Желудочно-кишечный тракт
Запор у ребёнка. Он не хочет ходить в туалет. Именно не хочет. Он боится, нервничает, тревожится, он словно бы сжат, как будто в теле этого малыша есть запрет на проявление и открытость.
Внутри нас естественным образом что‑то сжимается и разжимается, что‑то должно прийти – оно приходит, что‑то уйти – оно уходит. Наше здоровье выглядит как баланс, и если он нарушен, стоит пристально посмотреть на то, что не должно уходить.
Малыш топчется на месте, мучается, испытывает боль, но в туалет не идёт. Так ведут себя хранители, стойкие хранители семейных секретов. По правилам системной терапии младший член системы будет хранителем. И они держат семейный секрет в себе. Мама хотела этого ребёнка, как и двух предыдущих детей, хотела по-особенному, неистово, в какие‑то моменты желание было доведено до абсурда. Зачем, ведь у тебя уже есть двое детей? Тебе больше 40, ты рискуешь! Но она шла на риск, ибо на уровне души ей тоже хотелось раскрыть секрет.
Мы не говорим с родителями, если родители не говорят с нами. Мы не задаеём им вопросов, не интересуемся, просто воспринимаем жизнь такой, какой они нам её предложили. Или, спустя много лет, став взрослыми, замечем несостыковки, белые пятна, отсутствующие детали, нелогичность, а порой и откровенный абсурд. По-прежнему не спрашиваем, мы болеем. Или болеют наши дети.
Болезнь – как разрешение спросить: «Мама, кто мой отец на самом деле?» Мы не помним дату брака родителей, потому что, если начнём считать, поймём, что зачатие наступило до брака, а мы не хотим этих нюансов, они напрягают нас. Нам никогда не придёт в голову, что зачатый до брака малыш может быть не ребёнком супруга. Мы не будем считать. Не станем скрупулезными и внимательными. Мы не хотим этой правды, потому что мама её не хочет.
Родители живут вместе, и мы не знаем, что папа спас маму от позора, забеременела она вовсе не от папы. Никто никогда об этом не узнает, до тех пор, пока не придёт болезнь, разрывающая малыша от напряжения. Прошло много времени, и секрет может быть раскрыт. Главное – вовремя успеть, чтобы участники событий всё ещё были живы.
Почему малыши? Я очень люблю этот термин, потому что родители малышами своих детей не считают. Родители привычно просят малыша скорее подрастать и становиться самостоятельным. А если появился второй ребёнок, малыш автоматически перестаёт быть малышом и становится старшим братом или сестрой. Родители любят транслировать ребёнку, что он большой, взрослый и пора бы уже… Но даже если он старший, он остаётся малышом. Даже если это вам не удобно, даже если вы тоже хотите быть малышами. Малыш – это малыш, а вы взрослые, даже если вы не были готовы к этой новой расстановке сил.
У малышей иногда возникает трудность с походом в туалет. Обычно эта проблема приходится на возраст два-три года, реже у детей постарше. Малыш не идёт в туалет по большому, терпит: день, два, три или более. Иногда ребёнок откровенно боится пойти в туалет. У этого страха нет оснований и объяснений, ребёнок не может объяснить, чего именно он боится. Он может стонать, сжиматься, топтаться на месте, даже плакать, но в туалет не идти – этакий психологический запор. Такие вопросы не решаются слабительными, вернее, решаются ситуативно и в моменте, их стоит использовать, следуя рекомендациям врача. Но параллельно нужно обратить внимание и на большой психоэмоциональный контекст проблемы. Как вы уже поняли, речь пойдёт о большом секрете.
Это может быть как секрет матери, так и большой системный секрет. Какого рода секреты встречаются чаще всего? Это измена. Не просто измена, а ребёнок, родившийся от другого мужчины. Он может родиться от измены, которая произошла по собственной воле женщины или от изнасилования. Это тоже большой секрет в системе, о котором вам не расскажут за чашкой чая или за столом на семейном празднике. Беременность, как многогранник, имеет тысячи разных сторон, и я знаю столько же историй об отцовстве и материнстве, которые никогда не выйдут на поверхность.
Как говорит Берт Хеллингер, мы узнаем о нарушении порядков по их последствиям. Нам кажется, что, совершив тот или иной поступок в нарушение порядка, его нужно просто скрыть, и тогда не будет последствий и ответственности. Но они будут, непременно настанут. Однажды вы узнаете, что ваш отец, как в примере выше, взял вашу мать в жены, когда она уже была беременной, но совсем не от него. Он спас её, но благодарности здесь не место, гореванию, стыду, беспомощности нет места. Тогда всё это будет прожито кем‑то другим. К сожалению, вашим малышом или вами.
А что у взрослых с проблемами ЖКТ? Все до боли в желудке просто. Мы поглощаем какую‑то информацию, какую‑то внешнюю историю через пищеварение, переживание. Мы начинаем ПЕРЕЖЕВЫВАТЬ стрессы. Как мы пережевываем пищу, так мы обходимся со стрессами. ЖКТ напрямую связан со стрессами, событиями, переживаниями.
Язва желудка
Относится к тем семи заболеваниям, которые считаются психосоматическими, я писала об этом выше. Бактерия хеликобактер до сих пор вызывает у меня удивление. На мой взгляд, это чисто психосоматическое заболевание. Рак желудка – это ситуации, которые пережиты не были. А мы с вами знаем, что стресс важно проживать: пережевать, проживать, перемолоть, не пытаться заглотить, вытошнить. Прожить ситуацию – это и есть наша задача. Пережить на ментальном, эмоциональном уровне, на уровне разума, чувств – на всех уровнях.
Фредерик Перлз говорит, что переЖЕвывать и переЖИвать – это примерно одно и то же. Оба процесса можно соотнести. В обычной речи есть аналогии, похожие на пищеварение. Например, я проглотил этот стресс, я его не пережевал, я переживаю. Вспомните, желудочные спазмы часто происходят на фоне стресса – это все знают. Мы грешим на гастрит, язву, но на самом деле это мы не проживаем своё переживание. Не соотносим свою боль в животе с тем, что мы только что пережили. Нам кажется, что мухи отдельно, а котлеты отдельно. Пойду таблеток напьюсь, авось, полегчает. Или Смектой все залью – и будет мне счастье. На самом деле ничего не проходит, и мы переходим к хроническим заболеваниям и носим тот или иной симптом с собой до бесконечности.
#чеводелатьта, делатьтачево. Важно выводить ситуацию на уровень осознавания. Когда вы свои физические состояния начнёте чувствовать и понимать, только тогда сможете сделать шаг в сторону своей симптоматики. Можно уменьшить физическую боль в разы. Все остальные органы – это уже глубина, некий «бермудский треугольник». Нам нужно очень сильно постараться, чтобы «заболел» жёлчный пузырь или появились камни в почках.
Камни в жёлчевыводящих путях
Жёлчный пузырь – это наш ответ Чемберлену, защитная реакция на злость, агрессию в наш адрес. Важно иметь внутренний посыл агрессировать: «Не смей так со мной!» Если не дать ярости выхода, блокировать свой ответ («я ж хорошая, не умею говорить «нет»), каждое слово будет откладываться камнями в жёлчном пузыре или травмировать ЖВП. Камнями мы охраняем себя от нападок. Умение защищаться/не защищаться находится в жёлчном пузыре, вся нагрузка на него, эмоции подавляются в жёлчи.
Про камни предложу вам любимый тест. Представьте своих знакомых: тех, что абсолютно не конфликтные люди. У каждого есть такие: славные, никогда не повышающие голос, мирные и примиряющие всех. Можете проверить, я даю гарантию 99 %, что у них камни в почках. Более того, если это люди взрослые, такие приступы были у них неоднократно. Что такое наши почки? Какую функцию они несут? Это фильтр. «Хорошие» люди фильтруют свою речь и фильтруют, и фильтруют. А любое чувство, которое не было отреагировано, возвращается в виде симптома. Меня раздражает моя коллега по работе, но мама воспитывала, что нужно со всеми мирно общаться, поэтому я буду лыбиться при встрече, хотя её ненавижу. Буду делать вид, что всё прекрасно, потому что негативные эмоции испытывать грешно. Я раз это схавала, два, три, 15, 100. А потом меня просто увезут на Скорой в муках доставать почечные камни.
Моей знакомой недавно удалили жёлчный пузырь вместе с камнями, которых было больше трёхсот. В больницах есть такой аттракцион: положить в ряд все эти камешки перед пациентом. На столе лежали 25 лет подавления нападок, унижения, хамства и агрессии мужа. Я сказала тогда: «Каждая фраза, на которую ты не ответила, лежит сейчас перед тобой в виде этих камней».
Упражнение
Выдавайте агрессивную реакцию, разрешите себе сказать: «Закрой рот! Ты охренел что ли! Мать, отвали, иди в *опу!» Когда жёлчь отправлена по назначению, она выходит вовне и человек лечится.
#чеводелатьта, делатьтачево. Говорить «нет» ртом, а не телом, отказывать, сопротивляться. Для этого у нас есть речь. Речь – особое достояние человека. Ни у одного животного нет речи, а у нас есть. Наша речь связана с мозгом, и способность говорить является отраженным вовне нашим внутренним состоянием. Говорить необходимо. Слова – это освобождение, выраженные и поднятые на поверхность чувства и ощущения. Наша речь – великий дар, исцеляющий нас. Системный подход, в которым я предпочитаю работать, имеет опцию «разрешающая фраза». Разрешающая не от слова «разрешение», а от слова «решение». Сказать – значит решить. Решить быть здоровым.
Например, ребёнок не хочет идти в школу или просто просыпается по утрам с тошнотой. Он не может сказать маме: «Я не хочу идти в школу», потому что мама ответит что‑нибудь типа: «Не выдумывай, так нельзя», но ему нужно что‑то сделать со своими нежеланием или страхом или напряжением. Тогда тело спешит на помощь, ведь тошнота – это наше «нет».
Глава 6Лишний вес, уходи
Проблема лишнего веса есть не у всех, ведь это лишь одна из реакций тела на случившееся. Ваше тело может говорить: «НЕТ». Согласие – важное умение. Согласие с тем, что есть в нашей жизни, ещё и исцеление. Однако умение говорить «нет» – на вес золота. «Нет» – тому, кто кричит, «нет» – тому, кто причиняет боль, «нет» – тому, кто обесценивает, врёт, манипулирует. «Нет» – тому, кто БЬЁТ ИЛИ ПУГАЕТ. «Нет» – тому, кто насилует. «Нет» – маме, если есть повод это сказать.
В психологии есть понятие РПП (расстройство пищевого поведения). В этой главе мы будем говорить о том, что расстроилось или кто расстроился, ибо тело, как музыкальный инструмент, может расстроиться, сонастроиться, перестроиться и т. д. Мы не будем говорить о диагнозах, поговорим об историях, в которых кто‑то узнает себя.
Часто повод прихода к психотерапевту – булимия. Кто‑то даже и не знает, что это пищевое расстройство так называется. Определимся, что булимия – это ситуация, при которой человек после приёма пищи самостоятельно вызывает у себя рвоту, чтобы вернуть обратно всё, что съел. Я уже упоминала один системный закон «давать и брать». Здесь мы ещё раз обратимся к нему, ведь потребность в еде – так называемая витальная потребность (пирамида потребностей Маслоу).
Нам нужна еда, чтобы жить. Это первое действие человека после рождения: сосать мамину грудь, питаться, напитываться, поддерживать жизнь, брать у матери. Процесс налаживается постепенно: мы учимся брать у матери жизнь и еду. Иногда вместе с едой мать даёт нам любовь, ибо по-другому любить она не умеет. Накормить – значит любить. Несколько поколений выросло с пресловутой идеей и привычкой: накормить, накормить, накормить.
Мамы, как и еда, разные. Есть те, у которых нет любви. Бывают даже мамы, у них и еды нет. Есть матери, которые предают или оставляют в опасности. У них не хочется ничего брать, словно бы эта еда отравлена. В психологии даже есть теория под названием «отравленное молоко». Это очень физиологично: когда ребёнок сосёт материнскую грудь, он нечаянно может укусить её и поранить. И тогда вместе с молоком в рот ребёнка попадает капелька крови. Психоаналитики называют это «отравлением». Запускается знакомый многим замкнутый круг: «Я сам делаю что‑то таким образом, что отравляю свою жизнь, но злюсь на другого».
Такие дети вырастают с идеей, что всё предложенное – неподходящее и плохое. Всё не то и всё не так, и это повод, чтобы не брать, вечная история про злую или холодную мать, в которой я нуждаюсь, к ней хочу прильнуть, но её одновременно опасаюсь и избегаю.
«Я хочу быть с тобой мама, и ненавижу тебя мама», — эта фраза выражает механизм булимии, – будь со мной и оставь меня одновременно».
Я хочу есть и не хочу, чтобы еда повлияла на меня. Я хочу прижаться к матери и даже интегрировать её внутрь себя, как когда‑то я сама была интегрирована внутрь матери. одновременно я хочу избавиться от неё, как от чего‑то токсичного и неподходящего.
Это множество неосознанных претензий и обид к матери, которые так и не были озвучены. Тело в булимическом процессе словно бы проигрывает снова и снова это непрожитое движение: «Уходи, нет останься». Булимия – это всегда про маму.
Для тех, кто переживает что так много процессов в теле, связанных с мамой, для баланса опишу историю под названием анорексия.
Анорексия – всегда про папу. Берт Хеллингер говорил об анорексии как о способе умереть за отца. Там, где есть анорексия, всегда есть уход отца, явный или неявный. Неявный – это когда мать скрывает реального отца от ребёнка. В моём кабинете бывали матери, которые приводили дочерей в надежде на излечение, и я задавала им один вопрос: реальный ли отец у ребёнка. Матери похожи на фортнокс – неприступную крепость. Они унесут эту тайну с собой в могилу, но ребёнок телом будет чувствовать связь с реальным отцом, независимо от того, скрыта история или нет.
Чаще отец известен, родители развелись, и он ушёл. Тогда, глядя на себя в зеркало, девушка (анорексия свойственна только женщинам) не находит в зеркале кого ищет: отца в себе. С этими проблемами лучше разбираться в кабинете у психиатра. Я настоятельно рекомендую показаться специалисту в случае анорексии.
Я привела эти примеры для того, чтобы вы понимали, что РПП – это не просто процесс, основанный на вашей воле, чаще всего он более глубокий, серьезный и многоуровневый. Дело не только в воле, отвечающей за способность удержаться от соблазнов, но и в ваших отношениях с собой и миром.
Причин нарушения пищевого поведения много, они разные и, к сожалению, универсальной кнопки борьбы не существует. Вес набирается и воспринимается по-разному. Фундаментальная причина – системная. Есть люди-ведьмы, которые «жрут булки» ночами и не толстеют. А есть те, что толстеют от глотка воды. Все дело в системе: склонные к полноте имеют определённого родственника и получают пышность по наследству.
В первую очередь сюда входит наш способ выживания: запасаться, питаться определённым образом мы научаемся, переживая голодные времена. В России их было в изобилии: блокада, голодомор, революция, коллективизация. Пища была скорее роскошью, поэтому запасаться едой нас научили. Наши тело, разум привыкали к способу взаимодействия с едой. Есть люди, которые едят впрок. Не потому что голоден: вдруг вечером не будет времени покушать, поем сейчас чуть больше. Я всё время опасаюсь остаться голодным, поэтому ем сейчас, чтобы избежать голода. Раньше было принято есть на кладбище, оставлять на могиле еду, как ритуал разделения пищи с мёртвыми. Многие кормят своих мёртвых в себе – это перенятые чувства. Второй системный контекст – умершие, которых мы носим на себе. Часто это легко можно определить. Три-четыре лишних килограмма, кто весит столько? Если в системе были умершие дети или в родах умерла мать, таким образом они напоминают о себе.
#чеводелатьта, делатьтачево. Ритуал захоронения. Неупокоение – большая проблема души. Найдите место для этих детей: закопайте камешек, пусть у ребёнка будет место. Носите с собой 10 кг – ребёнок уже постарше: утонул, потерялся, умер от болезни. Масса историй из военных и голодных времен. Превышаете норму на 60 и более кг – носите взрослого, которого не помнят. Большой живот бывает у женщин, которые носят в себе абортированных детей. У мужчин в животе – мама.
Полнота – идея про неполную семью. Мы ищем утраченных, исключённых. Если потерянный нашёлся, нет надобности носить его на себе, чтобы помнить и давать место. Полный-неполный – когда своей полнотой мы заполняем опустевшее пространство в семье.
Около 15 лет назад ко мне приходил клиент – бывший спортсмен, который в 16 лет потерял старшего брата. Брату было 24, он разбился в автокатастрофе. Клиент, до этого момента спортивный подтянутый юноша, поправился на 80 кг. Ровно настолько, сколько весил на момент гибели его брат. Это бессознательное движение в теле было вызвано невозможностью прожить утрату в таком юном возрасте, он просто ходил с братом «на себе».
Полнота может появиться не только вследствие потери, но банального ухода одного из членов семьи. Работая с весом, всегда важно обратить внимание на то время, когда всё началось. К какой момент вес стал расти, тело меняться, а отношения с едой трансформироваться до неузнаваемости. Напомню, что всё происходит по-разному, есть люди, которые с раннего детства имеют проблемы с весом, и тут моя рекомендация будет направлена на пристальное рассмотрение двух аспектов в организме – гены и гормоны.
Полнота – это ещё и вместилище для секретов. Жир, как забор, не позволяющий разглядеть истинных причин и следствий. Часто мы скрываем секреты от других, но бывает, что и от себя. Вес отлично справляется с этой задачей. Нам трудно заниматься чем‑то другим, когда вес растёт, и мысли заняты только закреплённым движением и сбалансированным питанием.
Повышенный холестерин
Тема жира и полноты неразрывно связана с повышенным холестерином. Однажды я делала эксперимент: расстановку, чтобы посмотреть на жировую клетку. Первое, на что обратила внимание: визуально жировая клетка выглядит, как глаз, она практически не отличается от изображения глаза в разрезе. Я люблю нестандартные идеи, и одна из таких тут же пришла мне в голову. Что будет, если «расставить» то, куда смотрит жировая клетка. Я с удивлением открыла, что она сфокусирована взглядом на абортированных детей.
Что это значит? У жира, полноты есть ещё одна задача – запасать энергию для тех, кого нет. В одной из экспериментальных расстановок я исследовала: что за переизбыток энергии у холестерина, откуда и зачем эта энергия, которую холестерин перевозит по организму, в теле. Оказалось, это стратегические запасы, то, о чём шла речь выше, когда я описывала системные аспекты чрезмерной полноты.
Наш организм удивительным образом заботится о тех, кто должен был быть, словно в некоем особом месте выдается энергия для каждого человека, который должен родиться на Земле. Если этот человек не родился, энергия не утилизируется, не выбрасывается. Она накапливается у следующих поколений. Мы храним внутри себя еду для тех, кто не родился, для абортированных братьев и сестёр. Это как оставить шоколадку в надежде, что обязательно придут дети, и нам будет чем их угостить.
Жировая клетка – хранитель секретов, энергии и всего, что требуется для жизни. Удивительный баланс, организованный природой в теле человека. Мы носим на себе этот стратегический запас для тех, кто не родился, кто умер в страхе и стыде потратить все на себя.
Однажды у меня была клиентка с запросом о материнстве. У неё двое детей, однако она считала себя не очень хорошей матерью, не могущей выразить любовь и тепло детям. У неё все это было, но отдать она не умела и испытывала чувство вины. В терапии она узнала, что была приёмным ребёнком для своей матери. Она догадывалась, но терапия сделала это знание более проявленным и очевидным. В терапии начался поиск настоящей матери, и она узнала, что её взяли из детского дома совсем маленькой.
Знание и незнание не определяет наше поведение. Его определяют гораздо более глобальные процессы, о которых не знаем мы, но знает наше тело. Все записано в ДНК, наш геном, как файл, хранит все подробности реальности. Выводом в терапии в контексте её запроса стало то, что всю любовь она берегла для родной матери. Тело накапливало, чтобы однажды сказать: «Дорогая мама, я ждала тебя всю жизнь. Возьми, пожалуйста, всю мою любовь. Я не отдала её никому, даже своим детям.
Такая «бережливость» может стать причиной лишнего веса и повышенного холестерина. Жировая клетка смотрит на абортированных детей, выяснила я на одной из расстановок. Если мы смотрим на всех таких детей в системе – иногда их очень много – это поразит вас. Закон баланса заставляет нас накапливать энергию, жир, холестерин, чтобы однажды достать и накормить тех, кто голоден. Это всё про баланс, и он не является производной нашей воли и выбора. Он скорее производная выживания в системе семьи, популяции.
#чеводелатьта, делатьтачево. Рекомендация будет неприятной, ибо нас учили делиться, а быть делящимся – значит быть хорошим. Что нужно сделать – отказать в шоколадке тому, неродившемуся, ребёнку. Нужно отказать в конфетке тем, кто не родился или чьё детство было несладким. Первая реакция – стыд и вина, мы не приучены жрать под одеялом свою порцию. Мы приучены делиться. Это здорово, но не сейчас, потому что те, с кем вы хотите поделиться, давно умерли. Они не воскреснут и не придут, и баланс в том, чтобы научиться разумной достаточности для себя здесь и сейчас. Мои выводы имеют хорошие результаты снижения холестерина без медикаментов.
Упражнение
Поставьте перед собой любую фигуру или много фигур. Я люблю делать это упражнение с карандашами, когда вы просто высыпаете их из коробки, сколько бы их ни было. Увеличивайте, уменьшайте, если вам того хочется. Теперь посмотрите на карандаши – неважно, сколько штук на столе. Выпрямитесь и чётко скажите: «Я не буду вас больше кормить». Старайтесь произнести это не как упрёк, вызов или просьбу. Просто констатируйте: «Я не буду вас больше кормить». В этой фразе нет ничего хорошего или плохого. Просто скажите её. Теперь вся энергия и еда моя, и жизнь моя. Я не живу в вашей жизни, живу свою. А в вашу честь сделаю чего‑нибудь хорошее.
* * *
Лишний вес может служит якорем, эдаким утяжелением, которое мы, как железную громаду, бросаем на линии времени. Что я имею в виду? Например, часто радикальное изменение в весе происходит у женщин после рождения первого ребёнка, как будто движение дальше замедляется, затрудняется, встречает сопротивление. Если представить набранный вес как большой железный шар и посмотреть, что было во времени до, мы увидим девичество, лёгкость, свободу, сексуальные отношения. Материнство меняет нас, и мы словно ставим зарубку на теле в виде лишнего веса, отмечая тот период, в котором хотели бы остаться. Полнота, словно вата, окутывает нас, притупляя реакции на жизнь и переключая фокус внимания с внешнего на внутреннее.
Иногда лишний вес появляется после утраты близкого человека: я бросаю якорь туда, где он ещё есть, где мы ещё есть. Порой полнота приходит после насилия: я бросаю якорь туда, где этого ужаса ещё не было. Часто это просто возрастные особенности, и взрослеющая девушка полнеет, потому что всё ещё хочет остаться ребёнком.
Полнота в период менопаузы тоже якорь, который говорит: «Я хочу остаться там, где моя старость ещё не началась». Полнота – некий скафандр, альтернативный аватар. У нас есть ощущение временности и ненастоящести собственного тела. Оно, словно вокзал, на котором мы рассчитываем пробыть совсем не долго, но остаёмся на всю жизнь.
Пришло время отказаться от временного, вступить в отношения с телом, с тем самым, которое досталось нам от папы и мамы, вместилищем нашего опыта, телом, которое проживает жизнь той, какая она есть, с тем самым, что вмещает все события, что случились и нет. Когда я говорю о неслучившихся событиях, примером может служить материнство, которого не случилось. Мы в неистовых отношениях с телом, предъявляем ему претензии, ругаем за полноту, ибо нам нужен ребёнок от принца, которого мы выбрали. Тело покорно несёт эти претензии, реагирует на нашу злость и отвечает на обвинения в предательстве.
Помните, что всегда можно принять решение о перемирии. День подписания пакта о ненападении сегодня. Пообещайте себе и телу не нападать, не злиться, не травмировать, не повреждать, не изнурять. И тело обязательно ответит вам дружеской реакцией. Быть может, не так быстро, как вам хотелось бы. Каждый день спрашивайте себя: что хорошего я сегодня сделал для своего тела.
Порой мы едим впрок, наперёд, заранее, объясняя процесс занятостью или тем, что еды не будет в доступе. Другими логичными и нелогичными причинами. Мы едим не потому что хотим, а потому что надо или пора. Безусловно, можно сделать генетический анализ и совершенно определённо выяснить структуру своего метаболизма и реальное время, когда вашему организму требуется пища: через три часа или пять. Опираясь на эти данные, можно составить режим питания, а на его основе и режим дня. Можно понять, какие диеты будут рабочими, помогающими, а какие нет.
Генетический анализ доступен не всем из-за стоимости, продолжительности исследования и небольшого количества институтов и лабораторий, занимающихся подобными исследованиями. Но голод – чувство, которое ни с чем не перепутать, и именно тут находится самая большая проблема. Есть люди, способные сделать всё что угодно, только бы не чувствовать голода. «Нет, нет и нет – никакого голода! Проще умереть, чем остаться голодным. Я обо всём позабочусь и всё проконтролирую, у меня всегда будет с собой еда, я буду есть впрок и заранее, буду кормить детей на убой – только не голод. О боже, только не голод!»
Это слово, не говоря уже об ощущении, невыносимо. Нам трудно представить, что менее 100 лет назад огромная часть нашей страны голодала. Голодомор. Разумеется, со словом «голод» знакомы и те, кто во время войны или блокады ели полынь или клей. Сюда же запишем тех, кто на оккупированных территориях во время ВОВ ел картофельные очистки, тех, кто в концлагерях ради выживания вонзался зубами в мертвую плоть соседа по нарам.
Голод. Слово, затуманивающее сознание, мы не способны размышлять или рассуждать об этом. Предпочитаем молча пережовывать пищу, не фокусируясь на её вкусе и объёме порции. Главное – просто не быть голодным, потому что за этим ощущением пустоты в желудке следует страх, ужас или паника. Отношения с едой становятся странными, абсолютно уходит контроль над тем, что я ем, когда и как.
В одной исследовательской группе по работе с лишним весом была женщина, у которой в семье её родителей от голода умерло шесть человек. Она предпочитала есть впрок, заранее, на случай, если вдруг проголодается. Упражнение, которое ей помогло, было простым и сложным одновременно. Я просила её еду, которую она покупала впрок, не есть, а относить на кладбище тем шестерым. Как результат, она похудела на 40 кг за год, пока длилась группа. Это было хорошо для неё, а может быть, и для них.
Полным кажется, что проблема – переедание, полнота, сладкое, жор. Спросите худых: им не кажется, что они выиграли в генетической лотерее, в которую проиграли полнеющие от стакана воды. «Выигравшие», похожие на узников Бухенвальда, подбирающие себе одежду в детских отделах универмага, тоже частенько не очень‑то рады. Отсутствие мышечной массы, вес ниже нормы, выпирающие кости, нежелание есть, забывчивость в отношении приема пищи – всего лишь оборотная сторона полноты. С этой стороны жалоб явно меньше, худые быстрее адаптируются, даже если в детстве их называли мешком с костями, а все в районе бабушки пытались их накормить, подозревая в излишней худобе проявление нездоровья.
В системной терапии есть гипотеза о том, что излишняя худоба – это наличие пропавших без вести в родовой системе. Пропавшие без вести – специфическая конструкция: человек ни жив и ни мёртв. Те, кто живёт в этой системе после него, своим телом как бы говорит: «Я ни жив и ни мертв». Худые как будто бы не знают: есть, чтобы жить, или не есть, чтобы умереть. У пропавших без вести нет констатации факта смерти. Это затруднительно, ведь мы не можем начать горевать и оплакивать его, ибо есть шанс, что человек жив. Таких историй миллионы: бегство, дезертирство, подмена документов, потеря памяти, стыд, вина – тысячи и тысячи обстоятельств, из-за которых «пропавший без вести» прерывает связь и контакт с прошлым. Быть может, он умер при каких‑то особых обстоятельствах, его разорвало в клочья или он утонул. Труп был не найден, это значит, что никто не скажет, что он умер. Родственники пропавших без вести, как подвешенные в воздухе, находятся между мирами мёртвых и живых. Важная работа – получить знания о пропавших, хотя бы на уровне души, без доказательств и бумаг.
Однажды Даан ван Кампенхаут на группе в СПб делал упражнение, чтобы все пропавшие без вести нашли своё место на земле, в воде, воздухе или огне. Я сама много раз использовала это упражнение и знаю, как важно завершённому быть завершённым. Вы тоже можете сделать это упражнение в индивидуальном формате.
Возьмите четыре листочка, напишите на них: огонь, земля, вода и воздух. Положите по кругу, как будто это четыре стороны света. Спонтанно, не думая, а двигаясь только за импульсом в теле, положите монетку, которую подготовили заранее, на один из четырех секторов. Голова не знает ответа – умер тот, другой, или жив, но душа знает. Она всегда знает ответ, ведь помимо индивидуальной души у нас есть душа семьи и большая человеческая душа, которая связана с коллективной. Внутри нас всегда есть правильный ответ: дайте ему быть проявленным, а дальше дайте природе завершить ритуал, закопав монетку в земле, бросив в воду, костёр или оставив в самолете. С этого момента у пропавшего будет место, а у вас – ясность.