… Когда это, наконец, произошло, я, уже взрослая, осознанно приняла крещение.
К этому моменту у меня уже не было сомнений в том, что Бог — Един, а религиозные верования разных народов лишь отражают варианты способов Его почитать. Но, раз уж я живу в России, — то пусть моим путём будет православие.
* * *
Бог постоянно стучится в наши сердца. Надо лишь… открыть Ему дверь своего духовного сердца.
Когда это случилось со мной — Бог попытался сделать мне величайший подарок в жизни: живого воплощённого Мастера!
Но я… ещё не была готова узнать его… Я ведь была вполне удовлетворённой своей жизнью: считала себя верующей и не видела необходимости искать чего-то большего… И более того: даже не догадывалась о такой возможности…
Говорят, что, когда ученик готов, — приходит Учитель. Но, если ученик ещё не совсем готов: не ищет Учителя и не хочет вовсе быть учеником…, — то всё происходит не так гладко… Богу приходится тогда приложить немало усилий…
Это было так:
Я тогда работала на киностудии "Ленфильм" художником по костюмам. Сценарий, который мне предложили, представлял собой пародию на тему сотворения мира. Когда до меня дошло, что не имею права участвовать в создании фильма, в котором будет высмеиваться идея Бытия Бога, когда я осознала недопустимость для меня такой работы, — я некоторое время не решалась объявить об этом во всеуслышанье коллективу атеистов. Но потом всё же решилась — и отказалась от участия в работе, честно произнеся вслух причину отказа:
— Я верю в Бога!
Так я сумела пройти это маленькое испытание.
И чудеса начались сразу же! На следующий же день мне предложили работу над другим фильмом. И… вскоре прямо в костюмерную киностудии пришёл Владимир Антонов: ассистентка по актёрам, случайно встретив его, сумела уговорить, упросить сняться в эпизоде фильма.
Я тогда ещё и не подозревала, насколько эта встреча изменит мою жизнь. Но в памяти запечатлелись каждое слово, каждая мысль при той встрече: они оказались как бы зафиксированными на внутренней киноплёнке в чуть замедленном движении.
Вначале, когда он вошёл, я не заметила ничего особенного, только старую, давно вышедшую из моды одежду, правда, идеально чистую. У меня даже промелькнула мысль: "Когда люди приходят в приличные места — можно было бы и одеться получше!" Потом за эту мысль мне было очень стыдно…
Пока мы шли в пошивочный цех и обратно, Владимир сказал мне, что прямо вот здесь, в киоске в вестибюле киностудии, продаются его книги.
А я продолжала думать: "Как много на свете странных людей!… Причём на киностудии их встречаешь намного чаще…"
Попрощавшись до съёмок, я продолжала ходить на работу и с работы мимо того киоска с книгами… Но мне было всегда "так некогда!", что я даже не взяла их в руки…
… Наступили съёмочные дни. Когда с 7 утра одеваешь 500 человек массовки в костюмы эпохи Петра I, то внимание рассеивается. Но всё же я заметила: он оделся на этот раз в джинсовую куртку и джинсы. Мне стало почему-то вдруг очень приятно: как будто это сделано было для меня… Его теплом и нежностью как бы обняло, я почувствовала Любовь и Покой, исходящие от него. Это запечатлелось как очень значимое…
Я продолжала суетиться, у меня было так много "дел": всем поправить костюмы, всё проверить… И когда он подошёл и заговорил со мной, я продолжала торопиться, по инерции куда-то хотела бежать, что-то делать… А он взял мои руки в свои — и говорил со мной: говорил очень просто… А я пока ещё не понимала…
… Так Бог познакомил меня с моим будущим Мастером.
… Потом я ещё целый год читала и вновь перечитывала его книги… А когда было трудно, больно, плохо — грелась мыслью о том, что прямо здесь, в этом городе, живёт этот человек — который познал Бога, я его видела, и он держал меня за руки…
* * *
До той встречи я никогда не искала специально духовную литературу. Подобные книги приходили в мою жизнь время от времени… как бы сами собой. Я читала их, анализировала и выстраивала из того, что мне казалось похожим на правду, фундамент своего мировоззрения. Устоявшиеся мысли-кирпичики в этом фундаменте чередовались с пустыми местами со знаками вопроса. Но я не пыталась сама искать ответы на эти вопросы, а только лишь очень радовалась, когда ответы находились как бы сами и заполняли пустые места.
Когда же я читала книги Владимира Антонова, то получала уже готовый фундамент — прочный, реальный, безусловный. Всё, что было моим мировоззрением раньше, соотносилось с ним, как эскиз на бумаге со всеми присущими ему недочётами — с уже готовым, реально существующим, устойчивым зданием, причём именно с тем самым зданием, которое мне самой хотелось создать!
Я легко приняла всё, что там было написано! Я нашла там всё, чего мне не хватало, и ещё намного больше того — то, о чём я и не начинала ещё задумываться. Я читала и перечитывала книги одну за другой. Всё самое ценное и истинное из всех религиозных концепций было собрано, объяснено и проанализировано в них самым тщательным образом! В самой доступной для понимания форме были изложены высшие знания о Творце, о смысле человеческой жизни и путях реализации этого смысла. Мне оставалось лишь читать, осознавать и впитывать в себя эти знания.
Всё, что я прочитала, было так грандиозно, реально, и в то же время… просто! В этих книгах было написано не только о том, как и для чего Бог создал всё во вселенной, по каким законам Его Бытия всё развивается, но и о том, что из этого следует: что должен делать каждый из нас — людей, воплощённых Богом на планете Земля.
Анализируя себя по приведённым в книгах Антонова схемам психотипизации людей, я при всём желании не могла найти своё место где-нибудь поближе к вершинам этих схем. Мои несовершенства — во всей своей красе и полноте — вдруг обрушились на меня! Поняв, что не доросла ещё до настоящей духовной работы, я взялась за изменение в себе всего того, что ей не соответствовало по этическим нормам.
Начало работы над собой
"… Есть чудо, которое возможно совершить… человеку: это — когда он, полный искренней веры, решается вырвать из своей души все дурные помыслы и, чтобы достигнуть Цели, не ходит более по путям беззакония".
Вначале надо было стараться осознавать, фиксировать умом и подавлять свои грубые эмоциональные состояния: гнев, раздражение, ревность, жадность и т. д.
Также нужно было учиться любить все живые существа, в том числе, тех наших меньших братьев и сестёр, которых почему-то человечество упорно стремится "любить" в качестве вкусной еды.
Переход на безубойное питание явился для меня первой трудностью. Но она заключалась вовсе не в том, чтобы удерживаться от желания есть мясо или рыбу: я совершенно спокойно не употребляла убойную пищу, ещё соблюдая посты, принятые в православии. Трудно было другое: поломать стереотип "стыдно быть, не как все".
И Богу приходилось воспитывать меня, в том числе, через боль: чтобы я научилась не причинять боль другим…
Еду, например, в Москву на съёмки фильма и про себя решаю: "Это будет как-то неудобно: выпендриваться — когда всех на съёмочной площадке кормят одинаково! Не будут же для меня готовить отдельно!"
… И — заболеваю с температурой под сорок. Два дня ещё пытаюсь ходить на работу… Потом, лёжа в гостиничном номере, размышляю о том, как неудобно умирать в чужом городе: сколько хлопот друзьям и родственникам будет по доставке трупа!… Температура не опускается ниже сорокоградусной отметки и не сбивается никакими лекарственными средствами… Голова раскалывается от невыносимой боли… Преследует навязчивая мысль о теле, которое вот-вот "отдаст концы" и его "некуда будет деть"…
Наконец, осознаю, что надо раз и навсегда безоговорочно перейти на безубойное питание! И… выздоравливаю почти мгновенно!
* * *
Всем, что я поняла и узнала, очень хотелось поделиться с кем-то, обсудить. Но тут я с удивлением натолкнулась на тотальное непонимание! Та истинная реальность, которую я видела на каждой странице книг Антонова, не производила на моих знакомых и друзей никакого впечатления! Даже тем, кто, вроде бы, верили в бытие Бога, было вполне достаточно… лишь вспоминать о Его существовании по "праздникам" или в несчастьях, а в остальное время было удобнее жить…. вполне обходясь без Него.
Но Бог сделал мне ещё один великий подарок: друга на этом Пути — Марию. Это оказался не временный спутник: мы, помогая и поддерживая друг друга, идём со ступени на ступень духовного Пути и сейчас…
Познакомились мы тоже на киностудии, работали вместе, иногда обменивались книгами, разговаривали о наших детях… Однажды я дала Марии книги Антонова — и получила взамен для прочтения книги Карлоса Кастанеды с Учением Хуана Матуса.
… Лишь немногие люди при чтении книг Кастанеды способны увидеть за занимательным мистическим сюжетом — реальную работу Бога с Его воплощёнными учениками…
Мария не только увидела эту реальность. Но, читая и перечитывая те книги, она… ждала, когда же Сонорская пустыня вместе с Нагвалем[1] окажутся здесь, рядом. И вот — ведь дождалась!
С этого момента началась наша совместная работа над собой. Мария, сразу поняв приоритетность именно нравственной, этической стороны духовного роста, перешла на безубойное питание легко: так, будто это само собою разумелось всегда.
Мы много читали, обсуждали, искали способы борьбы со своими "комплексами", с ленью, с раздражительностью и всем прочим негативным, что удавалось в себе обнаружить.
… И очень помогало ощущение того, что каждое утро на другом конце города в 6 часов утра, в то же время, что и я, Мария делает те же самые психофизические упражнения, которые были описаны в книгах Владимира Антонова…
* * *
Я, однако, скромно оценивала свои успехи.
Бог — тоже…
И Ему пришлось меня чуть-чуть попугать…