сном тоже не подумаешь особо…
— А от еды не болела? — вдруг спросил Йоло. — А то у нас строгие правила, — ничего инопланетного не есть, если оно без сертификата. Потому что оно, может, и не ядовитое, но белки все чужие, ты его съешь, — а потом аллергический шок, и привет.
— От еды голова не болит, от еды живот болит, — с видом умудренного жизнью пророка сообщил Йанто. — Но тут уж осторожней пробовать мало, а то или вытошнит, или пронесет со страшной силой — тоже радости мало…
— А что это за сертификат? — деловито спросил Витька.
Йоло удивленно посмотрел на него.
— Чип в упаковке такой. У вас разве нет? Он всегда должен спрашивать, уверен ли пользователь, что готов этот продукт употребить, потому что… ну, там много всего.
Теперь уже Витька ошалело посмотрел на него.
— Такого нет. А зачем это?
Теперь Йоло буквально выпучил глаза от удивления.
— Как зачем? Это такая сеть, называется «Фуднет». Страшно полезная штука — всегда подсказывает, что в это время съесть полезнее, и где его можно купить. За весом помогает следить, за диетой, и вообще…
— Там что, книга о вкусной и здоровой пище? — деловито спросила Ленка. — В каждой палке колбасы?
— А там всё. Все продукты с чипами и спрашивают: «готовы ли вы употребить лишние 200 калорий?», «знаете ли вы, что холестерин очень вреден?», «уверены ли вы, что после этой головки чеснока вам стоит идти в театр?».
— Ни фига себе… — сказал Витька. — А когда мы… ну, когда мы у тебя дома ели, нам еда не говорила ничего…
— Ну так чип не вслух же говорит, а через имплант, — удивленно сказал Йоло. — А у вас что ли нет?
— Нет ЧЕГО? — не менее удивленно сказал Мишка.
— Церебральный имплант, — пояснил Йоло. — Тут, — он ткнул себя в голову, куда-то над ухом. — Он у всех полноправных граждан есть.
— Ничего себе… — Мишка даже поёжился. — Это что, у вас вместо выдачи паспорта каждому башку распиливают, и вставляют в неё это?
— Зачем распиливать? — Йоло даже возмутился. — Его нанотехом выращивают, в желудочках мозга. Это и связь, и справочник, и аугментированная реальность…
— Чего? — спросил Мишка. Сейчас он чувствовал себя полным идиотом — и это страшно его злило.
— Дополненная реальность, — уже спокойно, как маленькому, пояснил Йоло. — Ну, объявления разные там, указатели, реклама… Это везде есть же.
— Даже тут? — деловито спросил Сашка.
Йоло даже фыркнул.
— Конечно.
— А нам ты это показать можешь?
Йоло задумался.
— Не всё, но тут голопроекторы обычные есть. Вот.
Мишка вздрогнул, — над столом вдруг вспыхнул мрачный, окутанный бурыми тучами шар какой-то планеты. Не настоящий, конечно, полупрозрачный, но видимый при этом в мельчайших подробностях. На ночной стороне вдруг вспыхнул голубой огонек, — и через минуту сквозь тучи пробилось тусклое багровое пламя.
— Что это? — спросил Витька. — Вулкан?
— Это «Эриох», — спокойно пояснил Йоло. — Ракета для планетарной бомбардировки. Шестьдесят мегатонн. Мы сейчас на орбите Ао Лай висим, а на ней зенны как раз кизусов выпиливают…
— Кого? — спросил Мишка.
— Ну, кизусов, кибер-резусов то есть. Их в Каритас придумали, как боевую расу — вот они и воюют… со всеми подряд. Зенны вот и решили, что пора со всем этим покончить. Это они уже их подводные базы добивают. Сейчас там их канонерки уже, всякую мелочь убирают начисто. Кизусы квазиразумные же, с ними что говорить, что нет — они вообще всё мочат, что не они. Потому что программа слетела. Вот и приходится зеннам всё это убирать. Они как раз этим и занимаются обычно, — пиратов всяких мочат, работорговцев, всякие спятившие боевые машины…
— А у вас что, и работорговцы есть? — ошалело спросил Мишка.
Йоло быстро повернулся к нему.
— Есть. Увы. Импланты взломают — и всё, будешь до конца жизни на рудниках каких впахивать, как бобик, — если не спасут, конечно.
— Ничего себе, светлое будущее… — Мишку даже передернуло. Он-то всегда думал, что рабство — это мрачное прошлое, а оно вон как обернулось… — Нафиг такие импланты…
— Не нафиг, а надо антивирус всегда обновлять, — назидательно сказал Йоло. — И со всякими типами странными не мутить, а то окрутят.
— А всё равно, — сказал Мишка. — Мы-то думали, что в будущем всё хорошо — а тут войны, планеты бомбят, роботы всякие безумные…
— У нас тоже говорят, что в будущем всё хорошо будет, — неожиданно мрачно сказал Йоло. — Только на деле почему-то лучше не становится. То пираты, то спятившие киберы, то Сингулярность где случится… Нет, если тебе именно счастья надо — так Сфера Утопии есть, она тут за пятьдесят световых лет всего, за двумя парами переходных врат. Там вообще всех берут — только фиг выпускают потом…
— А что это за Сфера? — спросил Мишка.
— Это на Плавте-III так Сингулярность случилась, — спокойно пояснил Йоло. — Трансразум после Вознесения сказал, что он — Господь Утопии, и что будет обо всех заботится, кто к нему придет. Ну, не лично, конечно, а роботы. И в самом деле заботится, только вот никого не выпускает, а если кто захочет сбежать — так его вылечат. Чтобы совсем счастлив был. И фиг вытащишь оттуда, потому что с Трансразумом спорить — оно всегда себе дороже. Там сейчас уже вся система под… как это у вас? — под Сферу Дайсона разобрана. Желающих много же на пляже кверху попой лежать и ничего не делать. А вокруг — боевые станции, и если кто туда без спроса лезет — его сразу того. Им даже этот вот крейсер — на один зуб, потому что технологии такие, что нам и не снилось. Да там никто и не летает почти — переходных врат много же…
— Что это за Врата? — спросил Мишка.
Йоло вздохнул.
— Переходные врата — две больших структуры, синхронизированных между собой, если корабль какой-то хочет пройти, — открывается портал. Обычно ещё там спецконтроль на предмет не пускать некоторые классы кораблей и некоторых пилотов в некоторые места… Плюс там же — стоят узловые станции связи, и в пределах системы — все видят, кто там находится. Обычно-то — прыжковые корабли: корабль сам открывает портал и уходит в него после этого. Целевая точка фиксируется либо другим кораблем со спецмаяком, либо стационарным маяком на той стороне. Отличия тут, скорее, в энергозатратах, — стационарный маяк постоянно шлет широковещательный сигнал, все, кто имеет право — могут им пользоваться. Топлива на активацию маяка нужно немного, — если мобильный, стационарный — за счет базы, где он стоит, питается. На сам прыжок — нужно очень много топлива, но это менее опасно: если взрывается мобильный генератор с кораблем, его несущим — это одно, а если стационарный портал, то последствия гораздо больше. Телепорт — тот же механизм, что и прыжок, но установка НЕ проваливается в портал, зато в него проваливаются ждущие этого корабли. Нужно очень много топлива, но меньше, чем для переходных врат. Нестабильные червоточины, — никто не знает откуда они взялись, куда ведут — обычно тоже имеют лимиты по массе, существуют недолго… Ищутся специальными сканирующими системами, сами вообще имеют кучу аномалий, вызывающих некорректную работу бортовых систем, — обычно боевых-защитных. Куда именно ведет такой проход, — проверяется лишь зондами, что не так просто. Прыжок любым способом субъективно занимает какое-то время, обычно — секунд 30, но для внешнего наблюдателя — до часов. Также есть «просто» сверхсветовой привод — варп-драйв. Упрощенно говоря — корабль идет в коконе пространства с немного измененной метрикой, кокон летит до ближайшей гравитационной аномалии по курсу. Переходные врата — тоже аномалия. В Содружестве это — обычно способ полета внутри систем, в любую почти точку, для межзвездных полетов есть гипер, он намного быстрее. Кроме того, есть интердикторы, они запускают гравитационные заряды, которые выбивают корабль из кокона, и дронов-перехватчиков, которые могут в этот кокон вламываться… — Йоло шпарил, почти как пулемет, и Мишка ошалело помотал головой. Он почти не понимал, о чем тут идет речь, — и это оказалось обидно. Ему даже захотелось грубо одернуть Йоло, — просто чтобы оборвать поток этих непонятных фактов, но тут щелкнула, открываясь, дверь комнаты, и Йоло замолчал.
Первой вошла Ю-Пао, за ней — какой-то незнакомый офицер, точно не тот, что вел его сюда. В такой же смешной светлой форме, он совсем не казался забавным. Встретившись на миг с ним взглядом, Мишка поёжился. Глаза зенна были колючими и цепкими, лицо — совершенно бесстрастным. На поясе у него тоже висела кобура, — но больше и другой формы. Мальчишка как-то вдруг понял, что оружие в ней, — настоящее, и что в случае чего его владелец воспользуется им без малейшего промедления, убивая так же равнодушно, как убивает падающий с горы камень. Он встал у стены, обводя комнату взглядом, — в самом деле, почти как змея, — и вслед за ним вошел третий.
Едва взглянув на него, Мишка невольно вскочил, как вскакивал при виде вошедшего в класс завуча. Этот зенн был с короткими, совсем белыми волосами, несколькими резкими складками у носа и губ и широкой красной полосой на плечах формы. Мальчишка сразу понял, что видит капитана.
— У-Лин Ксио, — Ю-Пао плавно повела рукой в сторону зенна с кобурой, — старший офицер безопасности крейсера. Она вновь плавно повела рукой в сторону беловолосого. — Ц-Пин Лиам, командир боевого крейсера «Тиран», капитан Народного Флота Зенны.
Теперь уже вскочили все, даже Йанто — должно быть, за компанию. Имя капитана звучало смешно, — но больше ничего смешного в нем не было. Под внимательным взглядом трех пар желтых глаз Мишке вдруг стало неуютно. Поодиночке зенны казались переодетыми людьми, но теперь иллюзия исчезла. Людьми они совершенно точно не были.
— Ваши имена мне известны. Садитесь, товарищи, — сказал капитан. Вернее, сказала продолговатая коробочка на его поясе, причем, женским голосом, да и ещё неестественным, словно говорящая кукла. Это было бы очень смешно… только вот губы капитана при этом не двигались, и в итоге Мишке стало жутковато. Казалось, что с ним говорит статуя Командора, на которую капитан, надо сказать, чем-то походил.