Уличные кошмары
Жил-был мальчик по имени Тимыч. И у него был друг по имени Димыч. Был – потому что его уже больше не было. Он ненароком отравился грибами. И вот едет Тимыч в вагоне метро, погруженный по самую макушку в невеселые размышления о Димыче. О том, что вот был Димыч, а теперь вот нет Димыча.
Мысли текут. Поезд бежит. Тимыч сидит…
Время тоже не стоит на месте – полночь приближается.
И тут вдруг – тра-ля-ля-ля-ля-ля-ля… мобильник звонит.
– Алло, – говорит Тимыч.
– Привет, Тимыч, – слышится голос Димыча.
Тимыч ушам своим не поверил.
– Это ты, Димыч?! – спрашивает ошарашено и огорошено.
– Да я, я… – отвечает Димыч. – У тебя лопата есть?!
– Какая лопата?
– Любая! – орет Димыч. – Я сейчас на кладбище лежу! Меня надо срочно выкопать!
– Как это – выкопать?
– Да очень просто! Прикинь, Тимыч, родичи не врубились, что я не до смерти грибами отравился, и похоронили меня. Хорошо, что у меня в гробу сотовый оказался. Так что дуй сюда, в темпе! А то я тут задохнусь, на фиг!
В общем, Тимыч перескочил с одной линии метро на другую – и помчался на кладбище, друга выкапывать.
Когда Тимыч примчался на кладбище, уже наступила полночь. В небе болталась луна. А у кладбищенских ворот стоял Димыч.
– Слушай, Димыч, – говорит ему Тимыч, – а почему ты не в могиле лежишь?
– А меня уже выкопали.
– Кто?
– Родичи. Я им звякнул по сотовому, они прикатили, откопали меня и обратно домой укатили.
– А ты чего с ними не поехал?
– Тебя ждал.
– Мог бы по мобилке предупредить, чтоб я сюда зря не тащился.
– На фига?! Классно же ночью на кладбище. Гляди, какая красотища… – и Димыч широким жестом обвел надгробные памятники и кресты. А после предложил: – Хочешь мою могилу посмотреть?
Особого желания смотреть Димычеву могилу у Тимыча не было.
Но Димыч уже тянул друга за руку.
– Пошли, пошли, знаешь, какая классная могилка.
Рука у Димыча оказалась холодная-прехолодная, прямо как… как у мертвеца.
– А чего у тебя такие руки холодные? – спросил Тимыч.
– Полежал бы в гробу под землей – и у тебя б такие стали, – ответил Димыч.
Они подошли к свежераскопанной могиле. Рядом валялся раскрытый гроб.
– Ложись в гроб, – говорит вдруг Димыч.
– Это еще зачем? – не понял Тимыч.
– А затем, – отвечает Димыч уже каким-то не своим, а – мертвым голосом, – что раз я мертвец, то и ты, как настоящий друг, тоже должен стать мертвецом.
Сердце у Тимыча запрыгало, как кузнечик. А сам он помчался с кладбища, как быстроногий мустанг (мустанг, если кто не в курсе, это такая лошадь североамериканских прерий).
А позади Димыч хохочет:
– Ха-ха-ха-ха…
Прибежал Тимыч домой, юркнул под одеяло и уснул. А наутро просыпается – и понять никак не может, то ли ему все это приснилось, то ли он и вправду на кладбище побывал.
А тут заходит его мама и говорит:
– Тима, к тебе твой друг Дима пришел.
– Откуда пришел? – с опаской интересуется Тимыч. – С кладбища?
– С какого кладбища? Из школы.
И до Тимыча наконец-то дошло. Он же третий день в школу не ходит, лежит простуженный – мёдиком и горячим молочком лечится. А Димыч пришел его навестить.
И вот дверь открылась и вошел Димыч.
Но какой!..
Лицо – синее, нос – провалился, один глаз – вытек…
– Привет, Тимыч, – подмигнул Димыч другу оставшимся глазом. – Зацени мой жутковатый видок.
И Тимыч понял, что кош-ш-ш-ш-мар продолжает продолжаться.Призрак из нейросети
Жили-были две сестрички – Анька и Танька. Больше всего на свете они любили «лазить» в интернете по сайтам, посвященным всяческой чертовщине. И вот однажды залезли они на очередной «чертовщинческий» сайт, а там написано:
Нейросети имеются не только в интернете, но и в зеркалах. Половина зеркальных нейросетей принадлежит нашему миру, а вторая половина уходит в потусторонний мир, где обитают призраки. Для вызова призрака из зеркальной нейросети необходимо сделать стрижку на́лысо, в полночь подойти к зеркалу, лизнуть свое отражение и произнести заклинание: «Лысая башка, дай кусочек пирожка»…
Тут Танька говорит Аньке:
– Анька, а давай вызовем призрака из зеркальной нейросети.
– А зачем? – не понимает Анька.
– Да от не фиг делать, – отвечает Танька.
– Ну, давай, – соглашается Анька. – А как мы его вызовем?
– Здрасьте, приехали. Только же что прочли. В полночь подойдем в зеркалу, лизнем свои отражения и скажем: «Лысая башка, дай кусочек пирожка»…
– Но надо же еще стрижку налысо сделать.
– Сейчас и сделаем.
Девчонки достали машинку для стрижки. Жжжжжжж… – зажужжала машинка. Анька подстригла налысо Таньку, а Танька подстригла налысо Аньку.
– Круто, – хихикает Танька.
– Ага, клевый видок, – хихикает и Анька.
БОМ-БОМ-БОМ… пробили часы полночь.
Танька лизнула свое отражение и сказала:
– Лысая башка, дай кусочек пирожка.
Ничего не произошло.
– Лысая башка, – повторила Танька, снова лизнув отражение, – дай кусочек пирожка.
А в ответ – тишина.
– Теперь я попробую, – говорит Анька. Она тоже лизнула свое отражение и сказала: – Лысая башка, дай кусочек пирожка.
Из зеркала ни ответа, ни привета.
– Надо, наверное, громче говорить, – предположила Танька. – Вдруг призраки плохо слышат.
– Лысая башка, – закричала во весь голос Анька, – дай кусочек пирожка!
Призрак упорно не появлялся.
– А может, его надо на «вы» и повежливее? – снова предположила Танька.
– Уважаемая лысая башка, – вежливо обратилась Анька к зеркалу, – дайте, пожалуйста, кусочек пирожка.
Но и на вежливое обращение призрак не отреагировал.
– А что если – наоборот, погрубее, – прикинула Танька да как гаркнет: – Эй ты, лысая башка, а ну гони в темпе кусок пирожка!
Грубость тоже не заставила призрака выйти из зеркала.
Короче, как только Анька с Танькой не вызывали призрака – и так, и сяк, и этак! А призрака – нет как нет.
– А давай вместе попробуем, – в конце концов говорит Анька.
– Давай, – отвечает Танька.
И они, разом лизнув свои отражения, хором прокричали:
– Лысая башка, дай кусочек пирожка!
И ВДРУГ…
– Ой, мамочка, – в страхе шепчет Танька.
– Ой, папочка, – в страхе шепчет Анька.
…А когда на другой день эти самые мамочка с папочкой приехали с дачки – дочек их и в помине нет. Остались от Аньки с Танькой только их остриженные волосы на полу да облизанное ими зеркало на стене.
Вот вам и «лысая башка, дай кусочек пирожка».
Замок Чудес на берегу
Волшебного озера
Жили-были две сестрички – До и Ре. И вот как-то раз мама с папой сделали им на день рождения (а родились сестры в один и тот же день, в один и тот же час и даже в одну и ту же минуту) шикарнейший подарок – путевку в детский Замок Чудес, который стоял на берегу Волшебного озера.
Этот замок был набит чудесами, как книги набиты буквами. Чего там только не было! Например, там был волшебный зал, в котором не действовала сила тяжести. И как только вы входили в этот зал, ваши ноги вам были уже не нужны. Вы начинали летать-летать-летать по залу, как летают птицы… А какие в Замке Чудес были яства, о-о-о-о-о, какие там были яства! Тоже, естественно, волшебные. По сравнению с ними все другие самые-пресамые изысканнейшие кушанья казались просто-таки опилками, поли́тыми бензином.
А какой рядом с Замком Чудес раскинулся парк, у-у-у-у-у, какой это был парк! В нем росли волшебные деревья, по сравнению с которыми все другие самые-пресамые красивейшие деревья казались чахлыми кустиками. А на волшебных ветвях этих волшебных деревьев сидели волшебные птицы. Они были ослепительно красивы. По сравнению с ними даже самые-пресамые прекраснейшие птицы выглядели просто-таки мокрыми курицами. А как они пели, ах-ах-ах, как они пели: фьюти-фьюти-фью… Просто волшебно. Не хотелось бы снова пускаться в сравнения, но придется: по сравнению с этим волшебным пением песни всяких там соловьев-дроздов звучали просто-таки как какое-то кваканье-гавканье.
А суперволшебным местом было Волшебное озеро. Об этом озере говорили, что тот, кто хотя бы раз искупался в нем, не забудет это купание ни-ког-да. Потому что ощущение от купания было таааакое… ТААААКОЕ… в общем, не передать – какое.
Не удивительно поэтому, что и До, и Ре, и все остальные дети с нетерпением ждали той заветной минуты, когда директриса Регина Борисовна – рыжая дама в черном платье – позволит им искупаться в этом волшебном озере.
И вот – наконец-то! – эта заветная минута настала. Появилась Регина Борисовна – как всегда рыжая и как всегда в черном – и захлопала в ладоши:
– Дети, дети, купаться, купаться…
– Ура-а-а!.. – закричали от радости До, Ре и все остальные детишки и, обгоняя друг дружку, бросились к Волшебному озеру.
А вода как роса – ну, то есть чистая-пречистая и такая спокойная, что было даже не понять, есть ли вообще в озере вода. Но тут в воду с радостным визгом вбежали дети, поднимая миллионы бриллиантовых брызг. И все смешалось – и визги, и брызги.
И До, и Ре, и вся остальная детвора и плавали, и ныряли, и плескались, и кувыркались в волшебных водах Волшебного озера. А весь последующий день после купания только и было разговоров, что о Волшебном озере. И даже вечером детишки-ребятишки не могли успокоиться и говорили, говорили, говорили о том, как они купались в Волшебном озере.
И только одна До ничего не говорила. Потому что после купания в Волшебном озере куда-то пропала Ре. Но никто этого не заметил. Да и сама До не сразу обнаружила исчезновение сестры. И лишь за обедом, когда рядом с До села совсем другая девочка, До вдруг осознала, что не видела Ре после купания.
– Это место Ре, – сказала До девочке.
– Нет, это мое место, – ответила девочка. – Я всегда тут сижу.
– Нет, ты никогда тут не сидела. Здесь сидит моя сестра.