Эти разрозненные и краткие заметки представляют собой лишь небольшую часть комментариев к страницам предсмертного дневника Робера Бразильяка. Из огромного числа записей, сделанных мною на протяжении последних пятнадцати лет, для данной публикации были отобраны именно эти, лучше всего подходящие, чтобы подвести некоторые итоги.
Остальной наработанный материал, надеюсь, будет использован при подготовке академического собрания сочинений Робера Бразильяка. Безо всякого сомнения, появится том Бразильяка и в «Плеядах». Каждое слово этого писателя, пусть и обладавшего весьма специфическими взглядами, но оставившего богатое и разностороннее наследие, должно дойти до читателя. Большую ценность представляют также его письма и дневники.
1
Прозаик, поэт, драматург, публицист, историк кино и критик Робер Бразильяк был расстрелян в форте Монруж 6 февраля 1945 года в 11 часов утра по приговору Высшего суда юстиции Французской республики.
Вскоре после казни Бразильяка его возлюбленная, актриса Алис Саприч, сошлась с адвокатом Пьером Роланом Леви, коммунистом, бывшим узником лагеря Ораниенбург.
2
За две недели до расстрела Бразильяк был осмотрен комиссией врачей-психиатров, обсуждавших следующий диагноз: страх еврейской опасности как регулярное проявление прогрессирующего бреда преследования при паранойяльном синдроме.
Такая или почти такая была формулировка, данная в 1945 году, когда газовые камеры ещё только-только перестали использоваться.
Лично я уверен в правильности этого диагноза и считаю, что Робер Бразильяк, весьма эмоционально рассуждавший о еврейской опасности и мифологизировавший её, действительно находился во власти бреда преследования, но синдром может проявляться и в слабой форме, то есть он не обязательно означает невменяемость.
Так считали и врачи, обследовавшие Бразильяка. Вот почему двое из пяти членов собранной комиссии отказались признать, что психическое расстройство, которым страдает Робер Бразильяк, является достаточно серьёзным. Отсутствие единодушия в том, что касается признания Бразильяка официально невменяемым, привели к тому, что смертный приговор остался в силе.
Судя по всему, де Голль тоже не считал Бразильяка безумцем, то есть человеком, не осознающим своих действий и их последствий. Прошение о помиловании Бразильяка, которое подписали Поль Валери, Франсуа Мориак, Жан Ануй, Жан Кокто, Альбер Камю и др. знаменитости, генерал решительно отклонил.
3
Все, что в последней записи от 6 февраля 1945 года сказано о грядущей победе галлов (французов) над франками (немцами) и о том, что именно галлы, а не франки в конечном счете установят новый порядок в Европе, это бред в чистом виде.
Психиатрам, надеюсь, будет любопытно ознакомиться с этой частью дневника и взглянуть на Бразильяка как на пациента.
4
Следует отметить, что смертной казни по примеру Бразильяка подлежала целая когорта французских интеллектуалов, сотрудничавших с немцами. Особенно это касается представителей мира французского киноискусства, которые были куплены оккупантами, можно сказать, с потрохами, так что казнь Бразильяка имела глубоко символическое значение.
Бразильяк, создавший концепцию «разумного антисемитизма», но никогда не применявший её на практике, должен был ответить за многих своих собратьев по перу – драматургов, кинокритиков, журналистов, прозаиков, сотрудничавших с нацистами. И он ответил.
5
Робер Бразильяк, судя по всему, прекрасно понимал свою роль ритуальной жертвы, выбранной для показательного убиения генералом де Голлем, но фактически это была тройная жертва. Вместе с Бразильяком были осуждены и казнены писатели Сюарез и Поль Шак, проповедовавшие фашизм. Просто Бразильяк был главным в этой тройке.
6
Бразильяк, почувствовав, какая роль ему уготована генералом де Голлем, очевидно, решил идти действовать на опережение и принять весь удар на себя, чтобы выжили остальные фашиствовавшие французские интеллектуалы, хотя массовый расстрел деятелей литературы, журналистики и киноискусства был во Франции невозможен, то есть опасность, от которой Бразильяк стремился всех уберечь, оказалась мнимой. Он достойно сыграл роль спасителя, прикрывающего собой других, но действительной необходимости играть эту роль не было.
Тем не менее Бразильяк отнёсся к своему делу очень серьёзно, поэтому проделал большую работу по подготовке к той миссии, которая выпала на его долю. Он оставил что-то вроде политического завещания, в последние дни и даже часы своей жизни набрасывая повествование о кагулярах, дабы очистить, облагородить французский фашизм.
Бразильяк хотел отделить себя и своих сподвижников от шайки кровожадных убийц, которая навевала ужас почти на всю Францию и даже вызывала омерзение. Кагуляры очень сильно мешали Бразильяку интерпретировать французский фашизм как идеологию порядка, а не кровавого хаоса, и он решительно отмежевался от них. Так «Прощальный дневник» Робера Бразильяка вырос в сжатый очерк кагулярства, в краткую историю преступлений, совершенных кагулярами, и такая трансформация дневника, превращение его в исторический трактат, а точнее, в своего рода «Анналы» совсем не случайны. Тут был и замысел и умысел.
7
Акт публичного порицания, который был ему уготован в освобожденной от немцев Франции, Бразильяк решил во что бы то ни стало превратить в свой триумф, сделав свой уход в высшей степени патетическим.
Каким же образом Бразильяк собирался это сделать? Во-первых, он очень ярко выступал в зале суда, споря со своими обвинителями, а по окончании судебного процесса спор продолжился, но уже на страницах дневника. Бразильяк сочинял свой дневник не только как апологию французского фашизма вообще и как последнее слово в защиту этих убеждений, но и как собственную апологию.
Этот писатель-фашист хотел уйти победителем, до конца чувствовать за собой моральную правоту, поэтому настаивал, что генерал де Голль ведь и в самом деле привел убийц-кагуляров в карательные органы, в службу безопасности. «Разоблачение де Голля» не является случайным элементом дневника, созданным лишь для того, чтобы отвлечься от мысли о скором расстреле. Эта часть была запланирована и продумана.
Бразильяк максимально упирал на то обстоятельство, что его негласный верховный судья генерал де Голль на самом-то деле не имеет никакого морального права судить. Я же считаю, что процесс над Бразильяком – это был суд времени и суд истории, и здесь уж писатель-фашист ничего не смог бы возразить, ведь этому суду подлежат все сколько-нибудь известные люди.
Вне зависимости от того, насколько справедливы утверждения по поводу связей де Голля с убийцами-кагулярами, это вовсе не снимает с Бразильяка вины за те бредовые античеловеческие фантазии, которые этот писатель и журналист представил широкой публике и отстаивал. Наличие бредовой идеи ещё не означает, что человек полностью невменяем.
8
Несомненной заслугой Бразильяка, пусть и руководствовавшегося в своих разоблачениях личными мотивами мести де Голлю, является то, что он вскрыл истинное положение дел относительно кагуляров.
Факт остаётся фактом – члены этого ордена с успехом встраивались в разные политические институты. Кагуляры оказывались и на стороне маршала Петена, и на стороны генерала де Голля, также служили немецким оккупационным властям, да и позднее, когда с фашизмом в Европе было уже официально покончено, продолжали занимать во Французской республике очень высокие посты.
9
Если при де Голле кагуляры занялись организацией спецслужб Французской республики, то при Миттеране, который и сам был кагуляром, члены этого ордена проникли не просто в государственный аппарат, а получили сильнейшие рычаги влияния на французскую политику.
Заговор кагуляров со временем не затух. Пусть тайные собрания в подземных тоннелях прекратились и орден формально перестал существовать, но кагуляры бывшими не бывают, поэтому их деятельность не прекратилась, а уподобилась тлеющему костру, который периодически вспыхивает. Верховная власть все больше обрастала, а точнее, пропитывалась кагуляризмом. Это была своего рода компенсация за проигранный 1937 год.
Не исключено, что заговор кагуляров продолжается ещё даже и в наши дни и что он перешагнул из XX в XXI столетие.
Не нынешние ли кагуляры подстроили ловушку Доминику Стросс-Кану?! Что-то очень похоже по методике, исполнению и сути произошедшего с наиболее возможным кандидатом в президенты Франции. Это совершенно по-кагулярски – любым способом исключить возможность того, чтобы в борьбу за пост президента Франции мог вступить еврей. Мы ведь помним, что одним из наипервейших пунктов в программе кагуляров было вырвать всех евреев из французской политической элиты. Зарезать, опозорить – для кагуляров все средства хороши.
Также несомненно, что Эжен Шуллер, великий создатель безвредной краски для волос и первого шампуня, рассчитывал на долгосрочную перспективу, когда всячески опекал Секретный комитет революционного национального действия, вкладывал в него свои денежки, чтобы фанатики-убийцы и всякого рода провокаторы, бешено ненавидящие евреев и коммунистов, могли воспитываться и закаляться в благоприятных условиях. Короче говоря, кагуляры, как и любая другая разновидность фашизма, – это очень надолго, и было бы даже наивным думать, что Секретный комитет как проект Шуллера был рассчитан всего лишь лет на 5—10. Нет, совсем нет!
10
Кагулярство не победило явным образом, не смогло прийти к захвату власти прямым путём, а формально было даже разгромлено, но в итоге оно всё-таки прижилось в политической системе, незаметно проникло во властные структуры и тихо процветало на благословенной французской земле.
У кагуляров-заправил Делонкля и Шуллера, у кагуляра-исполнителя Филиоля и его подручных обнаружились наследники. Скорее всего, в нынешней Франции есть группы людей, втайне исповедующие кагулярский лозунг «Ad malorem Galliae gloriam» («К вящей славе Галлии» (лат.) и действующие согласно ему. Иными словами, жив не просто некий дух кагулярства, а сама структура ордена, заложенная после 1934 года. Не для того когда-то было предпринято столько усилий по созданию и укреплению Секретного комитета, чтобы этот тайный союз распался, исчез, канул в Лету.
К тому же не надо забывать, что в ней состояло много представителей деловых кругов, то есть предприниматели, для которых финансовая сторона дела очень важна. Орден кагуляров с самого начала показал себя ещё и как организация, которая способна сама себя кормить и даже приносить прибыль своим руководителям. В 1937 году Секретный комитет заработал свои первые деньги за счёт заказных убийств. В 1938 году, как я уверен, эта организация тоже получила деньги или оружие от различных лиц, претендовавших на министерские портфели в новом правительстве, которое должно было сформироваться после переворота, планировавшегося кагулярами.
Переворот не состоялся, Секретный комитет, можно сказать, обанкротился, но Шуллер понял, что потенциал именно с точки зрения прибыли здесь огромен. Военные действия 1940–1944 годов, когда Франция столь страшно обнищала, принесли кагулярам, собранным в новую организацию, очень большой доход – они получили имущество истребляемых евреев и других людей, на которых были направлены репрессии немецких оккупационных властей.
Да, меха, драгоценности, картины и прочее в основном утекали в Германию. А вот жилая недвижимость и производственные помещения фирм ясное дело оставались на месте. Порой, то, что находилось внутри этих помещений, оказывалось даже не до конца разграблено, поэтому тут было чем поживиться.
После 1940 года не только руководство кагуляров, но и другие звенья этой организации поняли, как нужно зарабатывать. Грабежом и ещё раз грабежом! Устрой хаос и хватай всё, что попадает тебе в руки, однако вплоть до окончания Второй мировой войны в мире и так царил хаос – оставалось только грабить.
Большой талант в этом деле проявил полковник Пасси. Громадные денежные поступления из североафриканских колоний прямиком попадали в БСРА, к полковнику, который пользовался безграничным доверием генерала де Голля. Немалые суммы регулярно отстегивали и британские спецслужбы.
Ещё одна интересная фигура – господин Дорник. В правительстве Виши он отвечал за сохранение конфискованного еврейского имущества и одновременно работал на полковника Пасси. А после освобождения Парижа Пасси назначил Дорника управляющим имуществом французской разведки. На мой взгляд, это же просто символично!
Сам собой напрашивается вывод, что кагулярство именно как способ получения доходов живо до сих пор, и система работает, потому что всегда найдутся люди, которые ради больших денег готовы на всё. Именно они и пополняют собой кагулярские ряды. Так что представленный выше дневник Робера Бразильяка, где скрупулезно было рассмотрено большинство акций Секретного комитета, очень даже актуален в наши неспокойные, смутные времена.
Ефим Курганов, доктор философии