– Потом на станцию пойдешь.
Она вытолкнула его во двор.
Дверь захлопнулась.
Утро было серым и пасмурным. Пашка зачерпнул воду из бочки, ополоснул лицо.
В доме заплакал ребенок.
«Девочка, – почему-то подумал Пашка. – Кира хотела сына».
Он попытался вспомнить, как выглядела Кира, и не смог.
По траве тянулся длинный туманный след до свежего песчаного бугорка у забора. В самый центр небрежно воткнут ярко-желтый тюльпан. Кира любила тюльпаны. Ярко-желтые.
Но кто такая Кира? Он еще знал, что она когда-то, совсем недавно, была в его жизни, но это воспоминание стремительно, почти ощутимо, исчезало в проулках памяти. Словно кто-то взял ластик и методично – день за днем – стирал неизвестную женщину по имени Кира. Пока от нее не осталось лишь имя – Кира.
Но вскоре и оно потеряло смысл и краски, став одним из миллиона женских имен.