. – Я говорю это самым глубоким и низким голосом. – Ты сжег фабрику, зная, что Итан отомстит, нанеся ущерб самому ценному, что у тебя есть. Но знаешь что? Алисия умерла вовсе не поэтому. Она умерла, потому что была в заточении этого мира, тогда как ее душа обитала где-то в другом месте. Мы с тобой – вот и все, что ей было нужно, дабы пустить здесь корни. Ты знал ее потребности, но едва ли уделял ей время. Твоя жажда власти и амбиции всегда были на первом месте – о нас ты думал в последнюю очередь.
– Я это сделал ради тебя, – выкрикивает он. – Я выстроил «Кинг Энтерпрайзес» ради нашей семьи.
– Алисии не нужна была фамильная мощь. Она нуждалась в тебе, а ты ее разочаровал. Ты медленно убил ее, Джонатан. Так что прости, но я не верю в твой бессмысленный план мести. Нужно было защищать ее, пока она была жива. – Я обхожу его, чтобы взять одежду. – Я не повторю твою ошибку.
Джонатан ничего не говорит. Он только разворачивается и уходит.
Дверь с щелчком захлопывается за ним.
«Слышишь, Алисия? Джонатан наконец-то чувствует боль. Спи спокойно».
Я знаю, что это не так. Перед глазами встает ее грустное лицо. Бледные щеки и постоянные слезы в глазах.
Она ненавидела, когда Джонатан нервничал или ему было больно. Она любила этого неудачника больше, чем тот заслуживал, но он ответил ей взаимностью слишком поздно.
Я не буду как мой отец.
Одеваюсь и набираю Нэша. Он снимает трубку после первого гудка.
– Ты готов? – спрашиваю я.
– Как всегда.
– Найт и Астор там?
– Найт – да. А Астор слишком накурен, чтобы прийти.
Ну конечно. А потом будет огрызаться, что мы никуда его не берем.
– Кинг?
– Да?
– Давай оставим Адаму немного надежды.
– Зачем?
– Хочу, чтобы он ненадолго почувствовал себя в безопасности перед тем, как мы начнем уничтожать его снова и снова.
Я ухмыляюсь. Мне нравится эта идея.
– Идет. И… Нэш.
– Да?
– С Куинс все кончено, мелочный сученыш.
– Иди ты!
Я улыбаюсь и кладу трубку.
Пора уделить внимание просроченным задачам.
Глава двадцать перваяЭльза
Обстановка в КЭШ, мягко говоря, нестабильна.
Прошло уже много времени с тех пор, как я шла по коридору школы и все пристально меня рассматривали, словно я зверушка в зоопарке.
Рядом идет Тил, уткнувшись в телефон и забив на прикованное к нам внимание и слова, что говорят у нас за спиной.
– Это из-за нее.
– И как ты думаешь, что теперь будет?
– Она правда такая?
– Заткнись или будешь следующей.
Несмотря на мои тщательные попытки не участвовать в этом спектакле, любопытство все же берет верх.
Должно быть, они говорят обо мне, а не Тил. Она не только новенькая здесь, но и ни с кем не общается.
Ко мне несется Ким, сбивая студентов по пути. Она задыхается, зеленые волосы разлетелись во все стороны.
– Ты… слышала, что произошло?
Качаю головой.
– Адам Херран. – Она делает вдох и расплывается в улыбке. – Он уходит из команды по регби и отчисляется. Поступил в военную академию. Разве это не прекрасно?
С одной стороны, да – все прекрасно. Однако после реакции Эйдена и Коула вчера, я не уверена, что это простое совпадение.
Хватаю Ким за рукав и оттаскиваю в угол, подальше от толпы студентов и лишних ушей. Тил идет за нами, но она слишком увлечена телефоном, чтобы сильно обращать на нас внимание.
– Что произошло? – спрашиваю я Ким.
Она придвигается поближе.
– Слышала, всадники хорошенько его проучили. Пригрозили ему, что всем расскажут, как он употребляет стимуляторы и кое-что похуже. Очевидно, у него уже есть запись в личном деле.
Эйден.
Чувствую, что коварный Эйден приложил к этому руку.
С того момента, как Сильвер рассказала нам, что Адам столкнул меня в бассейн, он замышлял что-то нехорошее, полностью погруженный в свои скрытые от всех мысли.