Бог очень старался донести это до меня так, чтобы "дошло", не доводя однако до большой беды на материальном плане. Он показывал всё близко, но со стороны. Он пытался учить меня осторожности и сейчас — столь же нежно, как когда-то в ранней юности…
… Помню, тогда однажды в туристской поездке я гуляла в горах одна. Так же, как собак, людей я не боялась нисколько. И я наслаждалась простором и красотой…, когда ко мне подошёл мужчина, который был скорее похож на страшное дикое животное. Он взял меня громадной ручищей за запястье и предложил идти за собой. Я не сильно испугалась и сказала, что не хочу идти с ним, — и мне это казалось вполне достаточным, чтобы он меня отпустил. Он не отпустил меня. Он, видимо, тоже никогда не встречал таких "диких" экземпляров. Он довёл меня, так и не разжимая руки…. до турбазы и сказал, чтобы я больше никогда не гуляла одна… У меня тогда только синяк на запястье остался…
Вот так и теперь — до боли, до слёз — Бог предлагал увидеть и осознать существование того, что является проявлением зла на Земле. Так же, до боли стиснув мою руку, Он вёл меня, показывая то, на что я прежде боялась и не хотела смотреть.
Он предлагал мне обрести мудрую осмотрительность духовного воина. Он предлагал, чтобы я, живя и служа Ему в этом мире, любила не вымышленное "человечество", а, видя истину, стала мудрой Любовью. Он предлагал мне учиться помогать всем во всём добром — именно так, как помогает Он!
Совсем немного о смерти
"…Когда ты не спокоен, то следует… спросить совета у своей смерти. Необъятное количество мелочей свалится с тебя…
Смерть — это… мудрый советник, которого мы имеем".
Бог напоминал мне о смерти тела регулярно, особенно когда я забывалась в земной суете…
Владимир всегда предлагал нам стараться не иметь, по возможности, незавершённых земных дел и земных долгов — причём не только материальных. Он предлагал жить так, что, если бы смерть наступила прямо сейчас, — то было бы не стыдно умереть и не пришлось бы оглядываться и тянуться назад…
Бог очень ловко в этом Владимиру "подыгрывал".
Он умел показать мне лицо смерти даже через (несостоявшуюся) угрозу хирургической операции: предлагая приготовиться к ней так, как если я не выйду из наркоза… Или Он показывал смерть других людей… Или подгонял слегка, напрямую напоминая, что мы в этих телах живём не вечно — и неплохо бы помнить о том, что именно на самом деле важно успеть сделать…
Расскажу один из таких эпизодов. Я тогда только начала заниматься у Владимира, и продолжала работать на киностудии… Бегу однажды с кучей костюмов в руках по студийному двору, тороплюсь… — и сталкиваюсь на повороте с машиной, едущей на очень маленькой скорости. Зима, скользко! Сбитая, я поскальзываюсь — и оказываюсь под машиной. Побелевший от страха за меня водитель вытаскивает, поднимает меня, удивляется, что цела…
Я благодарила Бога за этот урок!… Ведь Он показал мне — вполне конкретно и доходчиво! — смерть, которая может случиться внезапно, вдруг, — когда мы совсем её не ждали…
Но, чтобы я не забывала тот урок, Бог иногда напоминал мне о смерти и впоследствии — и поторапливал: чтобы я понимала, как много надо ещё успеть.
Вот, например, моя мама, провожавшая в больницу свою подругу, заболевшую раком, рассказывает мне о том, что очереди раковых больных туда стали подобны толпам в битком набитых автобусах в "часы пик". И я вспоминаю, как Бог когда-то показал мне во сне меня, стоящую в такой вот "очереди за смертью"… Другой вариант очереди, показанной мне в том же сне в шуточной форме, — "очередь" Совершенных пред входом в Обитель Творца… Вспоминаю тут же, как мало я ещё сама сделала на этом Пути… И ещё думаю о том, как важно постараться успеть сделать как можно больше для того, чтобы другие люди успели об этом задуматься…
… Болезнь и смерть той маминой подруги научили меня очень многому.
Я была глубоко признательна той женщине, которая когда-то, при первых моих шагах в исповедании веры, учила меня христианскому смиренномудрию. Она была искренне и глубоко верующим человеком.
Затем и я пыталась подарить ей те знания, которые к тому времени обрела, но это не получилось. Она, будучи православной, не верила в то, о чём я говорила, не принимала мои взгляды, не читала "греховные" книги…
Но однажды Иисус, говоря через меня, пообещал ей исцеление. Но Он просил её — в благодарность за это — соблюдать пост: безубойное питание на всю вновь даруемую Им ей жизнь. Чтобы подтвердить сказанное, Он рекомендовал повторить анализы и назвал ей точную дату, когда это надо сделать. Анализы были проведены — и был получен ответ: раковых клеток нет.
Но она всё равно не поверила Иисусу! Мнение церкви оказалось для неё важней!
И тогда рак вернулся в её тело…
Ведь один из механизмов возникновения рака — это подселение в тело человека души убитого и съеденного им животного, которое обустраивает там себя "гнёздышком" из раковых клеток.
Она умерла ровно через год: как раз в тот самый день, в который — за год до этого — была исцелена Иисусом…
До последнего вздоха она продолжала со смирением принимать свою судьбу и строго исполняла все обряды и предписания церкви…
Каково же было её потрясение, смятение, когда после смерти тела она вовсе не оказалась в раю!
Всё оказалось не так, как ей обещали её "пастыри"…
Она пришла в мою комнату. Я имела очень малый опыт общения с небожественными душами — и далеко не сразу заметила её. Она пыталась обратить на себя внимание. Мне было от этого плохо, душно, я не понимала, что происходит. И лишь не скоро заметила её.
Я тогда очень остро ощутила боль этой обманутой души… Чтобы успокоить её хоть как-то, я просила её присесть на стул, который стоял в комнате. Она повисла над ним в воздухе в сидящей позе…
Я пыталась помочь ей, чем могла… Предложила ей вспомнить самые нежные эмоции любви, которые она испытывала в своей жизни, покой и прозрачную тишину той осени после исцеления, когда она впервые за всю свою жизнь слышала, как в тишине падают на землю листья… Она обрела покой…, но любви, которая не стала состоянием души при жизни тела, после смерти уже нельзя научить…
А ведь насколько больше смогла бы она успеть, искренне и глубоко верующая, если бы…
Я невероятно остро поняла тогда, каким тормозом может быть отсутствие истинных знаний о Боге, о смысле наших жизней! И как важно, чтобы эти знания стали доступны всем людям!…
Прерванная песня… и покаяние
Единственным способом очищения души от пороков является покаяние.
Как каяться? Об этом написано много и подробно [1,4,7], я же расскажу о том же на своём примере.
Владимир недавно нам рассказал, как когда-то, когда он сам ещё только учился взаимодействию с Богом в православной традиции, произошёл такой случай. Он посоветовал своему молодому православному товарищу пройти покаяние в церкви. Тот возвращается — сияющий! Владимир спрашивает его:
— Ну как, покаялся?
— Покаялся!!!
— А в чём каялся?
— … Не знаю…
— Как же ты тогда каялся?
— А вот так: "Грешен, Господи! Грешен, Господи! Грешен, Господи!"…
… Вначале каяться я тоже умела лишь чуть лучше, чем тот мальчик. Не раз я занималась перепросмотром всей своей жизни и старалась, извлекая из памяти ситуации ошибок, повлёкшие за собою боль, страдания других существ, просить у них прощения… И, казалось, вспомнила уже всё…
Но нужно понимать, что работа по очищению и преображению себя не может быть сделана лишь однажды и навсегда…
И иногда Бог вновь и вновь подводит к вспоминанию того, что ещё не было осознанно и смыто покаянной работой.
… Например, мы собираем цветы черёмухи для мёда. С нами — Божественный Лао. А мне — так плохо, хоть умирай, почти теряю сознание… Пытаюсь понять: в чём причина?
— Лао, что не так?
— Смотри: ты срываешь цветы, которые Я учил тебя держать на ладонях Любви, на ладонях рук духовного сердца! Ты их срываешь механически: раз для еды — значит имеешь право… Но это — ведь не совсем так!
Пойми: они дарят тебе свои жизни, свой аромат, свою любовь — и ты не имеешь права принимать эти дары без благодарности к ним!…
И ещё вспомни всех тех Моих детей в растительных телах, жизни которых ты отняла напрасно…
… И я вспоминала букеты полевых цветов, собранные в детстве, венки из одуванчиков… Вспоминала кувшинки — северных родственников индийских лотосов: выдернув их из воды, мы делали из них бусы, изломав стебель, на котором теперь безжизненно болтались умирающие прекрасные венчики…
Я каялась и просила прощенья — и училась никогда не забывать эти уроки Лао…
… А вот совсем недавно, когда энергетическая чистота и прозрачность в теле стали уже привычным состоянием, я обнаружила вдруг небольшое затемнение, которое не устранялось никакими методами. Я довольно долго пыталась разобраться сама, но не получалось…
Мы приехали к Бабаджи[12]. Он отвечал на различные вопросы и предлагал продолжать их задавать.
Я решилась — и спросила о той ситуации.
Владимир передал ответ Бабаджи:
— Это имеет кармическую причину. Требуется покаяние. Это — из твоего "туристского" прошлого.
… "Туристское прошлое"… С походами в детстве и юности у меня были связаны только самые светлые воспоминания. К походной жизни меня приучил мой папа ещё с раннего детства. Летом — байдарки или велосипеды, зимой — лыжи. Папа в таких походах всегда преображался, становился совершенно иным человеком… Теперь я понимаю механизм: на природе он погружался в анахату и жил духовным сердцем, превращая все наши путешествия в счастье общения с природой.
Я долго никак не могла вспомнить ничего дурного, совершённого мною тогда. Походы… Просторы Вуоксы, дивная красота, где лишь одну треть пространства составляет суша: поднимающиеся из озёрной глади гранитные острова, поросшие сосновым лесом, мхами и лишайниками, а всё остальное — вода, прозрачная поверхность воды…