Адамо медленно сел и, не сводя глаз с Нино, осмелился встать.
— Это был несчастный случай.
Нино сделал шаг в его сторону.
— Это оправдание может использовать тот, кто не сражался большую часть своей жизни, кто не был знаком с насилием и болью. Но ты, как и я, не причиняешь боль случайно, Адамо.
— Не все так хороши в причинении боли, как ты, и в управлении того, как ты ее подавляешь. — пробормотал Адамо.
— Я хочу знать, что случилось. — отрезал Римо, заставляя меня встретиться с его суровым взглядом.
Нино встал между нами, отталкивая Римо.
— Хватит. — сказала я, шагнув в сторону Нино и повернувшись к Римо. — Нино, ты же знаешь, что Римо не причинит мне вреда.
Римо невесело улыбнулся.
— Почему Адамо оставил синяки на твоей руке?
Адамо смотрел на меня с трепетом, боясь того, что я открою. Каковы будут последствия? Римо ясно дал понять, что не потерпит, чтобы Адамо принимал наркотики, но Адамо их принимал, и не только это, он брал их от наших врагов — иначе и быть не могло.
— Мне совсем не нравится твой взгляд. — прорычал Римо, дотрагиваясь до моей руки, чтобы привлечь мое внимание.
— Это был несчастный случай.
Нино издал тихий горловой звук, глядя на меня так, словно я предаю его.
— Чушь собачья. — сказал Римо. — Один из вас скажет эту чёртову правду, или я серьезно потеряю свое дерьмо.
Послышались шаги, и появилась Серафина с близнецами на руках. Она нахмурилась, глядя на сцену перед собой.
— Тебе лучше уйти. Нам надо кое-что обсудить. — сказал Нино, и Римо кивнул.
Серафина перевела взгляд с меня на Адамо, который слегка улыбнулся ей, и все, о чем я могла думать, это то, что он смотрел на нее, чтобы напомнить себе о пытках, которые он перенес.
Она повернулась, бросив на Римо последний вопросительный взгляд, и вышла.
— А теперь долбаную правду. — сказал мне Римо.
— Я тебе все рассказала.
Римо поджал губы и обменялся взглядом с Нино, который стоял совершенно неподвижно.
— Киара. — предупредил Римо. — Я все еще Капо, и мне нужна от тебя правда.
— Я ничего больше не скажу. Если вы хотите получить от меня больше информации, вам придется использовать свои причудливые навыки пыток.
— Да, конечно, с твоими ебаными оленьими глазами, смотрящими на меня, как сломанный щенок. Ты не хуже меня знаешь, что мы с Нино не можем нанести вред ни одному твоему непослушному волоску.
Я знала, что Нино не сможет причинить мне боль, и всегда подозревала, что Римо, по крайней мере, поколеблется, прежде чем причинить мне боль, но когда он признал, что не способен причинить мне боль, я почувствовала тепло.
Подумать только, я так боялась стать Фальконе, выйти замуж за Нино, когда это дало мне человека, который любил меня, и братьев, которые значили для меня больше, чем мои кровные родственники.
И прямо сейчас эти братья были на грани нападения друг на друга. Савио выглядел ошеломленным всем происходящим.
Римо подошел к Адамо.
— Тогда тебе придется вместо этого открыть свой гребаный рот.
— Я же тебе сказал. Это был несчастный случай. Если ты мне не веришь, почему бы тебе не закончить начатое Данило и не сжечь остатки моей татуировки?
Адамо толкнул его предплечьем в сторону Римо.
Верхняя часть татуировки с рукояткой ножа и частью глаза исчезла, сменившись узловатыми ожоговыми шрамами. Это придавало остальному глазу, который оставался печальным, унылый взгляд.
Римо напрягся.
— Ты дал мне клятву. Ты должен сказать правду.
— Римо спас тебя дважды, Адамо, может, ты должен быть благодарен. — холодно сказал Нино.
Было больно видеть братьев такими, видеть, как они страдают. Я не была уверена, поможет ли им правда. Я не могла себе представить, как это возможно. Употребление наркотиков Адамо поставит Римо в невыносимое положение, особенно если мои подозрения верны.
— Может, ему не следовало спасать меня. — сердито сказал Адамо, затем протиснулся мимо Савио, схватил ключи от машины и выбежал на улицу.
— Какого хрена? — воскликнул Савио.
Римо и Нино посмотрели на меня, и у меня внутри все сжалось.
— Это как-то связано с ожогами от сигарет? — спросил меня Нино.
Римо и Савио уставились на него.
— Какими ожогами? — прорычал Римо.
Савио опустился на подлокотник дивана.
Нино коснулся моих рук.
— Киара.
Я закрыл глаза.
— Он еще не оправился от того, что случилось с Нарядом. Он мечтает об этом и ищет выход.
Я не упоминала о глазах Серафины, не желая, чтобы она чувствовала себя виноватой.
— Он вернулся к наркотикам. — тихо сказал Римо.
Конечно, он все понял.
Я посмотрела на него и кивнула.
Нино разочарованно покачал головой.
— Мне нужны ответы. — сказал Римо. — Какими ожоги от сигарет, и где Адамо достает эти чертовы наркотики?
— Я поймал Адамо, когда он тушил сигарету о предплечье. Он утверждает, что не чувствует боль из-за рубцовой ткани. — объяснил Нино.
— Черт. — пробормотал Савио.
Лицо Римо было ужасным, полным ярости и холодной решимости.
— Кто продает ему наркотики?
Сила его взгляда заставила меня содрогнуться.
— Не знаю. Он сказал мне, что никто в Каморре ему ничего не продаёт.
Нино и Римо обменялись взглядами.
— Может, братва.
— Ты действительно думаешь, что он настолько глуп, чтобы приблизиться к нашим врагам? — спросил Савио.
— Наркотики заставляют людей совершать глупости. — проворчал Римо. — Может, он знает людей на гонках, которые ему помогают.
— Что ты собираешься делать?
— Мы найдем людей, которые продают ему наркотики, и убьем их. — просто сказал Нино.
— А с Адамо?
— Мы позаботимся о том, чтобы он остался в своей комнате и пришёл в себя. Я не позволю ему разрушить свою жизнь наркотиками. — сказал Римо. — Я лучше запру его, пока он не станет чист, чем позволю ему умереть от этого дерьма.
— Я пойду искать его. Я знаю несколько мест, где он любит зависать, но начну с дома Кейджей. — сказал Савио, вставая и уходя.
Серафина снова просунула голову, выглядя обеспокоенной. Она несла Грету.
— Можно мне войти?
Римо кивнул, все еще глядя в пол.
— Грета суетится. Она не хочет спать. Похоже, сегодня ей нужна близость. — Серафина вгляделась в лицо Римо. — Почему бы тебе не взять ее ненадолго? Невио только что заснул, и я боюсь, что она его разбудит.
Римо снова медленно кивнул и подошел к жене. Он поцеловал ее, потом взял Грету, которая тут же прильнула к нему. Серафина что-то прошептала, но Римо покачал головой. Она коротко коснулась его руки и направилась обратно.
— Пошли. — прошептал мне Нино.
Прежде чем мы ушли, я увидела, как Римо растянулся на диване, а Грета лежала у него на груди, сияя своими огромными глазами. Он улыбнулся и погладил ее по спине.
— С ним все будет в порядке. — тихо сказал Нино, уводя меня.
— Знаю. Ты?
— Я тоже. С Адамо все будет в порядке. Мы ему поможем. Как только его дилеры умрут и он будет чист, мы сможем что-то сделать с воспоминаниями.
Мы устроились в постели, я лежала на спине, а Нино склонился надо мной, обводя взглядом мои плечи. Он наклонился и поцеловал мои синяки.
— Не могу видеть, как ты страдаешь.
— Я в порядке, Нино. Мне еще больнее видеть, как ты и твои братья спорят друг с другом. Поэтому, пожалуйста, не сердитесь на Адамо.
— Вовсе нет. Больше нет. Мои братья и я всегда будем рядом друг с другом. Ничто этого не изменит. Римо этого не допустит, и я тоже.
ГЛАВА 19
— Так что, вы собираетесь держать меня взаперти здесь вечно? — сказал Адамо. — Пленник в собственном доме?
С тех пор как Савио привез его домой две ночи назад, мы пристально следили за нашим младшим братом, и у него уже появились симптомы абстиненции. Беспорядочные движения, пот, дрожащие пальцы.
Должно быть, он употреблял это дерьмо дольше, чем кто-либо ожидал.
— Ты останешься здесь, пока мы не убедимся, что ты чист. — спокойно сказал я.
Адамо сверкнул глазами.
— Почему я не могу остаться хотя бы в своей комнате?
— Потому что на твоих окнах нет решеток, и мы не хотим их устанавливать.
Адамо покачал головой, оглядывая комнату в крыле Римо. Комната, где Римо держал Серафина.
— Это просто смешно. Ты не можешь так со мной обращаться.
Римо, шатаясь, подошел к нему и ударил в лицо.
— Ты знаешь, что я сделаю с любым другим солдатом, который принимает наркотики и не говорит мне, где он их взял, так что, может, тебе лучше заткнуться нахуй.
— Если ты скажешь нам, кто дал тебе наркотики, станет проще.
— Для кого? — Адамо скрестил руки на груди с горькой улыбкой.
Римо тяжело вздохнул, а затем его улыбка стала опасной.
— Хорошо, тогда не говори нам. Мы просто поговорим с КейДжей спросим ее. Ты провел с ней много времени. Я предполагаю, что она знает довольно много.
Адамо побледнел.
— Нет, оставь ее в покое.
Улыбка Римо стала еще шире.
— Не могу этого сделать. Учитывая, что я ее Капо, она должна рассказать все, но она не сделала этого. Это предательство.
— Нет! — закричал Адамо и бросился на Римо, целясь в него кулаком.
Римо преградил ему путь, вывернул руку и швырнул лицом на пол, а затем опустился на колени.
— Никогда больше не поднимай на меня руку.
— Пошел ты. — прохрипел Адамо, его лицо покраснело.
— Адамо. — сказал я умоляющим тоном, присев перед ним на корточки. — Ты должен прекратить это. Наркотики тебе мешают. Мы с Римо хотим только помочь тебе.
— Не причиняй боль Кейджей, причини мне.
— У меня такое чувство, что твоя боль не приблизит нас к истине, верно? — пробормотал я. — Боль больше не заставит тебя говорить.
— Ты никогда не пытался. Просто сделай это.
Римо отпустил его и с рычанием встал.
— Заткнись. Ты же знаешь, что мы не будем тебя мучить.