— Радуюсь жизни. — Я с удовольствием откусила второй кусочек пирожного. Оно было с вишней, которую я обожала.
— Я ей тут ультиматум ставлю, а она жрет! — вскипела мелкая и так ударила вилкой по столу, что тарелки подпрыгнули.
— Ставь его дальше. Я не собираюсь тебе мешать.
— Ты неправильно себя ведешь, — начала просвещать меня мелкая на предмет принятия ультиматумов. — Ты должна мне возразить, что Деймон — твой. И его деньги тоже твои. Так все его любовницы делали…
— Ну так я и не любовница, — возразила я из чувства противоречия.
— Как это не…
Договорить она не успела. Раздался звон стекла, и в нас с улицы полетел сгусток огня.
Я сидела ровно напротив окна. Мелкая — к нему спиной. И именно в ее макушку сейчас неслись осколки стекла и огненный шар. Скорее инстинктивно, чем хорошо обдумав, что именно делаю, я бросилась животом на скатерть, вытянув руки, схватила мелкую за плечи и резко рванула на себя.
Это был не самый разумный поступок в моей жизни. И будь ведьмочка чуть потяжелее, а я — менее испуганной, мы обе превратились бы в хорошо прожаренную котлету. А так операция «Репка» прошла успешно.
Я успела выдернуть мелкую, и мы сцепившимся клубком прокатились до стены под аккомпанемент рвущейся ткани. Моя юбка обзавелась весьма смелым разрезом от щиколотки до талии. Замерли, врезавшись в кадку с фикусом. Окаменели на миг. В сантиметре от моего зрачка застыла вилка с наколотой на нее вишенкой. Из моего пирожного, между прочим, вишенкой. А вполне мог бы быть наколот и мой глаз.
Я аккуратно отвела орудие ближнего ведьминского боя от своего лица. Малявка, оказавшаяся сверху, что-то просопела и откинула вилку вбок. Я же, увидев еще один точечный огненный снаряд, летевший на нас, успела откатиться в сторону в последний момент.
Ведьмочка зашипела над самым ухом:
— Да дай же ты освободиться.
Хм, наверное, так принято благодарить в Темных землях за спасение. Учту.
Меня чувствительно пнули по колену, и я, охнув, слетела с мелкой, которую до этого прикрывала собственным телом. Рука машинально схватила оброненную Милой вилку.
Малявка вмиг оказалась на четвереньках, выпрямилась. В ее ладонях тут же появились два энергетических щита, которыми она отзеркалила несколько фаерболов.
— О Мрак, они сейчас червоточного демона запустят сюда! Эй, белобрысая, уходим, срочно!!!
Я увидела, как малявка тряхнула кистью правой руки. Браслет, что обхватывал ее запястье, полыхнул, сливаясь с кожей, ногти стали удлиняться… Точнее, не ногти, а когти. Огненные когти. И она ими буквально располосовала пространство. А второй рукой с недюжинной силой схватила мою, и мы рванули во Мрак.
До этого мига мне казалось, что я кое-что знаю о жаре. И о пятидесяти градусах в тени, которыми славится туристическая Турция, и о горячем паре русской бани… Ан нет, оказалось, что ничего я не знала. Вокруг плавился воздух. А Мрак, что опутывал сетями, тянул свои щупальца, казался и вовсе живым.
Мне чудились голоса, я увидела даже пару оскаленных морд. Или померещилось?
Но мелкая тащила меня на буксире, рявкая куда-то в сторону:
— Это моя добыча!
Через пару минут она запустила сгусток огня во тьму.
— Пошел, пошел отсюда! — гаркнула мелкая на какое-то вынырнувшее из мрака рыло.
— Не поделишься невинной девственной жертвой? — заблеял неведомый тонкий жалобный голосок.
От такого заявления мелкая аж поперхнулась:
— Какая, к светлым, девственница, див ты ощипанный? Я эту белобрысую у брата отбила! А от него невинными девами еще никто не возвращался! Так что забудь, рогатый. Она — моя!
Но ко мне уже потянулись загребущие когтистые ручонки и бесцеремонно схватили за колено каким-то шлангом. Я мысленно прокляла откровенный разрез юбки, которым недавно обзавелась. Шланг оказался теплым и каким-то излишне самостоятельным. Он резко дернул меня назад.
Такой наглости не стерпела. Вилка, которую я сжимала в руке, тут же вонзилась в шланг. Темнота взвыла и начала сыпать проклятиями. А малявка, важно задрав нос, хмыкнула:
— Не распускай хвост, облезлый, а то она его в следующий раз не только на вилку насадит, но и сожрет.
— Эта твоя белобрысая выглядит ну точно светлая монашка, вышедшая из храма погулять! — огрызнулся демонюка, баюкая хвост. — К тому же невинная… И прям светится вся, аж противно. Я не смог удержаться.
Как ни удивительно, он был недалек от истины. Я задумчиво посмотрела на свое оружие. М-да… Как там говорится? Не бойся ножа, а бойся вилки: один удар — четыре дырки…
— Не надо было хватать. И вовсе я не белобрысая, а пшеничная блондинка.
— Волосы из снопа соломы, что ли, сделаны? — не понял демонюка.
Выразительно покрутила вилку в руках, и отчего-то див стал на удивление понятливее и даже попятился… Я уже было возгордилась: нагнала страху.
Увы, реальность оказалась слегка иной. Когда за моей спиной раздался скрежет зубов, я обернулась и… Нет, не испугалась. Всего лишь мое сердце застучало как бешеное и поспешило в пятки, дыхание замерло, а в голове возник слоган: она хотела светлого будущего, но ей досталась светлая память. А в остальном… Совсем нет, я не испугалась.
Демон, высокий, внушительный, с витыми рогами и в одних штанах, взирал на меня, скрестив руки на груди.
Многообещающе так скрестив.
Недавний хвататель моего колена, скуля, уполз во мрак. Мелкая замерла, зло и как-то по-особому зыркнув исподлобья.
— Господин демон, а вы, случаем, не на диете? — невесть зачем осведомилась я, машинально отряхивая юбку.
— Хм… Такого у меня еще не спрашивали, — клыкасто усмехнулся он. — Обычно говорят либо «умри, исчадие тьмы», либо «возьми мою душу»… Но о диете — впервые. А с какой целью интересуетесь, лэрисса?
— У меня просто есть рецепт отличной диеты. Вегетарианской. Не желаете ее опробовать? Вот прям сейчас, — с интонацией свиньи, убеждающей волка принять ислам, начала я.
Тут уже не выдержала мелкая.
— Эй, ты чего, как тебя там… Кэролайн. Того, умом тронулась? Ты чего несешь? — шепотом спросила малявка. — Я тебя не понимаю.
— Мало кто понимает меня. Впрочем, я тоже порою не особо врубаюсь… — в сторону, почти не разжимая губ, прошептала я. — Но конкретно в данный момент я заговариваю нашему рогатику зубы. Сейчас мы еще немного мило побеседуем и, когда он отвлечется, даем деру.
— Он не отвлечется, — тихо и уверенно возразила мелкая.
— Отвлечется, — на таком же ультразвуке рассерженно прошипела я.
Мелкая посмела усомниться в моей профессиональной квалификации?! Да у свадебного фотографа высший дан по манипуляции вниманием. У меня даже теща в объектив смотрит, а не на свежеиспеченного зятя. Даже если он в этот момент рядом с ней кадрит свидетельницу! А тут какой-то демон.
— А я говорю — не отвлечется, — упрямо гнула свою линию мелкая. — Я его хорошо знаю, он мой па…
— Девочки, я вам не мешаю? — иронично изогнув бровь, осведомился рогатый.
— Нет! — рявкнули мы, синхронно развернув лица к демону.
С видом несильно обремененной интеллектом блондинки я радостно помахала рукой темноте и заорала:
— О, белка, смерть, привет! А Хель что, себе новую косу прикупила?
Он все-таки оглянулся. Видимо, демону стало интересно, что мои знакомые тут забыли.
А я же, цапнув мелкую одной рукой, второй подхватила подол разорванной юбки и устремилась вперед, особо не разбирая дороги.
Малявка сопела, чередуя рваные выдохи и слова:
— Как… ты… их… смогла… разглядеть?
У меня едва не вырвалось: а что, они там и вправду были?
Сзади нас что-то сначала ослепительно вспыхнуло, а потом громыхнуло. Я глянула через плечо. Полыхало знатно, и треск пламени перекрывался рыком:
— Чтоб я вас обеих не видел больше рядом с моей дочерью! И не смейте во Мраке показываться. Ни на первом уровне, ни на сотом!
На алом фоне чернел мощный силуэт со знакомыми такими рогами.
Когда мы отбежали настолько далеко, что было если не совсем безопасно, то чуть менее опасно, чем рядом с демоном, я решила уточнить:
— Он что, и вправду твой отец?
— Да, — фыркнула малявка. — Я не виновата, что у меня мама такая порядочная. — Она утерла нос и пояснила: — У нее по порядку в любовниках побывали светлый император, дракон и демон.
— А…
— Не спрашивай, как она умудрилась. Особенно про Аврингроса. Они и были-то всего на одном приеме вместе, когда делегация темных приезжала в Светлые земли с дипломатической миссией… Но лучше бы моим отцом стал светлый, чем демон.
Малявка сделала еще пару шагов, принюхалась, словно пытаясь уловить в воздухе что-то, а потом заключила:
— Будем выходить в реальность тут, — и махнула скрюченными пальцами по пространству.
Воздух вмиг рассекся, превратившись в рваную рану пространства, и мы метнулись вон из Мрака.
Оказавшись на свежем морозном воздухе, я не могла надышаться. Мое платье тлело по подолу, а не прикрытая одеждой кожа была красной, как после солнечного ожога.
Над нами раскинулось вечернее небо, но лично мне было не до него.
— А чем тебе не нравится отец-демон? — уперев ладони в колени и согнув спину, уточнила я.
Дыхание восстанавливалось, но стала одолевать жажда.
— А что в этом хорошего? Постоянно держи себя в руках, в рамках, как какой-нибудь портрет, иначе превратишься в уродливую демоницу с рогами. А добрый папочка так и норовит утянуть на восьмидесятый уровень Мрака. У него с моей матерью эти… разногласия в моем воспитании. Он жаждет, чтобы я жила у него, но мама и Дей слегка против. Ну, я, впрочем, тоже…
И словоохотливая Мила пояснила почему.
Демон хотя и страдал гипертрофированным отцовским инстинктом (что для его расы вообще нонсенс), заключавшимся в желании самому воспитывать дочь — а еще охотиться с ней по выходным на тварей бездны, приносить на Новый год жертвы первородному хаосу и вообще мило и по-семейному проводить время, — но еще и лелеял мечту породниться с другим демоническим родом. Все бы ничего, но родниться было как бы слегка некем. С той стороны имелся жених… И тут на роль невесты неожиданно выискалась Мила.