Не успел Комаров появиться в особняке, как следом за ним примчались Забелин и Дубинин. В присутствии друзей он еще раз повторил то, что сообщил Истоминой.
– На магазине установлена видеокамера, – сказал Максим, – я погнал.
– Борис, а что вы сами думаете обо всем этом? – осторожно спросила Анна Сергеевна.
– Не знаю, – Комаров с такой мукой посмотрел на нее, что ей стало не по себе.
– Нам всем надо успокоиться, поэтому выпьем чаю с вареньем, лимоном, кексиками, и дождемся Максимушку, – закудахтала Гелена Казимировна, вкатывая в гостиную столик с чайниками, чашками, и десертными тарелками. Когда после молчаливого чаепития появился Забелин, все оживились. Он вставил диск в ноутбук, – это то, что показала видеокамера магазина. Все увидели выходящую Наташу, которая завернула за угол.
– Это все? – разочарованно спросил Алексей.
– Нет, что было за углом, зафиксировала видеокамера кафе, смотрите. Девушка остановилась, потом кивнула и села в машину.
Комаров побледнел, – почему она села в автомобиль, кто пригласил, ее прошлый или нынешний поклонник?
– Господи, ничего не соображает, – пробормотала Новицкая.
– Борис, вашей жене, скорее всего, сказали, что с вами что-то случилось, – намеренно спокойно сказала Истомина.
– Да, – вмешалась Гелена Казимировна, когда похищали Вареньку, ей тоже сообщили, что Федя ранен. И она как ненормальная плюхнулась в чужую машину и оказалась в сарае с кляпом и связанными ногами.
– Вы считаете, что Наташу похитили? – спросил майор.
– Скорей всего, – ответил Забелин.
– Я должен позвонить ее отцу, – сказал Комаров и начал набирать телефон Строева. Одновременно с ним Истомина принялась звонить Ирине Николаевне.
– Ирина, это Анна, у нас беда, исчезла Наташа, мы полагаем, что ее похитили. Не знаю, что будет делать Строев, но наши ребята обязательно найдут и заказчиков и исполнителей. Вы в это верите?
После длинной паузы Истомина услышала ожидаемый ответ.
– Ира, вы умница, спасибо за доверие. Если вдруг, кто-то позвонит, или что-то покажется странным, немедленно сообщайте, хорошо? И еще нам надо знать о действиях Строева, в таком состоянии он может наделать глупостей. Держитесь. Вам нельзя плакать, как можете, успокаивайте Ивана Константиновича.
Комаров тоже отключил телефон. Все с сочувствием на него посмотрели, а Гелена Казимировна засуетилась, – Боренька, выпейте моего настоя, он вас взбодрит, вам ведь нужна сейчас свежая голова. Майор машинально сделал несколько глотков, а когда его глаза закрылись, друзья перенесли в гостевые апартаменты, раздели и уложили в постель.
Когда они вернулись в гостиную, Анна Сергеевна уже разговаривала с мужем. – Так ты не приедешь? – растерялась она, но Борис в таком состоянии, что не может руководить операцией.
– Анечка, не волнуйся, я пришлю Громова. Он справится, Саша – блестящий аналитик, у него мозги работают как компьютер, и главное, он никогда не теряет хладнокровия. А вы все будете ему помогать, в чем я не сомневаюсь. Капитан сейчас здесь, но еще не приступил к работе, поэтому в Тригорске будет столько, сколько нужно. Анечка, не отключайся, я посмотрю, когда он сможет вылететь. Так, последний борт из Москвы к вам уже ушел. На ростовский рейс можно успеть, но потом Саше до вас придется долго добираться. Какие же еще есть варианты.
– Андрей, я когда-то из Ленинграда летела домой ночным рейсом, посмотри, может быть, его не отменили.
– Анька, ты умница, через два с половиной часа из Москвы уйдет борт на Питер, а там Громов сможет пересесть и прилетит…, и прилетит в Тригорск в два часа ночи. Отлично, я Сашу сам повезу в аэропорт, по дороге мы с ним все обсудим. Пока, до связи.
– Ну, что? – все выжидательно посмотрели на Истомину.
– Ночным рейсом из Питера прилетает Громов, он будет руководить операцией, Максим, вы будете его встречать. Алексей может отдыхать.
– Да вы, что, Анна Сергеевна, я поеду с Максом, когда Саша прилетит, все сразу и закрутится. Сейчас отца предупрежу, что дома не буду ночевать.
Все с интересом слушали телефонный разговор Дубинина. Когда он закончился, Гелена Казимировна всплеснула руками, – Алеша, так вы сейчас не на дежурстве, не в засаде, а у девушки?
– Я всегда так говорю, чтоб мои не волновались, – засмеялся лейтенант. Правда, мама поругивает, ловеласом называет, но отец защищает, – ничего, мол, в молодости нагуляется, потом примерным семьянином будет.
– Дамочки, пока есть время, я съезжу за Найтом, а то пес уже волнуется, он такой чувствительный. Всегда знает, когда я на работе, а когда просто болтаюсь, ну и ревнует немного. А сейчас он, думаю, в тревоге, – произнес Забелин.
– Конечно, Максимушка, привозите мальчика, его диван свободен, – сказала Новицкая.
Крыся, которая с самого начала сидела в кресле и молча слушала, затявкала.
– Хочешь тоже съездить за Найтом? Не терпится ему все рассказать? – улыбнулась Анна. Берите ее с собой, Максим, а то она потом еще долго будет возмущаться.
– А мне, что делать? – спросил Дубинин.
– Мы сейчас все займемся едой, – решительно произнесла Гелена. Надо всего наготовить побольше и впрок. Мужички должны быть сытыми, чтобы их котелки варили, – хихикнула она. Я поставлю тесто на пирожки, Алеша занимается мясом, Аня делает нарезку для бутербродов. Потом сделаем картошку по-монастырски и настрогаем разных салатиков.
– Хотела бы я знать, как там наш олигарх, – задумчиво произнесла Истомина. Наверное, рвет и мечет.
Она была недалека от истины. После звонка Комарова Строев так заметался по кабинету, что было слышно во всем доме. Ирина Николаевна вытерла слезы и вышла из своей комнаты. – Пойдем ко мне, Якут, не стой под дверью, Ивану надо побыть одному. Он сейчас начнет орать и даже материться, ни к чему тебе это слышать. Она долго прислушивалась к доносившимся крикам, и машинально вытирала мокрое лицо. – Кажется, вазочка разбилась, книги на пол шлепнулись. Значит, начинает успокаиваться, можно идти. Когда они вошли в кабинет, Строев сидел за столом, обхватив голову руками. – Ира, как он мог, как допустил, что наша девочка пропала. Чем там у себя занимается этот майор долбанный, я не знаю, что с ним сделаю, по стенке размажу…
– Успокойся, Иван, Борис не виноват. Похитили не жену начальника уголовного розыска, а дочь бизнесмена Строева. В Тригорске ребята уже занимаются этим делом.
– Да что они смогут, я сам туда полечу, возьму мужиков из службы безопасности, они там наведут шорох.
– Ты сначала дождись требований выкупа, а потом будешь решать.
– И то, правда, только я так не могу, мне нужно что-то делать.
– Ради дочери будешь сидеть и ждать, – жестко сказала Ирина Николаевна. А Якут подошел к хозяину и положил ему на колени свою лобастую голову.
Наташа сидела в незнакомой комнате со связанными ногами и ругала себя самыми последними словами. – Как она могла довериться словам незнакомого человека и сесть машину. Ведь если бы с Борисом что-то случилось, первыми ей сообщили бы об этом ребята или дамочки. Ну, полная идиотка, бедный Боренька, он сейчас так страдает. Наверное, и отцу сообщил, а тот в бешенстве может, что угодно наговорить. Так, сейчас надо упокоиться, все вспомнить и продумать, как себя вести. Я завернула за угол, приоткрылась дверца машины, мужчина меня назвал по имени, и сообщил, что муж попал в ДТП. Я села на заднее сидение, он тут же надел на голову какой-то мешок и стянул скотчем руки. Потом сказал, – молчи, цыпа, мы ничего тебе плохого не сделаем. Посидишь тихонько в одном месте, пока с твоего папашки лимон не стребуем. Еще раз сначала. Он не назвал Бориса ни по имени, ни по фамилии, даже звание не упомянул. Почему?… Ну, конечно, потому что не знает. А если бы знал, то, скорее всего, сказал бы, что он ранен. Дальше, эти придурки собираются требовать выкуп в один миллион долларов. Отец и больше может заплатить. Что-то здесь не сходится. Как же себя вести, качать права и орать, что мой муж начальник уголовного розыска, и им не поздоровится? А вдруг они с перепуга меня убьют или калекой сделают? Что всегда говорит Борис, в любом деле главное – информация. Значит, я буду молчать и слушать, слушать и молчать, в крайнем случае, врать, но аккуратно. Наташа успокоилась, а потом крикнула, – эй, вы там, подушку принесите, я спать хочу. В комнату вошел все тот же молодой мужчина, бросил на диван подушку, легкое покрывало, и ни слова не говоря, вышел. – Вот и ладно, просьбы выполняете, это уже неплохо, но поспать все равно не мешает.
– Вадим, ты, когда будешь звонить в Москву, вроде бы уже пора, – спросил Клим.
– Надо немного повременить, думаю, что муж девушки сначала ее подождет, потом начнет обзванивать ее подружек, больницы, милицию. При этом, чем больше запаникует, тем дольше будет тянуть с сообщением об исчезновении дочери отцу. Все-таки он простой клерк, а не крутой бизнесмен.
– Чего же она за такого замуж вышла?
– Наверное, влюбилась. С милым рай и в шалаше до тех пор, пока не надоест шалаш, – усмехнулся Зубов. Видели, какие на ней серьги и кольца? Настоящие бриллианты и изумруды. Но, пожалуй, ты прав, я пойду. Пока доберусь до городского телефона, по времени будет в самый раз.
Когда раздался звонок, Строев вздрогнул. – Да, – сказал он и услышал немолодой хриплый голос.
– Слышь, олигарх, гони пять миллионов зеленых и с твоей девкой ничего не случится. Через три дня выйдем на связь.
– Ну что? – спросила Ирина Николаевна.
– Требуют пять миллионов долларов, я сейчас же буду звонить в банк.
– Подожди, не торопись, ты же сам всегда говоришь, прежде, чем принять решение, его надо хорошо прокрутить, обдумать и взвесить. Включай чайник, а я сейчас заварку свежую сделаю. Только мяту принесу, мне Геля сушеную дала, она хорошо успокаивает. Ирина вошла к себе в комнату и позвонила в Тригорск. – Аня, похитители требуют пять миллионов, а еще сказали, что свяжутся с ним через три дня. Иван собрался уже звонить в банк, но я его уговорила не торопиться. – Ира, спасибо, держи нас в курсе, – ответила Истомина.