– Bah alors[15], Элли. Тебе нельзя болеть, когда мы планируем свадьбу.
– Хочешь с организатором познакомиться, Астор? – Мрачный тон Эйдена настигает нас, словно острые ножи.
Прикрываю рот рукой, чтобы скрыть улыбку.
Ронан задирает голову, словно глубоко задумавшись.
– Нет?
Он наклоняется и берет нас с Ким за руки.
– Нет, я серьезно. Я молился, чтобы ты выжила, а Кинг – нет, а еще чтобы у нас случился тот тройничок, о котором мы договорились.
– Я все слышал, – говорит Эйден поверх головы Ронана.
– Да убери уже свою руку наконец! – Легкомысленное настроение Ксандера испаряется, когда он смотрит на Ронана.
Ким заливается густым румянцем и выдергивает руку из хватки Ронана.
Эйден улыбается, но совсем не весело.
– Это вроде твоя рабочая рука, Ронан? Будет обидно, если она завтра почему-то выйдет из строя.
Ух ты. Эйден может быть не на шутку пугающим, если пожелает.
– Больной ублюдок, – скулит Ронан, выпуская мою руку.
Мой взгляд ловит движение губ Коула.
– Слабак, – еле слышно шепчет он Ронану.
– Fais chier, connard. – Тот выбрасывает ему средний палец в ответ.
Коул лишь улыбается. Он подобен коту, играющему с мышью.
Охотник и жертва.
Он расставляет ловушку и садится, выжидая, когда в нее попадет жертва.
Я уже начинаю понимать, что Коул показывает миру только вершину айсберга. Под водой же скрывается множество секретов и темноты.
Могу представить себе, каково быть его врагом.
До мурашек по коже.
Немного пошутив – Эйден все это время дулся в стороне, – друзья собираются уходить, пообещав навестить меня, когда я выпишусь.
– Не стоит приходить сюда. – Эйден выпихивает всех за дверь, но задерживает Ксандера. – Нам надо поговорить.
Глаза Ксандера цвета океана смотрят на Ким, которая стоит позади меня.
Она бледнеет и вцепляется руками в юбку, а затем тянет рукава своего пуловера. Она часто это делала с тех пор, как вошла.
На самом деле она такая дикая уже несколько дней.
Ким улыбается, но у нее всегда паршиво получалось притворяться. Гримаса быстро исчезает, когда она наклоняется ко мне, чтобы поцеловать.
– Все в порядке? – Я сжимаю ее руку.
– Когда выпишешься, – она сглатывает, – то я все тебе расскажу.
– Хорошо.
Она снова обнимает, уткнувшись мне в шею.
– Мне так повезло, что ты есть в моей жизни, Элли.
– Взаимно, Ким.
Ксандер не двигается с места. Он стоит рядом с дверью, слегка загораживая ее. Он даже не пытается уступить подруге дорогу, и Ким вынуждена остановиться.
– Можешь подвинуться? – скороговоркой спрашивает она, не глядя на Ксандера.
– Нет. – Он смотрит поверх ее зеленых волос, скрестив руки на груди.
– Просто отойди, Ксан…
– Не смей произносить мое имя, – обрывает он ее.
Лицо Ким краснеет, когда она врезается в его плечо и протискивается к выходу.
Ксандер кивает Эйдену и уходит вслед за девушкой.
Эйден продолжает осматривать коридор расчетливым взглядом, перед тем как закрыть дверь и присоединиться ко мне.
Матрас прогибается, когда он садится рядом и обнимает меня за плечи.
– Что это было, черт возьми? – спрашиваю я его. – Почему ты сказал Ксандеру, что вам надо поговорить?
– Это в интересах Рид.
– К-ким? Она в опасности?
– Пока нет.
– Что значит «пока»?
– Я знаю, как много она для тебя значит. – Эйден вздыхает. – И сделаю все, чтобы она была в безопасности.
– Да что ты хочешь этим сказать?
– Сначала выслушай историю с ее стороны. – Он приглаживает мне волосы. – А потом мы с тобой поговорим, ладно?
Я медленно киваю. Как бы сильно я ни хотела, чтобы Эйден мне все рассказал, Ким – моя лучшая подруга. Хочу услышать именно от нее, что там, черт возьми, случилось.
Эйден достает тарелку с нарезанными яблоками и ставит передо мной. Он по-прежнему дуется, но все-таки кормит меня небольшими кусочками.
Я пытаюсь сказать, что могу и сама, но он не желает слушать.
Беру ломтик и медленно жую. Изучаю профиль Эйдена, пока ем. Его сильную линию челюсти, металлические глаза и темные пряди, которые дико хочется растрепать.
Он мой.
Полностью.
Мысль об этом наполняет меня странной властью.
Этот мальчик сказал мне однажды, что разрушит мою жизнь, а теперь он мой главный защитник и опекун. Он сделает что угодно ради моего счастья.
Оказывается, его план с Агнусом касался сделки с Роудзом. Эйден и правая рука папы как-то убедили Тристана Роудза, что он может добиться большего результата, если привлечет «Кинг Энтерпрайзес» и «Стил Корпорейшен» в их профильных сферах деятельности: Кинга – для импорта и экспорта, а Стила – для добычи меди и массового производства.
Джонатан и Итан, бывшие друзья и соперники, стали партнерами.
Эта сделка привнесла странное перемирие в их натянутые отношения. Мне больше не надо опасаться Джонатана.
Леви рассказал мне о том, как Эйден пригрозил своему отцу. Если тот появится рядом со мной или снова вмешается в наши отношения, Эйден оставит Джонатана без наследника.
Никогда не хотела, чтобы Эйден шел против своего отца, но понимая, что он сделал это ради меня, я просто таю.
– Все еще злишься? – спрашиваю я после третьего укуса.
– Хм-м. То есть ты поняла, что я злился.
Упс.
Он убирает прикроватный столик и наклоняется так, чтобы быть сверху. Не успеваю моргнуть, как Эйден хватает оба моих запястья и прижимает их к подушке у меня над головой.
– Было весело, милая?
– Возможно. – Я прикусываю нижнюю губу, сердце бьется так громко, что он точно слышит это.
Эта сторона Эйдена – моя зависимость и проклятье.
Мне нравится его настойчивость и безумство.
Я влюблена в его темный разум и извращенную душу.
– Кажется, мне пора напомнить, кому ты принадлежишь. Так ведь?
Я неподвижна, меня наполняют возбуждение и трепет.
Свободной рукой он проводит по моей нижней губе.
– Ответь мне.
– Да.
И тогда он целует меня.
ЭпилогЭйден
Три месяца спустя
Внутри меня гудит отрицательная энергия. Она растет с каждой секундой. Громкая музыка и пьяные люди на вечеринке у Астора не помогают.
Найт передает мне сигарету, но я отказываюсь.
На хер все это.
Я рассержен.
И точно знаю почему.
Сегодня вечером была полуфинальная игра, Эльза пришла посмотреть и осталась до конца матча. Да, наконец она пришла на одну из моих игр. На этот раз ради меня, а не какого-то другого засранца.
В довершение ко всему она надела мою футболку. Номер одиннадцать – Кинг. Мне пришлось сдержаться, чтобы не перелезть через ступени, не снять эту футболку и тут же не трахнуть Эльзу.
Все эти надоедливые людишки положили конец моей фантазии.
Взамен я полностью выложился во время матча. Возможно, я забил два гола, только чтобы увидеть ту искру в ее голубых глазах.
Вопреки всеобщему мнению, я умею отдавать. Просто беру больше, чем отдаю.
Вернемся к проблеме сегодняшнего вечера. Мы с Эльзой должны были поехать во «Встречу», где я мог бы поклоняться ее телу всю ночь.
У меня были планы: в начале она стонет, а в конце – выкрикивает мое имя.
Вот видите? Я умею отдавать.
В последний момент Эльза решила, что хочет пойти на эту дурацкую вечеринку Астора. Я велел ему отменить сборище, но этот клоун куда-то испарился, чтобы выпить и потрахаться – возможно, одновременно.
И вот я застрял тут с ворчливым Найтом, который выкурил больше, чем все вокруг вместе взятые, и бурчит, словно разведенный старик, размышляющий о пенсии.
Нэш испарился. Он последнее время часто исчезает без предупреждения.
Эльзы нигде не видно.
Достаю телефон и читаю наш последний чат.
Эльза: Подожди меня на вечеринке у Астора.
Эйден: Нет.
Эльза: Да ладно. Сделаешь это ради меня?
Эйден: Все равно нет.
Эльза: Пожалуйста.
Эйден: Я собираюсь трахать тебя сколько захочу до воскресенья во «Встрече». У тебя не выйдет передумать.
Эльза: Я не передумала. Будешь трахать меня сколько захочешь до воскресенья и даже больше, если подождешь у Ронана.
Это сообщение и убедило меня.
Не стоило винить Нэша за то, что он думает членом, – иногда я и сам такой.
Ладно, почти всегда.
Эльза отправила сообщение больше часа назад, но ее до сих пор нет.
Ван Дорен в центре комнаты – танцует и флиртует со всеми девчонками, которых видит.
Его сестра-готка забилась в угол, почти сливаясь с растением. Если бы у маркиза де Сада[16] и Белоснежки родилась дочь, то это была бы она.
Обычно Эльза с ними. Но если нет, то остается только один человек.
Подталкиваю Найта локтем.
– Где Рид?
– Да мне насрать.
– Я тебя не спрашивал, насрать ли тебе, я спрашивал, где она. – Я вскидываю руку. – И не притворяйся каждый раз, будто не знаешь что-то о ней.
Он снова изучает меня.
– Даже если бы знал, то не сказал бы. Как тебе такое, Кинг?
Вот сученыш.
Я уже готов был выдавить из него ответ, когда вибрирует телефон.
Эльза: Помнишь нашу комнату у Ронана?
Мне не приходится раздумывать, о какой комнате речь. В особняке Астора всего одна комната, которая полностью принадлежит нам.
– Эй, Найт!
– Что? – ворчит он со своего места рядом со мной. Он сидит тут уже час как зомби.
– Знаешь, что Рид сказала о тебе на днях?
Его глаза впервые за вечер загораются. Извини, чувак.
Впрочем, очень скоро он скрывает свою реакцию.
– Мне все равно.
– Уверен? Это было кое-что запретное.
Он сглатывает, и его кадык дергается. Когда он говорит, его голос спокоен.
– И что она сказала?
– Даже если бы знал, то не сказал бы. Как тебе такое, Найт?