м случае забудьте об этом. Я здесь не для того, чтобы следовать Корану, но я говорю вам, что, что бы там ни было, Руми ли приходит во дворец или царь приходит к Руми, это всегда царь приходит к Руми, потому что он жаждет, а я вода, которая утолит его жажду". И затем он сказал: "Иногда происходит так, что пациент настолько болен, что доктор должен прийти к нему — и, конечно, царь очень, очень болен, он практически на смертном одре".
Если вы не можете придти, тогда я приду к вам, но это случится. Вы не можете избежать этого, потому что мы оба росли вместе в тонкой скрытой гармонии. Но когда это случается, когда ученик и Мастер встречаются и чувствуют сонастроенность, это один из самых музыкальных моментов во всем существовании. Тогда их сердца бьются в одном и том же ритме; тогда их сознания текут в одном и том же ритме; тогда они становятся частями друг друга, членами друг друга.
До тех пор пока этого не происходит, не оставайтесь. Забудьте обо мне. Думайте об этом как о сне. Сбегите от меня как можно скорее. И я всячески помогу вам сбежать, потому что тогда я не для вас. Кто-то еще где-то ждет вас, и вы должны прийти к нему, или он придет к вам. Старая египетская мудрость гласит: Когда ученик готов, Мастер появляется.
Один из великих суфийских мистиков, Зунун, обычно говорил: "Когда я достиг высшего, я сказал божественному, что: "Я искал тебя так долго, так долго, вечность". И божественное ответило: "Еще до того как ты начал искать меня, ты уже достиг меня, потому что, до тех пор пока вы не достигнете меня, вы не можете начать поиска".
Все это кажется парадоксальным, но если вы пойдете глубже, вы найдете очень глубокую скрытую в этом истину. Это правда: даже до того, как вы услышали обо мне, я уже достиг вас — не то, что я пытаюсь достичь; вот как это происходит. Вы здесь не только потому, что вы этого хотели, я здесь не только потому, что я этого хотел. Произошло определенное совпадение, тогда только один Мастер является Мастером. Из-за этого создается много ненужного фанатизма.
Христиане говорят: "Иисус — единственный рожденный сын Бога". Это истинная правда; если случилась сонастроенность, тогда Иисус является единственным рожденным сыном Бога — для вас, не для всех.
Ананда говорит вновь и вновь о Будде, что никто никогда не достигал такого полного, высшего просветления как Будда — Ануттар самьяк самбодхи — никогда не было достигнуто до сих пор никем. Это истинная правда. Не то, чтобы это не было достигнуто кем-то еще раньше; миллионы достигали раньше, но для Ананды это истинная правда. Для Ананды не существует никаких других Мастеров, только этот Будда.
В любви, одна женщина становится всеми женщинами, один мужчина становится всеми мужчинами- И в сдаче, которая является высшей формой любви, один Мастер становится единственным Богом. Вот почему те, кто снаружи, не могут понять учеников. Они говорят на разных языках, их языки различны. Если вы называете меня "Багван", этого не могут понять те, кто вовне; они просто будут смеяться. Для них я не Багван, и они совершенно правы; и вы тоже совершенно правы- Если вы чувствуете сонастроенность со мной, в этой сонастроенности я должен стать для вас Багваном. Это любовные взаимоотношения и самая глубокая сонастроенность.
Второй вопрос:
Некоторые секты бхакти учат, что медитация это высший аспект любви: сначала нужно любить обычного человека, затем гуру, затем бога, и так далее. Не могли вы рассказать нам об этом методе?
Любовь это не метод. В этом разница между всеми другими техниками и путем бхакти, путем преданности. В пути преданности нет методов. В йоге есть методы; в бхакти нет. Любовь это не метод — назвать ее методом значит обезличить ее.
Любовь естественна; она уже есть в вашем сердце, готовая взорваться. Единственное, что нужно сделать, это позволить ее. Вы создаете всевозможные помехи и препятствия. Вы не позволяете ее. Она уже здесь — вам нужно просто немного расслабиться, и она придет, она взорвется, она расцветет. И когда она расцветает для обычного человека, внезапно, обычный человек становится необычным. Любовь делает каждого необычным: это такая алхимия.
Обычная женщина, когда вы любите ее, внезапно преображается. Она больше не обычная; она самая необычная женщина из когда-либо существовавших. Нет, вы не слепы, как говорят другие. На самом деле, вы увидели необычность, которая всегда скрыта в любой обычности. Любовь это единственный глаз, единственное видение, единственная ясность. Вы увидели в обычной женщине всех женщин — прошлых, настоящих, будущих — все женщины собраны вместе. Когда вы любите женщину, вы воплощаете в ней саму женскую душу. Внезапно, она становится необычной. Любовь всех делает необычными.
Если вы идете глубже в свою любовь... потому что существует множество препятствий к тому, чтобы идти глубже, потому что, чем глубже вы идете, тем больше вы теряете себя, возникает страх, вас охватывает дрожь. Вы начинаете избегать глубины любви, потому что глубина любви подобна смерти. Вы создаете препятствия между собой и своим возлюбленным, потому что женщина кажется вам бездной — она может поглотить вас — она ей и является. Вы выходите из женщины: она может поглотить вас: этого вы боитесь. Она это утроба, бездна, и если она может дать вам рождение, почему не смерть? На самом деле, только то, что может дать вам рождение, может дать вам и смерть, поэтому вы боитесь. Женщина опасна, очень загадочна. Вы не можете жить без нее, но вы не можете жить и вместе с ней. Вы не можете уйти очень далеко от нее, потому что, внезапно, чем дальше вы уходите, тем более обычными вы становитесь. И вы не можете подойти очень близко, потому что, чем ближе вы подходите... Вы исчезаете.
Этот конфликт присутствует в каждой любви. Поэтому вы должны идти на компромисс; вы не отдаляетесь слишком далеко, вы не подходите слишком близко. Вы стоите где-то как раз посредине, уравновешивая себя. Но тогда любовь не может идти глубоко. Глубина достигается только тогда, когда вы отбрасываете весь страх и прыгаете на свой страх и риск. Есть опасность, и опасность реальна: что любовь убьет ваше эго- Любовь это яд для эго — жизнь для вас, но смерть для эго. Вы должны сделать прыжок. Если вы позволите близости расти, если вы подходите все ближе и ближе и растворяетесь в сущности женщины, теперь она будет не только необычной, она станет божественной, потому что она станет дверью в вечность. Чем ближе вы подходите к женщине, тем сильнее вы чувствуете, что она — это дверь в нечто запредельное.
И то же самое происходит с женщиной, когда она вместе с мужчиной. У нее есть свои собственные проблемы. Проблема в том, что, если она подходит близко к мужчине, но, чем ближе она подходит, тем сильнее мужчина начинает ее избегать. Потому что, чем ближе подходит женщина, тем все больше и больше боится мужчина. Чем ближе подходит женщина, тем сильнее мужчина начинает пытаться избежать ее, находя тысячу и один предлог для того, чтобы уйти. Поэтому женщина должна ждать; и если она ждет, тогда снова возникает проблема: если она не проявляет никакой инициативы, это выглядит как равнодушие, а равнодушие убивает любовь. Ничто не представляет большей опасности для любви, чем равнодушие. Даже ненависть хороша, потому что, по крайней мере, между вами существуют определенные взаимоотношения с тем человеком, которого вы ненавидите. И женщина всегда в затруднении... если она берет инициативу на себя, мужчина просто избегает ее. Ни один мужчина не может выдержать женщину, которая берет инициативу на себя. Это значит, что бездна, исходящая из нее самой, приближается к вам! — пока не поздно, вы убегаете.
Именно так создаются Дон Жуаны. Они бегают от одной женщины к другой. Их жизнь происходит по принципу "ударить и убежать", потому что, если вы слишком сильно вовлечены в это, тогда пучина поглотит вас. Дон Жуаны не любят, вовсе нет. Кажется, что они любят, потому что они всегда находятся в движении — каждый день новая женщина. Но такие люди пребывают в глубоком страхе, потому что, если они остаются с одной женщиной долго, тогда возникает близость, и они становятся близкими, и, кто знает, что случится? Поэтому они живут определенное количество времени; пока не слишком поздно, они убегают.
Байрон любил почти сотню женщин в течение своего короткого промежутка жизни. Он представляет собой архетип Дона Жуана. Он никогда не знал любви. Как вы можете знать любовь, когда вы движетесь от одного к другому, от другого к третьему, от третьего к четвертому? Для любви должен наступить сезон; нужно время, чтобы она установилась; ей нужна близость: ей нужно глубокое доверие; ей нужна вера. Перед женщиной всегда возникает проблема — "Что делать?" Если она возьмет инициативу в свои рука, мужчина убежит. Если она будет делать вид, что она будто бы она не заинтересована, тогда мужчина тоже убежит, потому что женщина не заинтересована. Она должна найти середину — почву: небольшая инициатива и небольшое равнодушие вместе, смесь. Но и то и другое это плохо, потому что компромиссы не позволят вам расти.
Компромиссы никогда никому не позволяют расти. Компромиссы это расчет, хитрость; это подобно бизнесу, не любви. Когда любящие действительно не боятся друг друга и не боятся отбросить свои эго, они прыгают друг в друга на свой страх и риск. Они прыгают так глубоко, что становятся друг другом. Они действительно становятся одним целым, и когда это единение случается, тогда любовь преображается в молитву. Когда это единение случается, тогда, внезапно, в любовь входит религиозное качество.
Сначала любовь обладает качеством секса. Если она поверхностна, она будет сведана к сексу; в действительности, это не будет любовью. Если любовь становится глубже, тогда она будет обладать качеством духовности, качеством божественности. Поэтому любовь это просто мост между этим миром и тем, сексом и самадхи. Вот почему я постоянно называю это путешествием от секса к сверхсознанию. Любовь это просто мост. Если вы не перейдете через мост, секс будет вашей жизнью, всей вашей жизнью, очень обычный, очень уродливый. Секс может быть прекрасным, но только вместе с любовью, как часть любви. Сам по себе он уродлив. Это подобно тому как: ваши глаза прекрасны, но если глаза вынуть из ваших глазных впадин, они станут уродливыми. Самые прекрасные глаза станут уродливыми, если вы вырвете их из тела.