– А вы, собственно кто? – вопросом на вопрос ответила Новицкая, наблюдая за тем, как Крыся все дальше отдаляется от нее.
– Я здесь при исполнении.
– Ну, так и исполняйте дальше, в чем вопрос?
– А в том, что посторонним здесь быть не положено.
– Я не посторонняя, я Гелечка. А вас как звать?
– Василием, – слегка смутился немолодой охранник.
– Приятно познакомиться. Вы Василек возвращайтесь на свою голубятню, а я поищу свою собачку, она где-то у гаражей бегает.
– Это не голубятня, а место моего поста, – обиделся тот.
– Вот и поститесь дальше, – хихикнула Гелена и поспешила к Крысе, которая в нетерпеливом ожидании, крутилась возле железных ворот, на которых белела цифра 53.
– Девочка, – взяла ее на руки Гелена Казимировна, – это гараж того нехорошего дядьки, который охранника стукнул? Собачка кивнула. – Тебя не обманули? Та сердито фыркнула. Ну, извини, пошли к машине, нас там уже заждались. Проходя мимо будки, она крикнула, – до свиданья, Василек, и помахала ему рукой.
Тот высунулся из окна, – пока, Гелечка. Ежели что, заходи, чайку попьем, полюбезничаем. И про себя добавил, – фасонистая дамочка.
Доложив о выполнении задания, Новицкая кокетливо выгнула правую бровь, – ну, как я вам?
– Как всегда, на высоте, – засмеялся Дубинин. Я сейчас отвезу вас домой, отзвонюсь в управление и навещу пенсионера, который в бинокль за всеми наблюдает. Думаю, Максим уже успел на него что-нибудь накопать.
– Алексей, вы не будете узнавать у охранника, кто хозяин бокса? – спросила Анна.
– Зачем, у оперативников есть список всех владельцев, они нашего фигуранта сами пробьют.
– А с собачкой, что будем делать? Она ведь и умереть может, – забеспокоилась Гелена.
– Надо, чтоб эксперты выяснили, чем овчарка была отравлена, там должны остаться следы рвоты, ну, а лечением, наверное, займется руководство кооператива, это же их сотрудник, – не очень уверенно сказал лейтенант.
– Пса надо спасть в первую очередь, – решительно заявила Истомина и быстро набрала номер телефона, – Максим, вы не очень заняты? Быстро изложив суть дела, и выслушав ответ, она распорядилась, – Алексей, езжайте в управление, а мы дождемся Забелина с доктором и будем действовать по обстоятельствам.
– Нет, одних я вас здесь не оставлю, только отзвонюсь оперативникам, пусть берут владельца гаража. Хотелось бы и самому поприсутствовать при его задержании, ну да ладно.
Максим, молча наблюдавший за тем, как все утро Громов терзал мобильник, тихонько вздохнул. Видно, правду говорят, что любовь – это болезнь, а у друга, судя по всему, она протекает в самой тяжелой форме. Поговорив с Анной Сергеевной, он развернул машину и доехал до редакции газеты.
– Саша, свободен, я без тебя обойдусь. Тот широко улыбнулся: спасибо. В три прыжка он достиг входной двери и скрылся за ней. – Вот и ладненько, теперь займемся спасением собаки, – пробормотал Забелин. Остановив джип у ветеринарной клиники, он вошел в здание и заглянул в знакомый кабинет. За столом сидел молодой мужчина в зеленоватом халате и пил чай.
– Николай? – срочно нужна ваша помощь. Простите, я не представился, капитан Забелин.
– А я вас помню, вы с двумя дамами привозили умирающую от голода собаку, – улыбнулся тот. Снова кому-то понадобилось лечение? Сейчас займемся пациентом, где он?
– Километрах в трех отсюда. Во время преступления была отравлена собака, вроде бы кавказская овчарка, но осталась жива. Надо ее спасти и заодно выяснить, чем ее травили. Сможете?
– Только после ее осмотра, я сейчас предупрежу начальство о срочном выезде и возьму все необходимое.
Когда появилась машина Максима, Крыся тут же заерзала на руках у Анны. Ей страсть как хотелось первой поздороваться с симпатичным доктором, который лечил Найта.
– Даже не думай, предупредила ее Истомина. Сиди как мышка и не мешай взрослым. А вообще, запомни, первой лезть на глаза мужчины – неприлично. Он должен сам проявить к тебе интерес, если ты, конечно, стоишь его внимания. Собачка успокоилась, в своей жизни она еще не встречала ни одного настоящего мужчины, который бы не увлекся ее умом и красотой.
Алексей подошел к джипу, быстро переговорил с Максимом и доктором, после чего те направились к воротам гаражного кооператива. Забелин поднялся в будку охранника, ветеринар склонился над псом. Когда капитан спустился вниз, Николай озабоченно сказал, – его надо срочно везти в клинику. Рвотные массы и выделения я собрал, отдам в нашу лабораторию. Ну что, понесли, ох и здоровый, настоящий кавказец. Дубинин, бросился им на помощь. – Ничего, мы сами его дотащим, лучше найди в багажнике одеяло и постели на заднее сидение, – пыхтя, сказал Максим. Когда они уложили пса, из «Нивы» выскочили подруги и Крыся.
– Ну что? – с тревогой спросили они.
– Я почему-то так и думал, что встречу вас здесь, – улыбнулся Николай. Сейчас отвезем пса в клинику, промоем, полечим, жить будет. Хорошая собака, сильная, только общей массы маловато, наверное, плохо кормили. Но это дело наживное.
Пока все разговаривали, Крыся, следуя полученной инструкции, с независимым видом нарезала круги, стараясь особо не приближаться к доктору. Ее терпение уже заканчивалось, как вдруг Николай произнес, – а кто это у нас тут ходит взад-вперед, кто загребает кривенькими ножками и прячет в травке свою неземную красоту? Иди ко мне, девочка, дай-ка я на тебя еще раз погляжу. Наслышан я о твоих подвигах, наслышан, говорят, у вас еще кот необыкновенный есть?
Подруги испуганно переглянулись. – Вам не пора ехать? – дрожащим голосом произнесла Гелена Казимировна.
– Да не волнуйтесь вы так. Я ведь собачий доктор, и пациенты раскрывают мне кое-какие секреты, потому что умею их хранить, – смеясь, успокоил подруг Николай. Поехали, капитан. Крыся, давай прощаться, чувствую, что мы с тобой встретимся еще не один раз. Всем до свидания.
Глядя вслед отъезжающему джипу, Гелена с тревогой произнесла, – что-то побаиваюсь я этого доктора, слишком много он знает, подозрительно как-то.
– Не переживай, раз наша барышня его приняла, значит, он правильный мужик, – улыбнулась Анна.
– Может, с него взять подписку о неразглашении? – предложил Алексей. Скажем, что Крыся – особа государственной важности и распространение сведений о ней карается законом. Посмеиваясь, все уселись в «Ниву» и поехали.
Крыся ерзала на руках у Истоминой. – Да что ж за непоседа такая, не терпится рассказать Арни про доктора? Про то, что он тебя назвал неземной красавицей? Запомни, разговоры о твоей привлекательности слишком преувеличены, так что особо не обольщайся.
Собачка обиженно фыркнула. – Не сердись, девочка, на Аню, она так говорит, чтобы не зазнавалась. Ты у нас, конечно, красавица, но до совершенства еще далеко, – закудахтала Гелена. А ты, подруга, не лишай девушку иллюзий. Может, ей так жить легче и приятнее.
Алексей слушал дамочек, и на душе становилось радостно. Он понял, как соскучился по ним за время отпуска, как не хватало Крыси и вот таких разговоров, наполненных нежностью и теплом. Высадив своих пассажиров, лейтенант поехал в управление.
Войдя в дом, дамы тут же отправилась на кухню, а собаченция попыталась прорваться к Арни, но ее остановила Анна. – Быстро в ванную, не пристало нашей девочке в замарашках ходить. Крыся вздохнула и потелепалась принимать водные процедуры.
– Анечка, я в растерянности, не знаю, кто будет сегодня обедать, пожаловалась Гелена Казимировна. От Саши ни ответа, ни привета, Алексей укатил, Максим неизвестно где. Может, Забелину все-таки позвонить? А то он у нас всегда недокормленный. Очень меня это заботит.
– Не переживай, он уже едет, – увидев в окно джип, – сказала Истомина.
– Максимушка, как хорошо, что вы приехали, сейчас будем обедать, пока все разогревается, рассказывайте, как там наш кавказец, – запела Гелена.
– Говорить особо нечего, его на каталке сразу же куда-то повезли, а Николай меня тут же выпроводил. Сказал, что пса оставляет в клинике до завтрашнего утра, и сам возле него подежурит.
– Собаку держать в клинике не будут, а ей уход нужен, может быть, особое питание, – задумчиво сказала Истомина.
– Я ее к себе заберу, думаю, они с Найтом подружатся, – ответил Забелин.
– А мы тогда с Анечкой над кавказцем шефство возьмем, если надо, кашки будем варить, похлебку диетическую. У меня с давних времен и судочки остались, а вы, Максим, будете заезжать и кормежку отвозить, пока он не поправится. Может, вам на время Арни отдать, помните, как котик Найта быстро вылечил?
– Гелечка, Анна Сергеевна, чтобы я без вас делал? Голос Забелина внезапно дрогнул, и он быстро вышел в ванную.
– Аня, я не могу, – захлюпала носом Гелена Казимировна. Мне так жалко Максимушку, он у нас такой добрый, мягкий и очень одинокий.
– Не забывай, что этот мягкий мальчик получил тяжелое ранение, когда брал опасного преступника и, не задумываясь, бросился под пулю, спасая моего Андрея.[5] Не переживай, с ним все будет в порядке. А вот и наша красотка заявилась, ну что, все успела рассказать Арни, маленькая сплетница?
– Крыська у нас такая болтушка? – вошел в гостиную Забелин.
– Есть такой грех, – улыбнулась Истомина. Коту рассказывает все, даже то, что скрывает от нас. Как там наш Ромео? Надеюсь, мы его сегодня увидим.
– Не знаю, что и сказать, я его никогда таким не видел. Неужели из-за любви можно так голову потерять? И это Громов, для которого завести роман – раз плюнуть. Я же видел, какие взгляды на него бросали девушки, когда мы с ним прогуливались по бульвару. Да от Сашкиной улыбки секретарши во всех приемных млеют и спешат выполнить его любую просьбу.
– Не судите, его так строго, Максим. Наш юноша впервые по-настоящему влюбился, и вся его самоуверенность исчезла без следа, – задумчиво произнесла Анна Сергеевна. А еще ему скоро уезжать, предстоящая разлука страшит, и как разрешить эту ситуацию, он не знает. Вот Саша и страдает.