— Мы рисковали жизнями и выполнили, между прочим, вашу работу! Задержали убийцу! — пафосно заявила Любовь.
— Ты рисковала только своим желудком, пока жрала в местном кафе все подряд, — улыбнулся Виктор Степанович.
Яна закрыла глаза и еще раз мысленно пережила самый позорный момент в своей жизни: как она бежит в мокром неглиже по коридору с криком: «Убивают! Вызывайте полицию!»; как врывается в кафе и пугает там всех до смерти…
Преступник, конечно, за Яной в общественное место не погнался. Взяли его в местном лесу, где он пытался скрыться. При нем обнаружили чемодан с деньгами и золотыми украшениями.
— Я же говорю, клад был! У меня чуйка на такие вещи! — стукнула тогда по столу кулаком Люба. — Не зря приехали!
— Ага! Только я опять жизнью рисковала! — ответила Яна.
— И что значит — не зря приехали? — прищурила глаза Вера Ивановна. — Клад нам, что ли, достался? В чем радость-то?
— Опоздали мы, — согласилась Люба. — Меньше пить надо было.
— А кто поил-то? «Поехали ко мне! Поехали ко мне!» И понеслось… за несчастную женскую долю!
Василий Киселев, а это было его настоящее имя, во всем сознался, сославшись на попутавшего его беса, а именно на Яну Цветкову.
— Вот ведь знал же, что бедовая женщина! И пошел зачем-то за ней, как на закланье. А там уже денег захотел, чтобы ни в чем не нуждаться. Убил бандюгу этого и за ней погнался. Честное слово, не хотел, но убил бы, если бы догнал. Тогда уже все мысли были только о богатстве.
— Сколько у вас ходок было? Три? Вот и опять спокойно на рецидив пошли, — ответил ему подполковник Калугин. — Ничего просто так не бывает. Если человек не верный, то и предаст несколько раз, — снова задумался он о чем-то о своем.
— Но она же как змея! Знал я, что оставлять свидетелей нельзя! На кладбище как сквозь землю провалилась. В ду́ше выскользнула. Настоящая змея! Еще парик такой нацепила… Но я бы ее все равно из миллиона узнал. Врезалась в память еще там, в электричке. И сюда тоже заявилась! Все деньги любят! — усмехнулся Василий.
— Это все лирика. А факты говорят против вас. Вы при свидетеле убили человека, потом два раза покушались на жизнь самого свидетеля. Еще при вас обнаружили чемодан с краденым. Вам осталось только сказать, где вы его взяли?
— По указанному адресу. Какая разница? — нервно дернул плечами Вася.
— По указанному адресу — психушка, — отметил подполковник.
— Вот в ней и нашел, в подвале. А где еще можно сделать схрон? — ответил Василий.
— Так быстро нашли? — продолжал допытываться Виктор Степанович.
— Я — везучий! — ответил Киселев, бряцая наручниками.
— Я это вижу, — поднял брови подполковник, — просто мистер Счастливый случай. Теперь вас как рецидивиста закроют надолго.
— Да я выполнил за вас вашу работу! Я же бандита убил.
— Я все сказал, — захлопнул папку Виктор Степанович. — Вам даже хороший адвокат не поможет. Финита ля комедия!
— А мне не полагается процент от найденного клада? Вот я бы и нанял хорошего адвоката, — заявил Василий.
Подполковник замер от такой наглости.
— Вы вообще в своем уме? Уведите его!
Виктор Степанович пригласил Любу, Веру Ивановну и Яну в местное кафе.
— Ну, нимфы мои, что скажете? — спросил он, оглядывая женщин.
— Скажем, что вы весьма непоследовательны, — ответила Яна. — Недавно вы говорили, что в местном кафе можно только рисковать здоровьем, а сейчас позвали нас.
— За неимением лучшего. А может, я просто рисковый парень! — подмигнул ей подполковник.
— Или кто-то хочет просто поиздеваться, — буркнула Любовь. — Как всегда.
— Хорошие учителя были, — ответил Калугин бывшей жене.
— Опять начинается! — закатила глаза Вера Ивановна. — Давайте уже закажем что-нибудь и поедим! Мы-то с Любой хоть перекусили, да и ты, подполковник, выглядишь сытым и довольным, а вот на Яну смотреть страшно.
— Ну да! Она же у вас на передовой! — рассмеялся Виктор Степанович. — Жалко, что Яну не Надеждой зовут, а то сейчас был бы полный комплект: Вера, Надежда и Любовь.
— Странные у вас мысли, господин подполковник, — сказала Яна, открывая меню. Желудок у нее крутило от голода.
Вскоре на их столик принесли заказ и кувшин вина.
— Девочки, давайте не будем ссориться. За завершение дела! — предложил Калугин.
— Давай, Витя! — кивнула Вера Ивановна. — Уж я-то могу тебя так называть, свидетельницей на вашей свадьбе была.
— Давно это было, — задумался подполковник. — Молодые мы были, наивные…
— Столько воды утекло, уже и не молодые, но все такие же упрямые, — ответила вдова.
— Да, мы каждый со своим багажом… К чему каждый из нас стремился, то и получил.
— Только одинокие вы оба и несчастливые, потому что упустили свою любовь! — нравоучительно заявила Вера Ивановна.
— Хватит нас сватать, прошлого не воротишь, — опустила глаза Люба.
— Сама же говорила, что скучаешь по Вите. Жалеешь, что от него ушла.
— Не говорила я такого! — вспыхнула Любовь.
— Правда? Так сказала? Наверное, ты выпила, — улыбнулся Виктор Степанович. — Трезвая ни в жизни не признаешься, что сама все разрушила. А ведь у нас все было: семья, ребенок…
— Только тогда я была молодая и наивная, — передразнила его Люба. — Я и не предполагала, что это самое главное.
— А что же мне не сказала, что поумнела? — усмехнулся он.
— А зачем? Унижаться не буду. Извиняться тоже. Что было, то прошло. У тебя жизнь налажена, меняешь цыпочку за цыпочкой. Все, как хотел бы любой мужчина, — ответила Люба.
— Откуда ты знаешь, что хочет мужчина? Это смешно. Для меня самыми счастливыми днями в жизни было время, проведенное с тобой и нашим ребенком. Я ведь любил тебя, Люба!
— Ключевое слово — любил, — отмахнулась Люба.
— Жизнь такая короткая, как же мы ее себе сами усложняем, — то ли бывшим супругам, то ли себе заявила Цветкова, уминая за обе щеки пересоленные и слегка слипшиеся, но в принципе вполне съедобные пельмени.
— Это ты своему женатому принцу скажи, — откликнулась Люба, миролюбиво трогая бывшего мужа за руку. — Давай объявим перемирие? Хоть временно.
— Давай. Чего вы рванули за кладом? Тебе, Люба, денег мало, что ли? — спросил он.
— А чего добру пропадать? Вот мы и решили съездить. И ведь не зря! Хоть и не поживились, но ведь правы были. Слушай, а нельзя там как-то организовать?.. — пробежала двумя пальчиками по его руке Люба.
Виктор Степанович напрягся и смотрел на то место, где только что была рука бывшей жены.
— Что организовать? — не понял он.
— Ну, по дружбе и любви, хоть и бывшей.
— Что организовать-то? — повторил подполковник вопрос.
— Вознаграждение от государства, — понизила голос Любовь. — Как будто мы нашли и теперь имеем право на…
— Ага, а к трупу в этом деле вы тоже имеете отношение? — перебил ее бывший муж.
— Ладно, проехали, — помрачнела Люба. — С трупом мы точно не хотим иметь ничего общего! Но все равно, это Яна обнаружила преступника. Значит, мы его поймали!
— Ага! Только он поскользнулся, когда за вашей Яной гнался, приложился головой об кафель и теперь у него временная потеря памяти. Тут помню, тут не помню…
— Очень удобная позиция, если хочешь что-то скрыть, — отметила Яна.
— А что ему скрывать? Взяли с поличным. И так все ясно.
— Он показал, где нашел клад? — спросила Цветкова подполковника.
— В подвале где-то. Точное место не помнит. А подвал в этой психушке в аварийном состоянии. Если рухнет все — и не выберешься. Тем более, идти туда, не знаю куда… — ответил подполковник.
— А вдруг он не все забрал? — спросила Любовь.
— Опять ты за свое! Да разве такой матерый преступник что-нибудь оставит?!
Больше они об этом деле не говорили, а просто наслаждались приятным вечером. Яну два раза пытался утащить на танец какой-то подвыпивший мужчина.
— Смотри-ка, как на тебя мужики клюют, — толкнула Цветкову локтем Вера Ивановна.
— Ага! Я заметила, как местный капитан все на нее пялился и смущался, — согласилась Люба.
— Конечно! Я своим неглиже влюбила в себя все отделение, — похвасталась Яна.
— По моему мнению, ты сухощава. Я люблю, чтобы было за что подержаться, — сообщил Виктор Степанович.
— А твоего мнения здесь никто и не спрашивает. Ишь ты, — хмыкнула Люба.
Они продолжили расслабляться и даже потанцевали. Виктор Степанович пригласил по очереди всех своих дам.
Когда они, довольные и пьяные, вышли из кафе, Яна хлопнула себя по лбу:
— Нас же Нина ждет!
— Еще и Нина есть? Милые дамы, я не против! — разгорячился подполковник.
— Это медсестра из психушки, — пояснила Яна.
— То, что медсестра, это хорошо, а вот то, что из психушки, не очень.
— А зачем нам теперь туда? — спросила Вера Ивановна, почему-то мигая одним глазом часто, а другим редко. — Преступника нашли, клад тоже.
— А вдруг там что осталось! — завела свою песню Люба. — Молодец, Яна, что вспомнила. Человек ждет. Пойдем! Когда еще попадем в психушку на экскурсию? Самое время.
— Какая экскурсия? Я не хочу, — чуть ли не захныкал Виктор Степанович. — Девочки, давайте возьмем Нину, всех психов и продолжим праздновать!
— Вы с Верой Ивановной идите, празднуйте, а мы с Яной отправимся в лечебницу.
— Нет уж! Мы своих на поле боя не бросаем! — не согласился с ней подполковник.
Они быстро дошли до лечебницы. Несколько раз позвонили в дверь. Никто долго не открывал. Наконец показалась заспанная Нина. Она терла глаза и была весьма нелюбезна:
— Чего трезвоните? Сейчас полицию вызову!
— Не надо трудится, я уже здесь, — улыбнулся Виктор Степанович.
— Ой, а вы сегодня были с Шишкиным, — узнала его Нина и несколько смягчилась.
— А нам вы сказали, что проведете в лечебницу, когда главный врач уедет домой, — напомнила Люба.
— Я не могла такого сказать. Здесь не музей и не ночной клуб, чтобы пускать по ночам посетителей, тем более в отсутствие руководства, — заявила Нина, испуганно глядя на подполковника.