— Да ладно вам! Все свои. Я не на службе сейчас, — отмахнулся он.
— Заходите, — посторонилась Нина. — Только не совсем понимаю, что вы хотите узнать? Бандита вроде поймали, деньги или золото он отсюда вытащил. Откуда оно здесь? — развела руками Нина. — Загадка для нас! Получается, не психушка, а пещера Али-Бабы! Что же мы раньше не нашли? Нам бы денежки пригодились! — сетовала Нина, ведя их по затхлому больничному коридору на свет одиноко горящей лампочки на посту медицинской сестры.
— Можно осмотреть подвал? — спросила Яна.
— Подвал? Вы как будто в квесте каком участвуете, — покачала головой Нина. — У нас тут своих проблем хватает, чтобы еще и любопытствующих развлекать.
— Что-то случилось? — спросила Яна.
— Да, случилось. — Нина стрельнула глазами на Калугина. — Если завтра Галя не появится, будем подавать в розыск.
— Вы о пропавшей пациентке? — вспомнила Цветкова.
— Настоящий казус! Исчезла, словно сквозь землю провалилась! — ответила Нина. — А за ней и Дима пропал, — добавила она шепотом.
Но Калугин все слышал.
— Я что-то не совсем понимаю… Что у вас произошло? — спросил он.
— У нас есть постоянные пациенты — Галя и Дима, у них очень трогательные отношения. Мы их так и называем — пара неразлучников. Куда один, туда и другой. И вот сегодня Дима забил тревогу, что Галя пропала. Бегал, искал, расспрашивал всех. А под вечер и сам пропал. Главный врач этого еще не знает.
— Может, Дима ее нашел, и теперь они где-нибудь вместе, — предположила Яна.
— Где? — спросила Нина, открывая железную дверь и начиная спускаться по лестнице. — Осторожно! Ступеньки обвалились и свет тусклый!
Несмотря на предупреждение, подполковник и его спутницы, будучи выпивши, по очереди спотыкались, чертыхаясь, и чуть не скатились в подвал.
— Ну и что тут смотреть? — повернулась к ним Нина. — Хлам, старые кровати.
— Минуточку. — Калугин пригнул голову из-за низкого потолка и пошел вперед. За ним потянулись Нина, Люба и Вера Ивановна. У Яны закружилась голова, и она несколько отстала. Шаги уходящих постепенно стихали. Яна попыталась успокоить дыхание и броситься вдогонку, как услышала какой-то звук — то ли писк, то ли скрип. Он доносился из-за большого контейнера в углу. Цветкова заглянула за контейнер и увидела в стене проем. Нагнувшись, она шагнула в него.
За стеной находилось небольшое помещение, пол которого, словно ковром, был покрыт толстым слоем пыли. В пыли четко прослеживались человеческие следы, ведущие к следующему проему в стене. Яна двинулась по следам и попала в еще одно помещение — такое же маленькое, как и первое. Здесь стояли два стула, раскладушка и небольшой стол. Но все внимание Цветковой привлекла не эта бесхитростная мебель, а женщина, лежащая неподвижно на раскладушке, со сложенными на груди руками. Перед ней на коленях стоял мужчина и тихо плакал. Именно этот звук и привлек внимание Яны. Цветкова сразу поняла, что это и есть Дима и Галя и что Галя мертва.
— О господи! — выдохнула она. — Что здесь происходит?
Дима поднял на нее заплаканные глаза и закричал диким, нечеловеческим голосом:
— Галя! Моя Галя! Ее убили!
Изображение поплыло перед глазами Яны. Стены подвала стали складываться, как карточный домик. Облако пыли накрыло Цветкову с головой, отключая сознание.
Глава 10
Яна никогда не задумывалась о смерти. Да и не в ее характере это было, но Цветкова понимала, что рано или поздно при ее-то способности попадать в различные ситуации она столкнется с ней лицом к лицу. И по тому, как Яна сейчас себя чувствовала, она догадалась, что столкновение это уже произошло. Одного только она не понимала: почему продолжает все чувствовать? Где та легкость души и взгляд на свое бренное тело со стороны?
«Это что же за муки такие?» — думала Яна, боясь открыть глаза, пока не начала чихать как заведенная.
— Жива? — донесся до нее незнакомый голос. — Хоть одна жива…
Яна открыла глаза, но мало что разглядела. В воздухе висело облако пыли, сквозь которое проступило черное от грязи лицо с торчащими во все стороны волосами. Яна внутренне содрогнулась, подумав, что теперь ее вечно будут окружать всякие там черти, демоны и прочие твари.
— Где это я? — все же решила уточнить она, дотрагиваясь до виска и ощущая липкую жидкость, тоненькой струйкой текущую по шее.
«Кровь…» — поняла Яна.
Пыльное облако постепенно рассеялось, и перед ее глазами возникла серая фигура со скрещенными на груди руками, лежащая неподвижно, словно мумия.
— Это кто? — сплюнула пыль Цветкова.
— Это жена моя, Галочка, преставилась, — пояснило непонятное лицо.
— Почему она мертва, а мы живы? — не поняла Яна. — Или мы тоже умерли?
— Хорошо тебя приложило, — вздохнул мужчина. — Ты как вошла, потолок и рухнул. У меня нога пострадала, но зато голова ясная, если так можно сказать. Тихон Олегович, конечно, другого мнения.
— Кто у нас Тихон Олегович? Он тоже здесь? — чихнула Цветкова.
— Это главврач психушки и мой лечащий врач, — пояснил мужчина.
К Яне постепенно возвращалась память.
— Дима? Дима и Галя! — догадалась она, ощущая мороз по коже. — Господи, Галя-то мертва!
Дима кивнул, ползая по полу.
— Тебе голову зацепило, мне ногу, а вот Галочке повезло, ни один кирпичик, ни один камушек не упал, только пылью посыпало, — сказал он.
Яна пошевелила шеей, пытаясь ее размять. «Странная логика у Димы», — подумала она.
— Как можно сказать, что трупу повезло? Повезло в чем? Что ее убили заблаговременно?
Дима в это время подполз к своей пассии и принялся стряхивать с нее пыль.
— Не понимаешь ты ничего. Ей повезло в том, что она уже отмучилась, не то что мы с тобой. А нам под завалом предстоит умирать мучительно долго без пищи и воды.
Яна похолодела, об этом-то она и не подумала.
— Мои друзья! — воскликнула Цветкова, вспомнив, что пришла в подвал не одна.
— Какие друзья? — спросил Дима.
— Мы вместе сюда спустились. Нас Нина провела.
— Ты одна появилась, словно цунами, и сразу все рухнуло.
— Они в другой конец подвала пошли, — пояснила Яна.
— Их тоже накрыло, наверное… Всегда говорили, что подвал в аварийном состоянии. Нас с Галей сюда не пускали, мы тайком пробирались. Вот авария и произошла.
— Неужели они погибли?! — ахнула Яна. — Не может быть! Нас вытащат! Обязательно! Тем более что с нами был работник правоохранительных органов — большой человек. Его точно будут искать!
Яна пошевелилась. Руки-ноги были целы, и она решила исследовать помещение, в котором волею судеб оказалась в компании влюбленной парочки из лечебницы.
Дима с ней идти отказался.
— Мне теперь без моей Галочки все равно, — махнул он рукой.
— А мне как-то нет, — честно ответила Яна.
Они оказались в каменном саркофаге. Яна передвигалась с трудом, согнувшись в три погибели. Потолок на ощупь оказался неровным, не надо было быть строителем, чтобы понять, что сместились и рухнули несущие плиты.
— Ты бы там руками не шарила, не ровен час, еще опять что-нибудь рухнет и задавит нас тут окончательно, — предупредил Дима.
— Я об этом не подумала. Действительно, лучше быть осторожней.
— Надо дождаться спасателей. Они разберут завалы и достанут мою Галочку. Тогда ее можно будет похоронить по-человечески, — сказал Дима.
— Кто о чем…
— Ну, она же не египетская царица, чтобы оставаться здесь. Моя Галя достойна хороших похорон, тем более у меня и денежки есть, я скопил. Все равно ни у меня, ни у нее родных больше нет, — монотонно говорил Дима.
Яна подползла к нему. В конце концов, на этот момент Дима был единственным ее обществом.
— Нам надо успокоиться, — доверительно сообщила ему Цветкова.
— Я спокоен, — зыркнул на нее Дима.
— Надо беречь кислород и не суетиться, чтобы нас окончательно не завалило, — продолжала она, понизив голос.
— А как же нас тогда найдут? — совершенно здравомысляще заметил старик. — Наоборот, мы должны шуметь. А то к нам вообще никто не придет.
Яна несколько раз моргнула, чувствуя, как с ресниц слетает каменная пыль.
— Шуметь? Я согласна. Но как именно? Мы будем кричать?
— Я буду петь. Галочка любила, когда я пою, — заявил Дима, сложил губы трубочкой и принялся свистеть.
Через несколько секунд художественный свист сменился песней:
— «Идет война народная…»
«Интересный репертуар, — подумала Яна. — Особенно учитывая, где мы находимся. А ведь могла бы сейчас лежать под ласковым солнышком, обдуваемая теплым ветерком, и любоваться пирамидальными тополями, пронзающими своими острыми верхушками яркое синее небо. И что вместо этого? Я в психушке, в заваленном подвале, в компании трупа и психа… в полной неизвестности о судьбе своих знакомых и своей собственной. Виталий Николаевич, наверное, радуется, что я сбежала от него и таким образом спасла ему жизнь. А то сидел бы сейчас со мной, пригорюнившись. А так порхает где-то орел… свободный и счастливый».
Внезапно мысли Яны понеслись совсем в другом направлении.
«Галю убили, Дима так сказал. С чего он взял? И если это правда, то кто ее убил? А что, если сам Дима и замочил любимую? Значит, я нахожусь в опасности? Сейчас попоет, попоет — и придушит меня», — почему-то решила Цветкова.
Дима тем временем закашлялся и замолчал.
— Правильно, побереги силы. Интересно, мои друзья выжили?
— Никакого шума не слышно, — ответил Дима. — Мертвая тишина…
У Яны от этих слов побежали мурашки по спине.
— Извини, я очень сочувствую твоему горю в связи с потерей близкого человека, но…
— Что?
— С чего ты взял, что Галю убили? — задала гложущий ее вопрос Цветкова.
— Так это… когда я ее здесь нашел, у нее из груди торчал вот этот нож, — ответил Дима, и перед глазами Яны возник большой тесак, который в ее и без того возбужденном сознании приобрел просто-таки огромные размеры.
От ужаса глаза Цветковой сошлись на переносице, и Яна испугалась, что они уже никогда не вернутся в нормальное состояние.