– Он самый, твой бог.
Ритм учащается, в ушах звенит, пресс напрягается. Простыни кажутся жесткими и причиняют боль разгоряченной коже.
– Жестче, – приказывает он. – Быстрее.
Я слушаюсь, сердце стучит все сильнее с каждым движением.
– Блядь. – Его голос становится глубже на том конце провода. – Охереть!
Мысль о том, что он трогает себя под музыку моих стонов, заводит меня еще сильнее.
Могу представить себе, как он стоит у себя в ванной, спустив брюки и трусы. Он водит крепко сжатой рукой по члену грубо, мужественно и надрачивает, словно разъяренный. Словно его тело так же вожделеет меня, как и я – его тело. Словно его душа хочет, чтобы мы стали одним целым.
Мои движения становятся еще более неистовыми и неконтролируемыми при мысли об этом.
Чувствую скорый финал на кончике языка.
– О… Эйден… Я уже почти…
– Я скоро кончу, – стонет он. – Ты готова сделать это вместе?
– Да… Да… – Я задыхаюсь, и волна оргазма накрывает меня словно искры в беззвездную ночь.
Кричу и зарываюсь лицом в подушку, чтобы меня никто не услышал.
Мои пальцы все еще внутри, скользкие от моего возбуждения. Почти как если бы меня заполнил Эйден – а не моя рука.
Впрочем, стало бы намного фееричнее, будь он здесь лично.
Слышу рычание, когда Эйден достигает своей высшей точки. Я тяжело дышу в трубку. Жаль, что его нет рядом, чтобы я могла видеть его выражение лица, как у бога секса, когда он кончает.
– Это было… – Я еле дышу. – Потрясающе.
– Мы не закончили, – произносит он низким голосом.
– Нет?
– Вынимай пальцы.
Подчиняюсь приказу.
– Готово.
– А теперь пососи их. Дай мне попробовать, какая ты на вкус.
Щеки горят при мысли об этом, но я засовываю указательный и средний палец себе в рот.
Попробовать себя на вкус интимно, но тот факт, что я представляю на своем месте Эйдена, еще более интимен.
Я обвожу языком пальцы, немного причмокивая.
– Знаешь, о чем я фантазирую сейчас? – Его глубокий низкий голос почему-то заставляет меня сосать еще сильнее.
Я отрицательно мычу, не вынимая пальцы изо рта.
– Я фантазирую о том, как эти пухлые губки обхватили мой член, пока я трахаю тебя языком.
По телу проходит прилив удовольствия, и мне хочется снова к себе прикоснуться. Так на меня влияют грязные словечки Эйдена.
– Скоро, сладкая. Я завладею тобой полностью.
Я резко вытаскиваю пальцы.
– Обещаешь?
На том конце провода раздается мрачный смешок.
– Да, обещаю.
Глава двадцать четвертаяЭйден
На прошлой неделе Джонатан катал меня по всему Китаю и демонстрировал инвесторам и хер знает кому еще.
Если мне еще хоть раз придется послушно сидеть на встрече как марионетка, я все тут разнесу к чертям.
Такова месть Джонатана за мой разрыв с Куинс. По его словам, я оставил пятно на безупречных отношениях с Себастьяном Куинсом, и мне придется что-то сделать в качестве компенсации.
На самом же деле он все еще дуется за то, как я накричал на него из-за Алисии.
Я согласился подыграть только потому, что он угрожал выместить гнев на Эльзе.
Хотя я не против объявить войну Джонатану, я не буду смотреть, как он использует ее в качестве объекта поражения.
Ему придется иметь дело сначала со мной.
И все же мне нужно домой – как и вчера.
Нэш, Найт и Астор закидали групповой чат сообщениями, которые меня жутко выбесили.
Найт: Кинг больше не Король, хех?
Нэш: Похоже на то.
Астор: Да уж. Сбудется моя мечта о тройничке.
Астор: По шкале от одного до десяти, с какой вероятностью я уговорю Кимми и Элли примерить костюмы кроликов?
Нэш: Эльза – ноль. Кимберли – шесть. Если напьется, то девятка.
Астор: Тогда лучше напою Кимми *ухмыляющийся эмодзи*
Найт: Хочешь смерти своей?
Я удивлен, что этот мелкий засранец Астор вообще показался в групповом чате. Он иногда ведет себя так, словно его не существует, а потом скулит, что мы держим его в неведении.
В общем, надо вернуться и дать по шее всем троим: как они вообще допустили мысль, что я мог бросить Эльзу?
Только смерть разлучит нас. Даже тогда я смог бы заключить сделку с дьяволом, чтобы преследовать ее с того света.
А что? Ей нужна защита.
Всю прошлую неделю мы переписывались – и переписка была очень эротической. А еще я кончил от звука ее голоса больше раз, чем могу сосчитать. После нашей кратковременной – и чертовски неприятной – разлуки Эльза стала более раскрепощенной во всем, что относится к ее сексуальности и удовольствию. Она даже написала, что не перестает думать обо мне на занятиях.
Маленькая хитрюга.
Иногда она рассказывала мне фрагменты воспоминаний, которые иногда приходили ей на ум. Вроде моей татуировки и ночей, которые она провела со мной в том подвале.
Однако она никогда не упоминала свою мать или обещание, которое дала мне.
В ее памяти по-прежнему остаются значительные пробелы, и кажется, я точно знаю, как их заполнить. Способ радикальный, но другого у меня нет. Она попросила меня рассказать ей все, я так и поступлю. Но не в обычной обстановке.
Эльза никогда не будет чувствовать себя полноценной, пока не вспомнит, что случилось той ночью. Она никогда не примет меня полностью, пока не вспомнит наше кровавое прошлое.
В конце концов, все это из-за меня.
Может быть, она стерла свои воспоминания из-за травмы, которую ей пришлось пережить, но именно я оказался последним гвоздем, вбитым в крышку гроба. Если бы она не сделала того, что сделала, возможно, все было бы по-другому.
Нет.
Я не позволю себе думать об этом варианте. Все уже сказано и сделано. Мне просто надо найти лучший способ, чтобы рассказать ей обо всем.
После окончания десятой за день деловой встречи китайские инвесторы пожимают руки нам с папой. Когда дверь за ними закрывается, я падаю на диван.
Китайский офис Джонатана выглядит грандиознее, чем тот, что в Лондоне. Он оформлен в серо-синих тонах, а из просторного окна открывается вид на шанхайские небоскребы.
Я кручу телефон в руке.
– Я бронирую билет до Англии.
Джонатан улыбается, сидя за стеклянным рабочим столом.
Херня какая-то.
Всегда не к добру, когда он триумфально улыбается, словно заключил сделку века.
– Знаешь ли… – Он задумчиво чешет подбородок и откидывается на спинку высокого кожаного кресла. – Каким бы ты ни был несокрушимым, я знал, что однажды ты разрушишь себя.
Склоняю голову набок.
Он взбешен с тех пор, как я сказал ему в лицо все, что думаю о смерти Алисии. Так и знал, что он чем-то накажет меня за это. Думал, именно этой цели и служила поездка в Китай. В конце концов, он разлучил меня с Эльзой – пусть даже и временно.
Я должен был догадаться.
Временные решения Джонатана обычно служат прикрытием для более обширного плана, который придуман где-то на задворках сознания.
– Что ты сделал? – Я встаю. – Клянусь, если ты причинил ей боль…
– Мне этого не нужно. Все, чего я хочу, – чтобы ты был далеко от нее.
Уголок моего левого глаза подергивается.
– Что, черт возьми, ты сделал, Джонатан?
– Ты прав, Эйден. У меня есть и другие партнеры помимо Себастьяна. Есть еще один член избирательного комитета Роудзов, который обещал помочь мне подобраться к корпорации Итана.
– Ты всерьез думаешь, что Итан Стил подпустил бы кого-то настолько близко, чтобы за ним можно было шпионить? Он ведет еще более закрытый образ жизни, чем ты.
– Он подпустил бы своего будущего зятя.
Мышцы напрягаются, и я шепчу:
– Что ты только что сказал?
– Если я не могу удержать тебя от нее, то могу сделать наоборот. – Он пододвигается. – Итан только что благословил брак своей дочери с сыном графа Эдрика Астора. Поезжай обратно в Англию. Поздравь там Эльзу от меня.
Сын графа Эдрика Астора.
Только не это.
С тяжелым сердцем я выхожу из кабинета, не проронив ни слова.
Эльза моя.
Моя, я сказал.
Миру давно пора это усвоить.
Глава двадцать пятаяЭльза
Что-то случилось.
Костьми это чувствую, как только переступаю порог дома.
Воздух кажется спертым, даже удушающим.
Нокс и Тил сидят с Агнусом и папой в гостиной. Роскошные кожаные диваны напоминают поле боя.
Папа и Агнус молча потягивают кофе. Нокс о чем-то задумался. Тил свела брови от… замешательства? Гнева?
На ней пуловер со словами: «Если видите, как я бегу, – убейте то, что меня преследует».
Обычно ее саркастичные цитаты вызывают у меня улыбку, но сегодня я совсем не в настроении.
Я делаю небольшой шаг вперед, перебирая пальцами лямку на рюкзаке.
– Принцесса! – Папа улыбается, глядя на меня светло-карими глазами. – Наконец-то ты пришла.
– Прости, я была с Ким и Киром. Мы обещали ему посмотреть фильм вместе.
И я только что вернулась с пробежки под дождем. Время сейчас непростое, и только бег позволяет расслабиться. Конечно, я переоделась в сухое у Ким, чтобы папа не ругался. Как и тетя, он строго относится ко всему, что несет угрозу моему больному сердцу.
– Ничего страшного. – Он встает. – Поговорим у меня в кабинете.
Он выходит из комнаты. Я бросаю последний взгляд на остальных. Агнус кивком велит следовать за папой. Нокс вздыхает.
– Как же все это бесит.
– Ты… – Тил откашливается, поглядывая на меня. – Подумай как следует, хорошо?
Так. Ситуация становится еще более противоречивой, чем когда я появилась на пороге дома. Лучше пойти за папой и выяснить, что происходит.
Мышцы сжимаются от страха, когда я перескакиваю через две ступеньки за раз. Наверху проверяю телефон.
Внутри все обрывается, когда я не вижу сообщений от Эйдена. Почему-то хочется прямо сейчас поговорить с ним.
Я еле держусь всю неделю. Без него КЭШ опустела и стала ужасно унылой. Я вижу его в каждом уголке, в каждом коридоре. Черт, я даже ходила на тренировки по футболу, представляя, как он забивает гол с идеальной позиции.