— Тьфу, фигня какая глупая, — Сашка поднялся, отряхивая штаны. Он ухитрился отпрыгнуть так резво, что даже упал.
— Эйуан! — с досадой сказал Йанто, хлопнув себя луком по бедру. — Эйнг!
Мишка заметил, что стрелы на тетиве у него нет. Похоже, он выстрелил, — но то ли промазал, то ли стрела просто отскочила от «змеи». Ленка уцепилась за Витьку, — но тут же отскочила, как ошпаренная. Делая вид, что ничего такого не случилось. Ну, это как обычно…
— Дальше что? — спросил Сашка. — Так и будем тут стоять?
Мишка осмотрелся. Свет был очень яркий, — привычные ему уличные фонари светили всё же послабее, — и за его кругом ничего видно не было. Он попытался выйти из него, — и тут же испуганно замер, когда над ним склонилась и вспыхнула вторая «змея».
— Это автоматика какая-то, — сказал он. — Наверное, чтобы свет экономить. А мы испугались, словно дикари какие-то.
— Испугаешься тут, — Витька, прищурившись, посмотрел на «змею». — Нормальные фонари не шевелятся. А эта хрень по кумполу стукнет — и привет.
— Это если у тебя в кумполе мрак кромешный, — съязвила Ленка. — Ребята, что дальше-то делать? Люди где?
— Не знаю. Уехали, наверное, — сказал Мишка. Он уже понимал, что город покинут, — за это говорило отсутствие любых средств передвижения, — но не понимал, как такое вообще могло быть. Одно дело — война, эвакуация — но ведь тут никакой войны не видно!..
— Куда все могли уехать? — спросила Ленка. — Космос осваивать?
— Чушь, — возразил Сашка. — Хотя… кто их тут знает?
Ребята подошли к двери подъезда, — но она оказалась во-первых металлической, а во-вторых не открывалась. Мишка для проверки подергал за ручку, — дверь держала мертво, хотя никаких замков он не видел.
— Дальше что? — спросил Витька. — Я, между прочим, есть хочу.
— Надо какой-то магазин найти, — предложила Ленка.
— Ага, и чем платить будем? — спросил Мишка. — Наши деньги у них точно не в ходу. Да и у меня два рубля всего…
— Тут у них коммунизм должен быть же, — предположил Витька. — Всё бесплатное.
— Ага, и линия доставки какая-нибудь, — сказал Мишка. — Чтобы сразу на кухню. Или вертолетом на балкон там.
— Тут нет балконов, — сказал Сашка. — Кстати.
— Ну, тогда в окно, — буркнул Мишка. — Очень удобно. Заказал — и готово. Никуда идти не надо.
— Так может, они все там? — Сашка показал на дом. — Сидят по квартирам, смотрят телевизоры или что у них… А что снаружи — им просто не интересно.
Мишка поискал глазами камень. Он хотел кинуть его в ближайшее окно, — просто чтобы опровергнуть Сашкину гипотезу, которая ему, почему-то, категорически не нравилась, — но вокруг, как назло, ничего не было. Стерильная чистота.
Йанто всё это время осматривался. Вдруг он сделал несколько быстрых шагов и повернулся к ребятам.
— Ай!
— Куда? — спросил Мишка. Но Йанто просто повернулся и пошел. Ребятам осталось лишь пойти за ним, а за ними увязалась орава «тарелок», — их тут собралось уже штук двадцать. Мальчишка нервно посматривал на них, но ничего страшного они пока не делали, — просто попискивая крутились вокруг, словно не вполне понимая, кто они и что с ними делать. Чем занималась штуковина побольше, Мишка разглядеть не мог. Фонари-змеи в самом деле тянулись к ним, загорались и гасли, когда ребята проходили, — они шли в движущемся озере света. Смотрелось это очень странно, — Мишка словно оказался во сне. Ощущение реальности незаметно покинуло его, — он уже не вполне понимал, кто он и что с ним.
Мальчишка зевнул, — и с удивлением понял, что хочет спать. Ну да — дома в это время он уже ложился. Или он уже лег, а всё это ему просто снится?..
Тут он, наконец, заметил, что привлекло внимание Йанто, — поперечная улица, замкнутая очередной стеклянно-фарфоровой громадиной. Перед ней стояли какие-то… наверное, фонари — ажурные, изогнуто сужавшиеся кверху штуки высотой метров в пять. На каждой вогнутой дуге смутно тлел десяток молочно-белых квадратов.
— Что это? — спросил Сашка. — На фонари непохоже, — слишком здоровые. Как надолбы какие-то…
Мишка осторожно вышел на середину улицы. Совершенно пустой, кстати. Справа в её конце смутно темнел лес, слева она убегала к черному на фоне заката силуэту ещё какого-то дома. Бесчисленные полосы стекла на фасадах отливали мрачным, упорным багрянцем. И тишина. Нехорошая такая тишина — ни птиц, ни собак, ничего…
— Мне здесь не нравиться, — сказала вдруг Ленка. — Давайте ещё куда-нибудь…
— Думаешь, там лучше будет? — спросил Мишка.
— А почему нет?
Мальчишка вздохнул и подошел к «фонарю». Вблизи он уже мало походил на фонарь, и смотрелся, честно сказать, страшновато, — словно торчавший из-под земли черный металлический коготь. Огромный. Оправленные в металл квадраты шириной сантиметров в двадцать, словно отлитые из опалового, полупрозрачного стекла, тускло светились. На ощупь они оказались очень гладкие и очень холодные, — Мишка даже испуганно отдернул ладонь. Вся эта штука смотрелась… чужеродно. Совсем не как изделие человеческих рук…
Йанто — он отошел уже метров на двадцать — вдруг обернулся и помахал им рукой.
— Ай! Ойэ!
— Да идем мы, — буркнул Мишка. — Уже идем.
Йанто, как оказалось, привлек очередной проход во двор, — густо заросший деревьями и потому темный. Фонари здесь оказались другие, — большие прямоугольные панели с тонкими трубками, тлеющими сероватым, тусклым, грязно-белым светом.
— Перегорели, что ли? — Витька задрал голову.
— Наверное, — Мишка пожал плечами и замер, осматриваясь. Йанто тоже замер, прислушиваясь к чему-то.
— Самолет! — крикнул Витька, тоже услышав характерный, стремительно нарастающий рев.
Мишка запрокинул голову — и едва не свалился, когда, казалось, прямо над ней пронеслось что-то громадное. Точно не самолет — что-то овальное, размером, наверное, с половину футбольного поля. Мишка успел разглядеть лишь темное днище, на котором сияли четыре сине-белых, ослепительных кольца. Смерч раскаленного воздуха сбил его с ног, рев ударил в уши так, что мальчишка на какое-то время оглох. Во дворе затрещали деревья, тучей поднялась пыль.
Мишка расчихался, пытаясь понять, на каком же он свете. Как-то совершенно некстати вспомнились рассказы бабушки об эвакуации и налетах немцев. Спасибо, хоть бомбу на башку не сбросили…
— Все живы? — крикнул Сашка. Голос его звучал глухо, как через вату.
— Все, все, — буркнул Мишка, поднимаясь на ноги. — Вот же хрень!
За домами — как раз там, откуда они шли — несколько раз вспыхнул и погас очень яркий белый свет. Мишка замер, прислушиваясь, — но взрывов слышно не было. Впрочем, уши заложило от рева, — он с трудом разбирал, что говорят товарищи.
— А это что? — спросил Витька, показывая куда-то назад.
Мишка повернулся. Там, где только что светлел проход на улицу, была сплошная тьма. Ну, не сплошная, — она поднималась до четвертого этажа и выше обрывалась, как обрезанная.
Сердце обморочно стукнуло, ноги ослабели. Мишка упал на четвереньки, яростно помотал головой. Вдруг словно что-то щелкнуло в ушах — вернулись звуки. Он повернулся и сел. Нет, темнота не катилась на него, как ему сначала показалось, — она просто стояла стеной между домами. Неподвижной стеной.
Йанто быстро повернулся на пятках, осматриваясь, подобрал своё копье (Мишка его просто бросил, вот позор-то!) подошел к темноте. Осторожно потыкал в неё. Удивленно замер, потом повернулся к ребятам.
— Ай! Э`ви!
— Что там? — Мишка поднялся, ещё раз помотал головой и подошел к нему. Было страшновато, — он в жизни не подошел бы к этой внезапно возникшей темноте, но быть трусом в глазах Йанто не хотелось.
— Лэр`ту, — сказал Йанто, протянув ему копьё. — Лум`пэ.
— Что? — спросил Мишка, принимая оружие.
— Лум`пэ, — повторил Йанто, показывая на стену тьмы. Вблизи она походила просто на очень густой черный дым, — но он не двигался и не клубился, а неподвижно висел на месте. — Пэнг! — он ткнул рукой.
— А! — Мишка потыкал копьём в темноту. К его крайнему удивлению, она оказалась плотной! Казалось, что он тычет в большую кипу ваты, — наконечник копья легко входил в темноту, которая сначала поддавалась, но потом быстро становилась неподатливой. — И что это? — он повернулся к Йанто. Тот лишь пожал плечами.
— Сйу`ок, — он протянул руку и коснулся темноты. Тут же резко отдернул её, снова потрогал…
Мишка тоже опустил копье и осторожно протянул руку. Что-то, похожее на паутину, — она легко подавалась под пальцами, но их тут же противно закололи разряды, — словно от сотни наэлектризованных расчесок.
— Ничего себе… — Мишка почесал в затылке. — Это силовое поле какое-то…
— Пам? — Йанто вопросительно смотрел на него.
— Штука такая, которая ничего не пропускает, — туманно пояснил Мишка. Правду говоря, сказать больше он не мог: в фантастических книжках, которые он читал, о природе силового поля ничего не говорилось.
— А смотрите — оно выпуклое! — сказал подошедший Сашка.
Мишка поднял голову. В самом деле — поле выгибалось, нависая над головой, а потом становилось покатым. Оно походило на лежащую на земле колбасу. Посмотрев по сторонам, мальчишка заметил, что дуги странных «фонарей» плотно огибают его. Хотя, конечно, никакие это, на самом деле, не фонари…
Он подошел к ближайшему. Увы — никаких проводов, никаких деталей — ажурный, но монолитный металл, холодный и скользкий, как стекло.
— И как мы пойдем назад? — дрожащим голосом спросила Ленка.
— А куда идти назад? — спросил Сашка. — И зачем? Давайте дальше пойдем — может, встретим кого…
Они пошли вдоль стены дома. Но второй выезд на улицу тоже оказался перекрыт… и третий тоже…
— Влипли, — пробурчал Мишка, замкнув круг. Уже заметно стемнело, странный серовато-белый свет фонарей, казалось, стал ярче — но в домах вокруг не светилось ни одного окна. Мальчишка подошел к ближайшей двери, — но она тоже оказалась заперта, причем, непонятно как. Окна же тут, похоже, вообще не открывались, — они составляли одно целое со стеной.