– Генерал уже выясняет, обещал и снимки прислать.
– Ребята, может, пообедаете? – спросила Гелена Казимировна.
– Не-е-т, – хором ответили мужчины. – Мы так назавтракались, что до ужина доживем спокойно, – улыбнулся Громов.
– Гелечка, мне бы все-таки пару пирожочков, и я погнал в аэропорт, – заискивающе попросил Забелин.
– Максимушка, я их в пакет положу с бутербродиками. И тебе, и Найту, возьми его с собой, он глаз с тебя не сводит. Саша, когда Маша и Алексей появятся?
– К 15 часам.
– Тогда мы им тоже пакетики приготовим.
Проводив Забелина, Гелена Казимировна задумалась, – Ань, чем олигарха кормить будем?
– Тем, что есть. Ирина Николаевна говорила, что он в восторге от твоих пирожков, их еще на день хватит.
– Правда? Я тогда еще тесто поставлю, напечем ватрушечек и плюшек к чаю.
Маша и Алексей появились в особняке почти одновременно. – Манечка, ты настоящая внучка, кажется, даже ростом меньше стала, – улыбнулась Анна Сергеевна. Саша, посмотри на нашу девочку.
– Хороша, – засмеялся Громов. Ребята, вы познакомились, вопросов нет? Вот снимок твоего деда, Маша, мне его на ноутбук сбросили, запоминайте.
– Да он весь какой-то потертый, молодцы гримеры, сработали на совесть, – сказал Алексей. Мы поехали, не волнуйтесь, встретим и доставим. Все будет тип-топ.
– Ну, что, дамы и господа, нам досталось самое тяжелое – ждать, – вздохнул Громов и выразительно посмотрел на подруг.
– Боренька, пошли с нами на кухню, нам твоя помощь нужна, – засуетилась Гелена Казимировна.
– Нужно нарезку сделать, и салатов еще настрогать, – подхватила ее Анна Сергеевна.
– Мои ж вы хорошие, стараетесь отвлечь меня от дурных мыслей, – думал Комаров, помогая дамам и слушая их очередные байки о любимой мордуленции и Арни. Крыся тоже крутилась между ними и своим тявканьем подтверждала сказанное.
– Боря, – вдруг произнесла Новицкая, вам надо привезти одежду для Наташи. Когда закончится операция, и вы все приедете к нам, девочка примет душ и переоденется.
– Гелечка, дайте я вас поцелую, – улыбнулся Комаров. Я быстро.
Забелин приехал мрачный и расстроенный. – Саша, я упустил клиента. Он крутился возле дальней стоянки, я сделал его снимок, записал беседу с охранником, разговор по телефону. Потом он встречал рейс из Москвы, Строева не опознал, отчитался по мобильнику, сел в маршрутку и вышел на автобусной станции. Я туда близко подъехать не мог, наблюдал из машины, а он смешался с толпой пассажиров, там же куча их, и исчез.
– Не переживай, Максим, найдем мы его. Давай посмотрим твои снимки, сравним с присланной фотографией и прослушаем разговоры. Если с твоего потеряшки снять темные очки и кепи, то это будет Вадим Зубов, он же любовник Елены, он же покупатель «Жигулей» и один из организаторов преступления. Смазливая морда. Судя по телефонным переговорам с Еленой, он в смятении, а это то, чего мы добивались. Сейчас они начнут думать, предполагать, советоваться, вносить поправки в свой план, а время работает на нас. Знаешь, может оно и к лучшему, что ты его не выследил. Вдруг бы заметил слежку, запаниковал, непрофессионалы ведь не предсказуемы.
– Ты думаешь, – облегченно сказал Забелин.
– Конечно, – ответил Громов, который так надеялся, что Максим вычислит место, где держат Наташу.
– Аня, Борис, их величество приехали, – сказала Гелена Казимировна, которая все время поглядывала в окно. Я сама его встречу.
– Здравствуйте, Иван Константинович, как долетели, проходите, мы вас ждем, – услышали все щебет Новицкой.
Строев был в бешенстве, грим его раздражал, старый пиджак так давил, что он старался не делать лишних движений, вопросы, которые ему задавал в Москве генерал Веселов, были слишком личными и его коробили. Но самое главное, о ходе расследования никто ничего не говорил, и сердце сжималось от страха за дочь. Увидев Комарова, он в ярости бросился к нему и схватил за грудки. – Ты, как ты мог позволить похитить девочку, да я знаешь, что с тобой сделаю, по асфальту размажу, погоны сорву, тебя даже в дворники не возьмут, – кричал олигарх. Внезапно прозвучал милицейский свисток. Все оторопели, в гостиной наступила тишина.
– Молчать, – раздался гневный голос Гелены Казимировны. Ты чего орешь, ты что себе позволяешь. Явился, понимаешь в приличный дом и начал разборки устраивать. Ты кто такой? Это ты у себя крутой, а здесь никто, понял, пся крев. Подумаешь, Строев, да мы и не таких строили. У тебя любимую дочь похитили, а у Бори любимую жену, у нас любимую невестку. Так что нечего, сиди и молчи в тряпочку, олигарх задрыпаный.
Несмотря на драматизм ситуации, все грохнули, а когда отсмеялись, Гелена подошла к Ивану Константиновичу и взяла его за руку, – пойдем, болезный, я грим сниму и умою. Тот покорно пошел за ней. Так как дверь в ванную была приоткрыта, все с интересом прислушивались к их разговору.
– Жалко, что я не могу ни с кем поделиться, как утерла нос, в прямом и переносном смысле, главному алмазному бизнесмену страны. Вы, Иван Константинович, не шебуршитесь и не бузите, а то я ваши внукам расскажу, как вы непотребно себя вели в нашем доме.
– Это шантаж.
– Конечно, но детишки будут слушать с большим удовольствием.
– Может, перейдем на «ты» и без отчеств? – предложил Строев.
– Легко.
– Вот объясни, почему ты меня назвала задрыпаным олигархом?
– А ты на себя, Иван, посмотри. У тебя костюмчик не от Армани, а с барахолки, рубаха с позапрошлого века, а такие штиблеты даже наш дворник Василий не носит. Раз на тебе все задрыпаное, значит, сам такой.
Строев расхохотался, в гостиной тоже все подавились смехом.
– Все, грим я сняла, можешь умываться, сейчас нормальную одежду принесу, переоденешься. Сам сможешь, или телохранителя позвать.
– Его зовут Петр Петрович, он начальник службы безопасности, а не телохранитель. Ты чего надо мной издеваешься.
– Не издеваюсь, а укрощаю. Скажи спасибо, что без щекотки обошлось.
– Не понял.
– А мы с Аней всех, кто не слушается, щекочим, очень действенное средство, правда, девочка? Собачка, которая тут же вертелась, довольно оскалилась. В дверь деликатно постучали, и мужская рука протянула пакет с одеждой Строева.
Гелена Казимировна вошла в гостиную и всем подмигнула.
– Гелька, это был твой лучший номер, – засмеялась подруга.
– Я же совершенствуюсь, скоро премьеров буду укрощать, а там и президентов, – хихикнула она и критически осмотрела стол.
– Как думаешь, Ивану понравится ужин?
– Рядом с тобой ему понравится все.
Громов подсел на диван к начальнику службы безопасности. – Петр Петрович, вы знали о подноготной Елены?
– Конечно, когда попытался сообщить, Иван Константинович сказал, что ничего не хочет слышать, мол, у каждого свои скелеты в шкафу, и запретил лезть в его личную жизнь.
– Больше попыток не делали?
– Одну. На охоту пошли, настроение у него было хорошее, выбрал подходящий момент, только начал говорить, как он ружье на меня наставил, – еще одно слово и убью. Вы же видите, он бешеный. Первый раз вижу, как его укротили. Чудеса, да и только.
– Как же он с таким темпераментом бизнесом занимается?
– Это другое дело. Там у него одни мозги работают и никаких эмоций.
Когда Строев вошел в комнату, все замолчали.
– Прошу меня извинить, иногда меня заносит. Борис, прости и не обижайся, не со зла я, от страха за Наташу.
– Понимаю, – ответил тот.
– Мне кажется, пора всем сесть за стол и поужинать, на сытый желудок лучше думается, – защебетала Гелена Казимировна.
– Если можно, введите меня в курс дела, я буду есть и слушать, – сказал Строев. Не стоит терять время.
Информацию о ходе расследования Громов завершил коротко, – таким образом, мы уверены, что заказчик и организатор похищения Елена, ее первый помощник – Вадим Зубов. По нашим сведениям их в Якутске нет. Зубов вылетел в Москву неделю назад, оттуда в Тригорск добирался, скорее всего, автобусом и электричками. У Елены билет на самолет на завтрашний рейс Красноярск – Тригорск. Исполнителей мы пока не знаем, но думаю, что скоро вычислим. О прошлом дамы хотите знать, Иван Константинович?
– Не сейчас, может быть потом. Прости, Петр Петрович, я был не прав. Александр, как вы считаете, есть угроза здоровью и жизни Наташи?
– На сто процентов уверен, что с ней ничего не случится. Во-первых, она гарант ваших денег, во-вторых, Елена и Вадим знают, если хоть один волос упадет с головы дочери, вы их достанете в любой точке земного шара, даже на северном полюсе.
– И то хорошо. А что за девочка меня встречала, тарахтела, как сорока.
– Моя невеста, – гордо сказал Громов.
– Она же совсем юная.
– Не совсем, ей скоро будет 23.
– Это наша акула пера, – добавила Истомина.
– Тогда все понятно. Когда мы прощались, она сказала, – Иван Константинович, вы мой должник, с вас интервью. Придется отвечать на вопросы. Но это потом, все потом.
– Молодец Маша, моя школа, – одобрительно подумала Анна Сергеевна.
Услышав дребезжание мобильника, Забелин вышел из гостиной и тут же вернулся. – Саша, дед отозвался, кажется, он обнаружил наших клиентов, погнали.
– Я с вами, – поднялся Строев. Я тоже, – заявил Петр Петрович.
– Хорошо, Борис, вперед.
Их встретил Степан Иванович возле своей сторожки, – опоздали вы, ребятки, машина только что рванула со двора. Участковый их, видно, спугнул.
– Я догоню, – сказал Забелин и остановлю.
– Нет, здесь объезжать далеко и долго, они успеют скрыться. Сектор старый, по карте было видно, что дома вкривь и вкось стоят, заплутаем, – произнес Громов.
– Он прав, Максим, – сказал дед. От меня дороги к домам нет, я туда через пустырь хожу по тропке.
– Может, объявим перехват? – спросил Комаров.
– Опасно, с ними Наташа, если увидят погоню, запаникуют, как себя поведут в этой ситуации, непонятно. А если попадут в ДТП? Нельзя. Степан Иванович, рассказывай все сначала и по порядку.