Два часа спустя я уже была одета в свое длинное, до колен, темно-синее платье с высоким воротником, но еще я распустила волосы (как не делала этого в церкви), так как они скрывали красные пятна, все еще портившие мое горло от слез.
Когда прозвенел звонок, нервы сжались у меня в животе. Я знала Мика даже дольше, чем Савио, но встретиться, после того, как узнала, что он станет моим мужем, было совсем другое дело.
Папа и Диего пошли открывать дверь, а мама, Нонна и я остались ждать в нашей маленькой столовой. Нонна коснулась моей щеки, ее морщинки стали глубже, когда она грустно улыбнулась мне.
— Я до сих пор помню, как впервые встретила твоего дедушку. Это был такой особенный день.
Я взяла ее за руку и сжала, заставляя себя улыбнуться. Нонна и дедушка обрели свою любовь в устроенном ими браке. Может быть, я тоже смогу найти ее, если перестану думать о Савио. Послышались голоса, и вслед за Диего вошел Мик, одетый в белую рубашку и брюки, с красными розами в руках.
Я покраснела. Он подошел ко мне с неуверенной улыбкой, но в его глазах я увидела гордость. Мне было приятно сознавать, что он так рад жениться на мне, но посмотрев на него, я не почувствовала ни бабочек, ни волн тепла. На него было приятно смотреть, он был очень высоким и слегка мускулистым, и все же не был тем, кого я хотела.
Мик протянул мне цветы и наклонился вперед, словно собирался поцеловать меня в щеку, но Диего откашлялся. Закатив глаза на моего брата, Мик выпрямился. Я быстро улыбнулась ему, чтобы компенсировать несносность Диего. Диего не отходил от меня ни на шаг.
— Привет, Мик, это первый раз, когда ты встречаешь Джемму, как свою невесту, — он дернул подбородком в сторону своего друга в знак приветствия, которое прозвучало как предупреждение. — Просто помни, что официально она будет твоей через два года.
Два года до того, как я выйду замуж за Мика и стану его женой — навсегда. До того, как мы разделим постель. Я осторожно оглядела Мика, пытаясь представить себе интимную близость с ним, его поцелуй. Но каждый раз, пытаясь воспроизвести это, всплывало лицо Савио. Жар пополз вверх по моим щекам. Диего вопросительно посмотрел на меня, и я быстро отвела взгляд. Мне нужно перестать думать о Савио. Верность была основой любого брака, и даже просто думать о другом мужчине, будучи обещанной Мику, было неправильно.
Отец Мика подошел ко мне и протянул руку. Он не улыбался и то, как осматривал всех нас с едва скрываемым презрением, я знала почему. Он, вероятно, надеялся, что его сын найдет лучшую пару; кого-то, кто приехал сюда, или, скорее, с деньгами.
— Очень приятно познакомиться, Джемма.
Он был хорошим лжецом, и я должна была отдать ему должное. Мик, очевидно, мог видеть сквозь маску своего отца, потому что его лицо вспыхнуло от смущения.
— Благодарю вас, сэр. Я тоже рада с вами познакомиться, — сказала я своим лучшим голосом девочки из хора.
Он отпустил меня и снова повернулся к папе. Они уселись за стол. Мама и Нонна исчезли. Вероятно, направляясь на кухню, и я уже собиралась последовать за ними, чтобы помочь, когда папа жестом пригласил меня сесть.
Мик снова улыбнулся мне, когда мы направились к столу.
В итоге я оказалась между Диего и Миком. Они говорили о гонках почти весь вечер, и это означало, что я должна была откинуться назад и не мешать, но Мик продолжал смотреть на меня, думая, что никто не обращает внимания.
После ужина Мик подошел к моему отцу.
— Могу я поговорить с вашей дочерью?
Папа посмотрел на него и скрестил руки на груди, выглядя как охранник. Убеждаясь, что никто не получит доступ, прежде чем на моем пальце не появится кольцо.
Мне пришлось скрыть саркастический смешок, закашлявшись.
Диего приподнял одну бровь, и этот жест так сильно напомнил мне некоего Фальконе, что я с трудом сглотнула.
— Диего останется в комнате, но будет держаться на расстоянии, так что у вас будет немного личного пространства, — строго сказал Папа.
Лицо Мика вытянулось, но он кивнул. Мама послала мне ободряющую улыбку, прижав ладонь к своему, все еще скрытому, животу, прежде чем все вышли, кроме нас троих.
Диего стоял рядом с нами, практически дыша мне в затылок. Он слишком серьезно относился к своим обязанностям охранника. Я сама могла постоять за себя. Даже если Мик попытается меня полапать, я просто врежу ему кулаком по лицу. В конце концов, губа Диего здорово распухла. Интересно, что он сказал Мику?
Мик раздраженно подошел к моему брату.
— Ты же слышал своего отца. Ты должен дать нам уединение, чувак.
— Ты сможешь уединиться только через два года, не раньше, — пробормотал Диего.
Я дотронулась до его руки.
— Давай. Дай нам немного пространства. Тебе не обязательно виться вокруг.
Он попытался посмотреть на меня сверху вниз, но из нас двоих мое упрямство было сильнее. Нахмурившись, он отошел в угол. Его смертельный взгляд, направленный на Мика, был самой нелепой вещью.
— Спасибо. Он был невыносим с тех пор, как узнал, что я собираюсь попросить твоей руки, — тихо сказал Мик.
Интересно, как давно Диего знает? Он ничего мне не говорил.
— Он такой, — сказала я и замолчала, не зная, что еще сказать.
Мик смотрел на меня с обожанием, будто не мог поверить, что действительно заполучил меня. Чувство вины наполнило меня, зная, что я никогда не смогу смотреть на него так же, как он сейчас. Или могла бы? Есть ли способ заставить себя влюбиться в него так же, как я влюбилась в Савио? Но влюбленность в Савио произошла без всякого умысла или причины, просто в буквальном смысле этого слова. Я чуть не улыбнулась при этом воспоминании. Можно ли было принудить к чему-то подобному?
Мне нравился Мик, но любовь или влечение казались невозможными. О похоти не может быть и речи. Я покраснела.
Мик заметил это, и что-то изменилось в его позе.
— Знаю, твоя семья придерживается традиций. Мы тоже придерживаемся очень схожих правил, так что я ничего не сделаю, что заставит тебя почувствовать себя неловко, Джемма. Но, может, до тех пор мы будем иногда встречаться? В общественных местах и, если твой отец настаивает на этом, с Диего в качестве компаньона.
— Конечно, — выдавила я из себя.
Я определенно буду настаивать на том, чтобы Диего присутствовал, и не потому что я не в состоянии защитить себя от Мика, а потому что я могла бы обвинить брата в моей неловкости.
Мик кивнул с довольной улыбкой.
— Теперь, когда все улажено, буду искать для тебя обручальное кольцо.
Мышцы моего лица дрожали от усилий сдержать улыбку. Помолвка. Кольцо. Все уже улажено.
Меня охватило чувство завершенности, а вместе с ним странная смесь печали и гнева.
Глава 8
Моя племянница Грета на цыпочках вошла в игровую комнату, одетая в свою белую ночную рубашку с оборками, волоча за собой своего любимого плюшевого зайца, я отложил телефон, зная, что с секс-СМС придется подождать, пока куколка снова не окажется в своей постели. Девушка, которую звали то ли Сандра, то ли Сара, я не мог вспомнить, все равно становилась слишком навязчивой, так что это был просто отвлекающий маневр, в котором я нуждался.
— Уже время сна.
Грета направилась ко мне, протирая свои большие глазки, прежде чем остановиться передо мной.
— Я не могу уснуть.
Я наклонился к ней.
— И поэтому ты спустилась сюда? Почему ты не отправилась к маме и папе?
Иногда я все еще не мог поверить, что у Римо действительно есть дети. Большую часть своей жизни он ненавидел женщин, а теперь его дочь и жена обводят его вокруг пальца.
— Они спят, — прошептала она, глядя на меня снизу вверх, прежде чем раскрыть свои крошечные ручки. — Хочу обнимашки.
Обнимашки. Я криво улыбнулся и взял ее на руки. Она прижалась к моей груди, как котёнок, и я обнял ее, когда она свернулась калачиком у меня на коленях. Она была крошечной для двухлетней малышки, и такой чувствительной и тихой, что это пробудило мою защитную сторону.
— Хочешь посмотреть свой любимый мультсериал?
Она слегка кивнула; я взял свой ноутбук и начал поиски серий. Когда серия начала проигрываться, Грета положила голову мне на грудь и обхватила ручкой мой большой палец. Она часто так делала — держась за пальцы, будто ей необходимо было дополнительное прикосновение, чтобы чувствовать себя защищенной. Она еще не понимала этого, не могла понять, но она была самой безопасной девушкой в Лас-Вегасе, возможно, даже в Штатах. Римо готов был сжечь весь мир ради защиты Греты. Конечно, Нино, Адамо, Фабиано и я будем рядом с ним.
Я смотрел на нее сверху вниз, когда она была заворожена анимированными кроликом и свиньей на экране.
Если бы кто-нибудь увидел меня в таком состоянии, это было бы очень кстати. «Савио Фальконе обнимает свою племянницу и смотрит мультики про любопытных кроликов и всезнающих свиней». Грета не отпускала мой палец, крепко сжимая его в одной руке, а в другой держала своего плюшевого зайца. Я всегда находил детей раздражающими, и мой племянник Невио определенно обладал талантом загонять меня в угол, но, черт возьми, они каким-то образом проникли в мое чёртово сердце. Я сомневаюсь, что все, кто бы ни встречал Грету, были не обворожены ею.
Иногда, смотря на ее милое личико, я думал о том, чтобы завести детей в далеком будущем, но потом Невио обычно делал что-то, что заставляло меня желать о проведении вазэктомии.
Мой телефон запищал сообщением от Мика.
Мик: «Завтра вечеринка в моем гараже. У меня имеется жаркая причина для празднования».
Я достал телефон и начал печатать.
Я: «Наконец-то дал девушке большой O?»
Мик: «Лучше».
Я: «Если ты так говоришь. Мы оба знаем, что ты не нашел бы клитор девушки, даже если бы неоновая стрелка указывала прямо на него».
Мик: «Заткнись. Просто дождись. Диего, ты?»