Я судорожно сглотнула.
— Что?
— Тоже не могу в это поверить. Но папа мне это рассказал. У них всех повязки на запястьях прикрывающие порезы. Ты можешь в это поверить? Если я еще раз пожалуюсь на свою мать, напомни мне о Нере Фальконе.
Официальная версия заключалась в том, что мама Тони погибла в автомобильной катастрофе, хотя на самом деле она сбежала с французом.
Я попыталась представить себе, как сейчас чувствует себя Савио. Его собственная мать заставила его перерезать себе запястье. Это было варварство и жестокость.
— Ты на Арене?
— Ты знаешь о собрании?
— Мхмм.
— Папа не разрешил мне приехать. Он сказал, что Римо Фальконе собирается показать на одном из предателей пример перед другими людьми. Папа сказал, что, зная Капо, там будет кровь, рвота и моча, которое необходимо будет очистить позже.
Я вздрогнула. Я слышала о жестокости Фальконе, но никогда не была свидетелем этого.
— Я пеку торт для Савио, чтобы он почувствовал себя лучше. Я хотела взять его с собой на Арену.
Тони на мгновение замолчала.
— Не входи внутрь. Просто поставь его на его машину, хорошо?
— Хорошо. С каких это пор ты стала самой разумной?
— Когда Савио обеспокоен, я должна быть такой. Ты теряешь голову рядом с ним.
Печь издала звуковой сигнал.
— Я вовсе не теряю голову. А теперь мне пора идти. Торт готов.
— Я серьезно, Джемма, будь сегодня осторожна, хорошо? Ты считаешь Савио симпатичным парнем, потому что знаешь его с этой стороны, но он Фальконе, и папа уже давно с ним общается. После того, что случилось вчера, Савио, вероятно, все еще на грани и ищет выход. Не будь той отдушиной.
Тони казалась обеспокоенной, но у нее действительно не было причин для переживаний.
— Все будет хорошо. Я сообщу тебе, когда представится такая возможность.
Я повесила трубку и достала торт из духовки, пока он окончательно не сгорел.
Как только торт немного остыл, я положила кусочки в самый большой контейнер, который у нас был, и направилась на задний двор. Я схватила старый велосипед Диего и поехала к Арене. Если повезет, то никто из моей семьи не заметит моего путешествия.
На стоянке перед Ареной Роджера было полно машин. Вокруг стояло несколько роскошных моделей, но я не видела медного Бугатти. У Савио, наверное, уже появилась новая машина. Я припарковала свой велосипед перед входом, а затем замялась. Я не могла оставить контейнер перед баром.
Я достала телефон и отправила Савио еще одно сообщение, сообщив ему, что нахожусь на парковке.
Внутри раздался крик, заставивший меня отступить на несколько шагов и вздрогнуть.
— Это не место для тебя, Китти.
Я подпрыгнула и резко обернулась.
— Ты чуть не довел меня до сердечного приступа! — сказала я, прижимая ладонь к груди.
Должно быть, он воспользовался черным ходом. Глядя на Савио, я почувствовала, как сжалась моя грудь. На макушке у него красовался кровоподтёк, а предплечья были забинтованы, но эти очевидные повреждения меня не очень беспокоили. Это был взгляд его глаз: выключенный, скрывая темноту, которую я никогда не видела раньше. Он не улыбался и не ухмылялся, только смотрел на меня с легким любопытством.
— Что ты здесь делаешь? — спросил он.
Заправив прядь за ухо, я протянула контейнер.
Брови Савио поползли вверх.
— Миндальный торт, — сказала я.
Он открыл крышку, глубоко вздохнул и слегка улыбнулся.
— Только не говори мне, что заставила свою бедную Нонну испечь его для меня.
Я покраснела.
— Я сама испекла.
Савио взял кусочек и откусил, затем кивнул.
— Очень хорошо. Выпекаешь и сражаешься, в один прекрасный день ты сделаешь парня очень счастливым.
— Я хочу только тебя.
Я ведь не просто так это сказала, правда? Судя по мимолетной вспышке удивления на лице Савио, так оно и было. Жар ударил мне в голову. Тони была права. Я теряла голову, находясь рядом с Савио. В любом случае, мое сердце принадлежало ему уже много лет.
Савио закрыл контейнер, глядя на меня каким-то непонятным мне взглядом. Он наклонился ко мне, и я затаила дыхание.
— Нет, не хочешь. Поверь мне. Ты слишком юна, чтобы понять, что я за человек.
— Я уже не так юна, — мрачно сказала я. — Мне пятнадцать с половиной.
— Пятнадцать с половиной, — повторил он со странной улыбкой. Он выпрямился и поднял контейнер. — Спасибо за это.
Мои глаза были прикованы к повязкам на его запястьях. Кровь окрасила их в красный цвет.
— У тебя идет кровь.
Савио опустил взгляд на свою руку и его лицо потемнело.
— Ничего особенного, — его голос был резким, несмотря на знакомую ухмылку, которую он мне подарил. — А теперь возвращайся домой.
Я кивнула, отступая назад. Было очевидно, что он страдает (да и как он мог не страдать), но он не хотел говорить со мной. Я сделала все, что могла. Может Диего и смог бы достучаться до него, но учитывая отсутствие сочувствия у моего брата, это маловероятно.
Глава 5
Джемме 16, Савио 20
— Ты — спасительница, — сказала Тони, вытирая пот со лба. — В таком бою папе нужна вся поддержка, которую он может получить, но из-за гриппа, все сводится к безумию.
— Диего болел на прошлой неделе, но только не заставляй меня начинать рассказывать, как сильно он скулил из-за боли в горле и насморка. Он получал пулевые ранения, но надеется, что я стану его домашней медсестрой только потому, что у него грипп.
Тони закатила глаза.
— Он привык, что с ним обращаются как с Пашей, потому что твоя Нонна и мама всегда все для него делают.
— Так уж заведено в нашей семье, — пожав плечами, сказала я, поднимаясь по лестнице с ящиком пива и ставя его на стойку бара. — Они бы взбесились, если бы узнали, что я тут помогаю тебе.
— Я знаю. Но твой отец почти никогда не заходит в бар. Последний раз это было во время той чертовой встречи.
Я не хотела вспоминать тот день, где выставила себя полной дурой. Тони пришла в ужас, когда я рассказала ей о словах сказанные Савио. «Я хочу только тебя».
Хотя, может, это и к лучшему. Я не видела его с того самого дня шесть месяцев назад и успела остыть. Тони уже преодолела свою влюбленность в моего брата, так что… возможно… у меня тоже была надежда.
Я наклонилась, чтобы запихнуть ящик с пивом подальше под стойку.
— Но с твоими формами ты заработаешь кучу денег на чаевые, вот что я тебе скажу.
Я фыркнула, оглянувшись через плечо и обнаружив Тони, оценивающую мою задницу.
— Мне пятнадцать.
— Только один день. И ты действительно думаешь, что кому-то на Арене будет не все равно? И если мы воспользуемся правильным количеством косметики, то сможем заставить тебя выглядеть старше.
— Антония, я не планирую подавать здесь напитки сегодня ночью. Ты сказала, что я нужна тебе только в качестве помощницы для подготовки.
Она робко улыбнулась мне.
— Да, но сегодня у нас нет официанток. Всего лишь Шерил и я. Мне бы очень пригодилась твоя помощь.
Я выпрямилась.
— Тони! Ты же знаешь, какая у меня семья. Если хоть один парень дотронется до моей спины, они разрежут его на куски. Мне нельзя находиться рядом с мужчинами, тем более в таком месте как это, — я закрыла рот, испугавшись, что обидела Тони. — Прости.
— Нет, — ответила она, слегка пожав плечами. — Я знаю, что традиционные семьи думают о моей семье и этом месте. Такая хорошая девушка, как ты, не должна здесь появляться.
Теперь я чувствовала себя самой плохой подругой на планете. Я вздохнула.
— Все в порядке. Но позволь мне поработать только за баром. Вероятно, это место, где прикоснуться к заднице труднее всего, даже если это означает, что я не заработаю никаких чаевых.
Тони взвизгнула и прыгнула ко мне, крепко обняв. Она с усмешкой отступила назад.
— Ох, и ты заработаешь чаевые, поверь мне. Просто надень эти обтягивающие белые джинсы и красный укороченный топ.
— Я никогда такое не носила.
Тони покачала головой.
— Я знаю! Именно поэтому ты должна надеть это сегодня ночью. Ты носишь эту ужасную одежду уже два месяца, Джемма. С твоим телом твой долг носить что-то наподобие этого.
— Объясни это моей семье, — пробормотала я со смехом.
— Да ладно тебе! Ты же и раньше носила одежду тайком. У тебя кишка тонка надеть эти джинсы, вот почему ты их до сих пор не надела.
Она была права. Мое воспитание заставляло меня чувствовать себя неуютно в откровенной одежде, даже если я находила ее красивой. Слова Нонны и мамы оказывали на меня влияние, как бы часто я ни пыталась отрицать это.
— Ладно-ладно, — сказала я. — Мне просто нужно придумать, как улизнуть сегодня после ужина. Думаю, что смогу прийти к семи часам, хорошо?
Тони кивнула:
— Конечно. Обычно здесь бывает очень людно с восьми до часу. Если бы ты смогла прибыть к этому времени, было бы замечательно.
— Часу? Ох, черт. Если меня поймают, папа оторвет мне голову.
За ужином я несколько раз зевнула, пока папа не сжалился надо мной и разрешил отправиться в свою комнату, чтобы я могла лечь спать пораньше.
У меня не было замка на двери, так что оставалось только надеяться, что никто меня не проверит. На кровать, под одеяло я положила одежду, чтобы было видно хоть какую-то форму тела. Мой желудок чуть лопнул от нервов, когда я посмотрела на свое отражение. Я надела одежду, предложенную Тони, и она демонстрировала все мои изгибы, даже мой живот. Я никогда не показывала так много кожи и не была уверена, что мне будет комфортно носить такое на публике.
Надев джинсовую куртку, я открыла окно, а затем, с помощью дерева перед окном, спустилась вниз. Диего занимался этим уже много лет, но для меня это было впервые. У меня никогда не было причин убегать по ночам, потому что, в отличие от Диего, я не ходила на вечеринки. Велосипед Тони ждал во дворе.