Кагуляры действуют! (История двух убийств)
А неплохо бы по модели Плутарха написать теперь, в XXI столетии, новые «Сравниительные жизнеописаниия», но образовывать при этом пары не из государственных деятелей и полковдцев греческого и римского мира, а из наиболее близких друг другу убийств, совершенных в разные эпохи. Пусть эта заметка будет пробной главкой.
Итак, поведаю на сей раз о кладовщице с фабрики по производству клея и писателе, авторе детективов.
1
Эжен Шуллер, создатель великой косметической компании «Лореаль» и едва ли не главный вдохновитель кагулярства, хранитель традиций этой чудовищной организации, в свое время разразился следующей тирадой:
«Любой, пытающийся приоткрыть завесу над кагулярскими тайнами, должен быть рано или поздно разыскан и предан казни. Лучше, конечно, рано, но, главное, чтобы казнь была немнуема, была неотвратима. И тут не может быть никакого срока давности. Принцип глубочайшей тайности всех наших деяний должен строжайше соблюдаться. В противном случае – смерть. И об этом должны знать буквально все – и единомышленники, и враги».
Предполагаю, что было сказано это где-нибудь году в 36—37-м, когда Секретный комитет только разворачивал свою кровавую, убийственную деятельность. Однако правило, сформулированное некогда Эженом Шуллером, смею предположить, в полной мере действует, увы, еще и поныне.
За примерами далеко ходить не надо.
Довольно популярный автор всякой забавной детективной дребедени Пьер Синьяк, член ассоциации писателей-детективщиков «813», в 2001 году разразился вдруг романчиком, в котором совершенно не было ничего забавного и не было в нем при этом ни тени выдумки.
Синьяк впервые в своей творческой практике создал по-настоящему реальный детектив, а точнее, детектив, имевший свою совершенно определенную реальную предысторию, причем с явным скандальным оттенком. И последствия сего были, и совсем не шуточные, надо сказать, и даже убийственные.
Уже 11 апреля 2002 года в его уютной квартирке было обнаружено разлагающееся тело хозяина, Пьера Синьяка, мастера иронического детектива.
Следствие следов насилия не обнаружило, как не обнаружило и следов взлома квартиры (предположительно смерть Синьяка наступила где-то в марте 2002 года), но кто же теперь верит заявлениям парижской полици?! Я, во всяком случае, ни на гран не верю.
Да, книжка Пьера Синьяка «Преступление в последнем метро» оказалась для автора просто роковой.
В общем-то, дело, как я лично полагаю, даже и не в самой книжке, а в преступно легкомысленной болтливости автора.
Роман имел явный успех, более того, вызвал в обществе живейший интерес, и Синьяк громогласно несколько раз заявил, что он обнаружил подлинные кагулярские документы и на их основе напишет еще и продолжение «Преступления в последнем метро», которое будет уже совершенно сенсационным и поразит многих во Франции.
Да, думая подогреть интерес публики к своему творчеству, писатель явно сболтул лишнее, как видно, смутив тем самым покой нынешних кагуляров, которые страх как не любят разоблачения тайн Секретного комитета и вообще не любят каких бы то ни было разговоров на кагулярские темы.
Теперь о самом романе Пьера Синьяка, а вернее, об его предыстории, хотя бы вкратце.
2
Пьер Синьяк довольно-таки живо рассказал, как 16 мая 1937 года в поезде парижского метро, следовавшем от Порт де Шарантон до Порт Доре, была убита 29-летняя Летиция Туро. Ну, все переделал, перелицевал так сказать (другая линия метро, рыжеволосая красотка заменена персионером и т. д.), и все же все узнали в романе Пьера Синьяка историю Летиции Туро, тем более, что изустно сам об этом говорил.
Итак, предыстория романа «Преступление в последнем метро».
В вагоне восьмой линии прелестная Летиция находилась совершенно одна. Видимо, когда на станции Порт де Шарантон она входила в вагон первого класса, кто-то (а это был не кто иной, как кагуляр Жак Филиоль по прозвищу «Убийца») успел прямо на перроне всадить ей в сонную артерию нож. Летиция Туро упала на пол вагона и тут же стала истекать кровью. И когда через минуту на станции Порт Доре двери вагона открылись, то вошедшие в него три пассажира обнаружили тело агонизирующей рыжеволосой молодой женщины в зелёном платье и белой шляпке.
Тогда это происшествие потрясло, привело в ужас всю Францию. Но потом были война, оккупация, и убийство Летиции Туро как будто подзабылось, и вот Пьер Синьяк в 1971 году на свою погибель решил о нем напомнить. Впрочем, как можно судить, на самом деле не очень-то и подзабылось.
Загадочное убийство Летиции Туро, смею предположить, помнили еще долго, и при этом в памяти общества оно связывалось именно с кагулярами, и те пробовали навести своих сограждан на ложный след.
Именно этим и было вызвано то обстоятельство, что в 1962 году некий аноним из Перпиньяна прислал в префектуру Парижа письмо. В коем заявлял, что в 30-е годы он учился в Париже на врача, познакомился на танцульках с Летицией Туро, но она отвергла его домогания, и он из ревности убил ее. В префектуре на это письмо не обратили ни малейшего внимания, и правильно сделали.
Да, еще справочка. Летиция Туро, кладовщица на фабрике по производству клея, работала сначала на одно частное детективное агентсво, а потом стала платным осведомителем парижской полиции. Завела она романчик с Габриелем Жеанте, журналистом и кагуляром (кстати, он был довольно близким приятелем, Франсуа Миттерана, будущего президента).
Сей Жеанте стал подозревать, что она доложила полиции о нескольких тайных складах, где кагуляры хранили оружие. Было принято решение проверить предположение Жеанте. В общем, он рассказал красотке, что из Швейцарии в такой-то день и час будет отправлен для доставки кагулярам грузовик с оружием. На границе грузовик был задержан, но никакого оружия там, ясное дело, не нашли.
Таким вот образом и была решена судьба Летиции Туро. Жаку Филиолю была поручена казнь доносчицы, что он в совершенстве и осуществил. Но можно ли с достоверностью говорить, что казнь была поручена Жаку Филиолю? Думаю, что можно.
Дело в том, что в ходе следствия были арестованы два кагуляра. И оба они после ряда хитроумно выстроенных допросов показали, что Летицию Туро убил Жак Филиоль по прозвищу «Убийца». Впоследствии, правда, один из них полностью отказался от своих показаний, а другой был избит сокамерниками до такой степени, что уже не мог давать никаких показаний.
Так и всплыло в той истории имя Филиоля. Во всяком случае, в полицейских кругах и за их пределы тогда как будто не вышло. В 1937 году страшная репутация Филиоля в общественном сознании французов еще не сложилась как будто.
3
Загадочное и кровавое убийство всколыхнуло, кажется, всю Третью республику, но кагулярский след для большинства населения тогда не был так уж очевиден, хотя довольно многие, видимо, все же догадывались, что гибель Летиции Туро – дело рук кагуляров. Это потом уже, когда «Убийца» (Жак Филиоль) показал себя во время оккупации, когда он взрывал синагоги и творил кровавые расправы как руководитель милиции в Лиможе, он, собственно, и «прославился».
И это не в 1937 году, а впоследствии о нем стали довольно широко говорить, как об виртуозе удара в сонную артерию, как об мастерском исполнителе целой серии убийств. И тогда-то как раз история убийства Летиции Туро осветилась совершенно по-особому и точнейшим образом вписалась в перечень кровавых деяний Филиоля. Но он уже был недостижим для французского правосудия.
При содействии Эжена Шуллера Филиоль осел после войны в Испании, стал представлять там фирму «Лореаль», а во Франции его хоть и приговорили заочно к смертной казни, но одновременно старались не вспоминать о нем.
А тут вдруг выскочил Пьер Синьяк со своим неуместным «Преступлением в последнем метро». Вот кагуляры и отреагировали. Не исключено, что по инициативе самого Эжена Шуллера, основателя и владельца компании «Лореаль» и едва ли не главнейшего вдохновителя организации кагуляров.
Ну, самого-то Шуллера к 2002 году не было, конечно, на этом свете уже, но вполне был жив и продолжал его дело любимый ученик-кагуляр и по совместительству зять Андре Бетанкур, оберегавший и пестовавший «Убийцу» – Жака Филиоля, и вообще свято соблюдавший все кагулярские принципы и неукоснительно следивший за тем, чтобы тайны Секретного комитета по-прежнему сохранялись герметически закупоренными. Все это и предрешило печальный конец писателя Пьера Синьяка.
Между прочим, в его квартире так и не были обнаружены документы, которые имели хоть малейшее отношение к кагулярам. Скорее всего, их вообще не имелось в распоряжении писателя – он это присочинил, дабы максимально расширить читательскую аудиторию своего будущего романа.
А ежели Пьер Синьяк все же смог каким-то неведомым образом на самом деле заполучить какие-то тайные бумажки, имевшие хоть какое-то отношение к деятельности Секретного комитета, то они, без сомнения, были изъяты и унесены непрошеными гостями его квартирки – кагулярами. Последние должны были там побывать, дабы установить, есть там что, связанное с делами Секретного комитета, или нет.
Однако я сам все же остаюсь при убеждении, что никакими кагулярскими документами Пьер Синьяк, скорее всего, не располагал. Ежели бы он располагал ими, то никак не стал бы заранее, до публикации, разглагольствовать об этом публично.
Наверняка мастер французского иронического детектива и всевозможных детективных фантасмагорий был наказан за свою излишнюю болтливость касательно кагулярских тайн. Он еще только пообещал эти тайны раскрыть, и уже за одно только это был наказан, причем самым жесточайшим образом.
Да, с последователями Эжена Шуллера, кстати, провозгласившего в свое время Адольфа Гитлера Прометеем новой Европы, шутки весьма плохи.
Между прочим, по официальной полицейской версии, насколько мне известно, тайна гибели Летиции Туро так до сих пор и считается нераскрытой. Утверждают даже, что это одно из самых загадочных убийств.
Ехала женщина, находилась совершенно одна (!!!) в вагоне метро первого класса, и на станци Порт Доре она была обнаружена уже в состоянии агонии и с кинжалом, торчавшим из ее беленькой шейки.
И что же? Получается, что она сама вонзила себе кинжал в сонную артерию. Какой же еще тут можно сделать вывод?! В вагоне ведь никого больше не было.
Значит, выходит, что убийства вовсе как бы и не существовало?! Что ж… Думайте, как хотите. Что знаю и о чем наверняка догадываюсь, я честно, ничего не утаивая, поведал в настоящей заметке, которая есть итог весьма долгих моих раздумий.
Причем я уверен: то, что на самом деле произошло 16 мая 1937 года с Летицией Туро, вполне должно быть совершенно очевидно и для наших полицейских.
Полагаю, что тайна этого убийства, потрясшего некогда всю Францию, давно должна была быть нашими фликами разгадана, и она на самом-то деле не так уж и запутана, просто они ведь страшились и страшатся кагуляров, буквально как огня. В этом как раз все дело и заключается.
Еще бы! Полицейские, я уверен, просто не могут не помнить, как кагуляры оторвали голову Максу Дормуа, министру внутренних дел, который руководил разоблачением кагулярского заговора в 1937–1938 годах. Вообще это было весьма знаковое, даже чрезвычайно символическое убийство. Оторвать голову министру внутренних дел (бывшему), согласитесь, это весьма впечатляет.
Дело как будто весьма уже давнее теперь, но при этом отнюдь не случайное и даже, пожалуй, показательное. Рецидивы были и еще будут, и не раз, увы. Как же тут полицейским ищейкам не притихнуть и причем надолго?! Очень уж они, если можно так сказать, «боятся» обидеть кагуляров.
Вот и стала гулять по свету насквозь лживая, сочиненная версия о загадочной гибели Летиции Туро, прямиком вытекающая из архивов парижской префектуры, из установок и указаний высшего полицейского начальства.
А на самом деле загадки-то никакой вовсе и нету. Да, да: нету… Именно так.
И сколько бы нынешние кагуляры ни пугали нас, граждан Пятой республики, истина как-нибудь да вылезет на свет божий. Пускай она вылезет боязливо и станет осторожно и с опаской оглядываться по сторонам, но все ж таки она рано или поздно вылезет. Я совершенно уверен в этом!
И готов сему процессу посодействовать по мере сил своих, но вот только имени своего я никоим образом не назову, уж не обессудьте, ибо не хочу, чтобы меня постигла судьба Пьера Синьяка. С бешеными кагулярами, признаюсь, связываться мне неохота.
Итак, Летиция Туро была зверски убита в поезде парижского метро, и полиция, на которую она исправно вроде бы работала, так и не смогла или не пожелала защитить ее.
Скорее всего, безопасность Летиции Туро в полиции просто никого не волновала. А если бы вдруг там кто и озаботился этим, то никаких конкретных шагов явно все равно бы не было предпринято. Летиция была мелкой сошкой, ее жизнь не стоила ничего. Ради грошового заработка она шла на смертельный риск, но это был ее личный выбор.
Но убийство платного полицейского агента было произведено абсолютно демонстративно, оно было совершено в публичном месте, хотя и оказавшемся на тот момент пустынным, в вагоне метро, и это был вызов обществу. Все было сделано так, чтобы привлечь внимание к происшедшему, так, чтобы убийство Летиции Туро взорвало Францию.
Вот, по сути, и вся «загадочная» история. Жесткая, безжалостная, страшноватая, – да, но отнюдь не таинственная при этом, замечу я напоследок.
Продолжение этой истории, произошедшее уже в наши дни, тоже весьма страшновато и внушает мне весьма серьезные опасения. Кагулярство оказывается отнюдь не локальным, чисто дискретным явлением, оно образует целую тенденцию в нашей французской жизни и тенденцию очень прискорбную и опасную.