– Говорит испытатель Сидоров! Говорит испытатель Сидоров!.. Нахожусь в черной дыре! Лечу куда-то вниз!
– Что там впереди? – интересуется профессор Кислощеев.
– Ни-че-го! – докладывает испытатель Сидоров.
– А позади?
– Ни-че-го!
Прошло десять часов. Сидоров летит. Наступила ночь. Сидоров летит… А специальная комиссия спать легла. Один только профессор Кислощеев бодрствует да еще его секретарша Леночка.
Голос Сидорова с каждым часом становится все тише… тише… тише… Наконец и вовсе пропал.
– Да-а уж, – вздыхает профессор. – Придется мне самому к Танечке идти.
– Ой, что вы, Алексей Алексеич, – всполошилась секретарша. – Ой, не надо, Алексей Алексеич!
– Надо, Леночка, надо, – отвечает Кислощеев. – Наука требует жертв!
И решительно толкнув дверь, профессор переступил роковую черту.
– Танюша, солнышко, – просит, – скажи мне что-нибудь.
Девочка испуганно головой мотает.
– Так надо, милая, – объясняет ей Кислощеев. – Для науки.
А Танечка ни в какую. Молчит как рыба.
Тогда профессор Кислощеев пошел на хитрость. Он широко улыбнулся и говорит:
– А хочешь, я подарю тебе пушистенького котеночка?
– Хочу! – обрадовалась Танечка.
И Алексей Алексеевич Кислощеев – фьють! – исчез.
И сразу же оказался в кромешной тьме, летящим куда-то вниз.
Летит-летит, летит-летит, летит-летит…
Летит…
Летит…
Летит…
Летит…
«Наверное, так и буду ВЕЧНО лететь», – думает профессор… Но не успел он это подумать, как свет внизу показался. И все больше света, все больше…
У-у-у-ух… упал Кислощеев… в детскую песочницу.
Смотрит – а он в коротких штанишках. А на вид ему годика три, не больше.
Рядом с ним сидят другие дети. Мальчики. У одного на ноге веревочка бантиком завязана, другой вертит в руках игрушечный радиопередатчик.
«Ага, – догадался профессор, – это испытатели Степанов и Сидоров. Только маленькие».
– Уходи, – говорят они ему, – из нашей песочницы.
И толкают его. Да сильно так.
– Чего толкаетесь?! – возмутился Кислощеев. – Козявки.
– Сам ты козявка! – закричали в ответ Сидоров со Степановым.
Неизвестно, чем бы все дело кончилось, если б профессора Кислощеева не позвала мама.
– Але-о-о-шенька! – высунулась она из окошка. – Иди-и домо-о-й! Пора ужинать и спать!
Ну, профессор и побежал домой. Прибегает, смотрит: мама – молодая, красивая; и папа – молодой, красивый. Сидят за столом, ужинают.
Сел и Кислощеев.
И тут выяснилось, что есть ему самому не надо. Мама взяла ложечку и начала кормить профессора манной кашкой с малиновым вареньем. Кислощеев знай только рот разевает. И пить ему тоже самому не надо. Опять же мама с ложечки компотиком апельсиновым напоила.
Потом папа взял профессора Килосщеева на ручки и понес в ванную.
Помыли родители профессора в тепленькой водичке, мохнатым полотенчиком вытерли и уложили в мягкую постельку.
Мама тихонечко стала колыбельную напевать:
Заиньки, заиньки,
Не пора ли баиньки.
Вам под осинку,
Алешеньке – на перинку…
«Кла-а-ссно, – думает профессор Кислощеев в полудреме. – Ни тебе семинаров, ни конференций, ни заседаний Ученого совета, ни симпозиумов, ни коллоквиумов… Только ешь, гуляй да спи».
И повернувшись на бочок, Кислощеев сладко уснул.Волшебное стеклышко
Жил на свете Степан, сантехник. И захотелось ему жениться. А матушка Степану и говорит:
– Девицы, Степушка, они разные бывают. С виду вроде Василиса Прекрасная, а приглядишься – форменная Баба Яга.
А чтобы Степан не ошибся, дала ему матушка волшебное стеклышко. И строго-настрого наказала:
– Перед тем, как жениться, сынок, посмотри на невесту через это стеклышко.
И вот однажды вызвали Степана в квартиру, где кран на кухне протекал. Пришел он. Позвонил. И открывает ему самая настоящая царевна. Та-а-акая красивая, что ни в сказке сказать, ни пером описать.
– Здравствуйте, – поздоровался с ней Степан. – Сантехника вызывали?
– Вызывала, – улыбается царевна. – Я Василиса Прекрасная. У меня кран на кухне протекает.
Прошел Степан на кухню, начал кран чинить. Чинит-чинит, а сам только о Василисе Прекрасной и думает. О том, как бы на ней жениться.
А тут Василиса заходит. И говорит этак игриво:
– Не хочешь ли ты, Степанушка, на мне жениться?
Степан враз голову потерял.
– Хочу! – кричит. – Еще как хочу!
О волшебном стеклышке он даже и не вспомнил. Схватил Василису Прекрасную – да скорей под венец!
А вечером прибежал к матушке. Весь от счастья светится.
– Матушка, я женился!
– А через волшебное стеклышко ты на нее смотрел? – спрашивает матушка.
– Да чего смотреть-то?! – отмахивается Степан. – Я и так вижу, что она самая настоящая Василисушка Прекрасная – женушка моя ненаглядная.
– Эх, Степушка, Степушка, – качает головой матушка. – Дурачок ты у меня. На́ вот гирьку пудовую. Как станет подходить к тебе твоя женушка, кинь ей эту гирьку на ножку.
Степан, конечно, отказывается: не надо, мол, что за ерунда?.. Но все ж таки упросила его матушка. Взял он гирьку и отправился к Василисе Прекрасной.
Поцеловались они, помиловались. А после Степан думает: дай-ка для смеха гляну через матушкино стеклышко.
И глянул…
И видит обалдевший сантехник, что его ненаглядная Василисушка – вовсе никакая не Василисушка, а самая что ни на есть Баба Яга!.. И живет она вовсе не в современной квартире, а в мрачной избушке на курьих ножках.
– Во попал, – чешет Степан затылок.
А Баба Яга тем временем огонь в печи разводит.
– Василисушка, – спрашивает у нее Степан, – зачем ты огонь в печи разводишь?
– Хочу оладушек тебе испечь, – отвечает Баба Яга.
А сама топор из-под стола достает.
– Василисушка, – вновь интересуется Степан, – а зачем ты топор из-под стола достала?
– Да просто так, – отвечает Баба Яга.
– Просто так он и под столом может лежать, – говорит Степан.
А Баба Яга в образе Василисы Прекрасной уже к нему приближается, помахивая топором.
Тут Степан вспомнил про пудовую гирьку, которую ему матушка дала. Схватил он эту гирьку и кинул любимой Василисушке на ножку.
Та как завизжит!.. Как волчком завертится!.. Как начнет обзывать Степана всякими нехорошими словами!..
Ну, здесь уж безо всякого стеклышка стало ясно, что Василисушка – самая настоящая Яга.
Степан ноги в руки – и бежать!
Три дня его матушка тепленьким молочком отпаивала, так он был напуган. На четвертый день вышел Степан на работу – а ему снова заявка: кран на кухне протекает. Уже в другой квартире.
Пришел Степан. Позвонил. И открывает ему опять самая настоящая царевна. Та-а-акая красивая, что ни в сказке сказать, ни пером описать.
Но Степана теперь на мякине не проведешь. Научен горьким опытом.
– Тебя звать-то как? – спрашивает он у царевны.
– Варвара Краса, – отвечает та, – Длинная Коса.
– А вот мы сейчас посмотрим, какая ты Варвара Краса, – достает Степан волшебное стеклышко.
Глянул – и правда! – перед ним Варвара Краса-Длинная Коса.
Степан сразу же и предложение сделал. А Варвара Краса сразу же и согласие дала. И стали они жить-поживать да добра наживать.
А стеклышко волшебное Степан своему лучшему другу Ивану отдал. Потому что Иван тоже жениться собирался. На Марье-искуснице… Впрочем, мои маленькие читатели и читательницы, это уже совсем другая история.
Как Вовка Морковкин
провел лето
Вовкины родители летом всегда ездили на летние заработки. Папа, взвалив на спину тяжеленный рюкзак, улетал на север, в тайгу, к геологам, нефть искать. А мама, перекинув через плечо легенькую сумочку, улетала на юг, к морю, мороженым торговать.
Ну а Вовку отправляли в деревню. К бабушке.
Там, конечно, было классно! Бревенчатая изба. Речка. Лес…
Одно только плохо – пацанов не было, с которыми Морковкин мог бы в футбол поиграть или на рыбалку сгонять… Все время один да один.
И вот как-то раз заходит Вовка Морковкин в избу и видит: сидит его бабушка за столом, а голова ее лежит на столе.
– Бабуля!.. – ахнул Вовка. – Ты что – колдунья?!
– Да, внучек, – отвечает бабушкина голова, – колдунья. Да еще какая!
Бабушка убрала свою голову в комод, а вместо нее достала другую. Мальчишечью. И надела ее себе на плечи.
Вылитый пацан Вовкиных лет получился.
– Бабуля!.. – снова ахнул Морковкин. – У тебя что – две головы?!
– Ага, – отвечает бабушка-пацан. – Знаешь поговорку: «Одна голова хорошо, а две лучше». – И, подмигнув Морковкину, добавил: – Айда в соседский сад за яблоками!
А на другой день Вовка и бабушка играли в футбол, лазили по деревьям, бегали на речку купаться… Короче, бабушка оказалась классным парнем!
Каждый вечер теперь Вовка Морковкин и его бабушка ходили на рыбалку. И никогда без рыбы домой не возвращались, потому что бабушка волшебные слова знала, которыми рыбу приманивать можно.
А вернутся с рыбалки – бабушка опять старушечью голову наденет и сварит уху.
Сидят Вовка с бабушкой и ушицу хлебают… Клево!
А потом бабушка спать Морковкина укладывает. И перед сном обязательно сказочку расскажет…
И вот однажды, в один из таких вечеров Вовкина бабушка и говорит Вовке:
– А ведь ты, внучек, колдун.
– Как это? – не врубился Морковкин.
– А так, – отвечает бабушка. – У тебя родинка на спине, чуть ниже левой лопатки. А у кого на этом месте родинка – тот самый настоящий колдун.
Пощупал Вовка спину. И вправду – есть родинка.
С тех пор бабушка начала учить Вовку колдовать. И Морковкин оказался очень даже способным учеником. Бывало так расколдуется – по всей деревне изображение в теликах пропадает… Бабушка на внука прямо-таки нарадоваться не могла. И в качестве поощрения давала ему свою метлу. Полетать.
Вот это было круто!.. Несется Вовка на метле, как на истребителе. Ветер – в лицо! Зашибись!