Онкология
«Те, кто не выбирает алкоголь, предпочитают онкологию», – Марианна Франке-Грикш. «Женщине проще иметь рак груди, чем начать уважать свою мать» – Штефан Хаузнер. Неуважение к матери – глубокая большая тема, это снова про амбивалентность, противоположность чувств «любовь и ненависть», которые изнуряющим образом живут рядом. Неуважение может и не выходить на поверхность напрямую – я люблю свою мать. При этом на глубоком уровне, тела, души, я её не уважаю за то, что она, к примеру, разрешала отцу себя бить. Или за то, что унижалась, не устроила свою жизнь так, как хотела и могла. Причин много: измена отца, очевидные любовницы, безденежье, инфантильность, эгоизм. Неуважение в душе порождает онкологию.
Рак – это один из способов, а иногда единственный – начать жить так, как хочешь. Потому что рак – это единственный способ сказать «НЕТ». Я не хочу с тобой говорить, спорить, выполнять твои распоряжения, не хочу с тобой жить. Я хочу быть сам по себе. Иногда мне нужно умереть, чтобы быть таковым. В голове многих смерть – не конечный результат, это лишь способ выхода из контакта с реальностью, словно пустая комната, в которую я могу заглянуть, чтобы передохнуть. Там находится кнопка «вернуться назад».
Многие искренне недоумевают, когда, оказавшись на пороге комнаты под названием «Смерть», они вдруг узнают, что возврата не будет. Мы думаем не о конечности в чистом виде, а о прерывании, манипуляции, воздействии на других и получении желаемого. Мы хотели бы не работать, писать книги, чтобы все заботились о нас и ухаживали за нами. Включая мужа на иждивении. В этих мечтах и идеях не подумали, как именно хотим этого достичь. Провидение решает за нас.
Моя клиентка хотела – живой пример из практики, никаких фантазий на тему. В период болезни она искренне удивлялась тому, что её желание исполнилось: она не работает, эту обязанность взял на себя муж после четырёх лет сидения дома, не нужно заботиться о его и своих детях, она может ничего не делать – даже книгу писать необязательно. Но есть одна деталь, которая не значилась в её мечтах: рак. Похоже на шутку, но жизнь слишком серьёзна.
Все начинается гораздо раньше. Рак – это мышление. Идея не нова, если мы посмотрим на философские тезисы о том, что наше сознание определяет бытие. Они и впрямь определяют не только нашу жизнь, её качество, но и наличие заболеваний. О чём же думают люди, страдающие онкологическими заболеваниями? Что особенного в их мышлении, что из мириада симптомов и болезней их тело выбирает рак?
Идеи справедливости и несправедливости. К слову сказать, они придуманы, чтобы управлять общественным сознанием. Это психология группы, коллективного сознания. Нам нужны идеи справедливости, чтобы выдерживать жизнь такой, какая она есть. Не буду далеко уходить. Однажды человек смотрит на свою жизнь и на случившуюся ситуацию, и говорит себе: «Это слишком!» Не просто слишком: любая трудная ситуация больше, чем мы, чем наше восприятие, все наши силы. Человек смотрит на это «слишком» и добавляет туда один ингредиент: это несправедливо, так не могло быть, не должно быть со мной. Он словно бы говорит этой ситуации: «НЕТ. ЭЙ, БОГ!!! ЗАБЕРИ ЭТО НАЗАД! Я ОТКАЗЫВАЮСЬ ОТ ПОСЫЛКИ!»
И мы не входим в переживания. Не начинаем эмоционально обрабатывать случившееся. Несправедливость – словно препятствие, не дающее нам согласиться с произошедшим. Мы заняты несправедливостью, свернули не туда. Пошли не проживать, горевать, грустить, тосковать, а мать его, искать справедливость… и потерялись.
«За что? – спрашивает заболевший в самом начале, это и есть тот самый поиск справедливости, – за что? Ведь я хорошо себя вёл!» Сама идея справедливости дезориентирует нас. Мы ищем баланс: если я был хорошим и все делал правильно, по логике, заболеть раком не могу. Этого просто не может быть. Заболев, человек оказывается эмоционально в том самом событии, согласиться с которым он не смог, как и тогда, в моменте события, заболевший становится апатичным и безвольным.
«Нет, я заслуживаю другого. Нет, проснусь и всё будет иначе. Нет, нет, нет! Это чудовищное недоразумение. Мне нужно немножко подождать, и всё обязательно наладится». Но время идёт, и ничего не налаживается, как и тогда, где мы не согласились, что жизнь такова, какова есть, и больше никакова.
Безусловно, есть ситуации в жизни, восприятие которых требует от нас сверхусилий. Но если усилия требуются, их нужно совершить. Счастье – это глагол. Жизнь – действие. Агрессивное действие по большей части. В агрессии нет ярости, там энергия. Агрессивен не тот, кто взял и бросил стул в другого, а тот, кто решил, встал и сделал. Безусловно, нам требуется время на осмысление, горевание или печаль. Но есть одно правило в проживании чувств, полезное для здоровья.
Никакие чувства не должны длиться слишком долго.
Издревле существовали правила даже в отношении сроков горевания по умершим. Пушкин: «Год прошёл, как сон пустой, царь женился на другой». Горевали год. Дальше жизнь снова шла своим чередом. О детях, умерших в детстве, принято было горевать столько месяцев, сколько они прожили, – не больше. Мы дезориентированы, путаемся, проживаем ли мы чувства, которыми затоплены, или боремся с ними всю жизнь?
Наша жизнь возврату и обмену не подлежит.
Мы не можем нажать на кнопку и перепрожить заново не понравившуюся нам ситуацию, вернуть годы, прожитые в анабиозе, диссоциации или сне наяву. «Получая жизнь, мы получаем и смерть», – сказал Вилфрид де Филипп. Это комплект, и, родившись, начинаем движение к смерти. Время пошло. Каждый день на счету. Я не знаю, стоят ли идеи справедливости всей вашей жизни.
Рак груди
Это всегда про маму. Отношения с мамой затруднены, возможно, есть признание и даже принятие матери, но нет уважения. Вас распирает много внутренних претензий и обид, бесконечный внутренний диалог. «Я такая мать, какие у меня отношения с матерью», – Берт Хеллингер.
В онкологии груди эта тема проявляется очевидным образом. Негативные чувства в адрес матери чаще всего подавлены, вытеснены и не произнесены вслух. Это не значит, что хорошей профилактикой рака груди станет скандал с матерью. Скорее хорошим началом такой профилактики станет большое письмо, адресованное ей, где вы пожалуетесь на факты, когда она, на ваш взгляд, несправедливо с вами поступила. Письмо можно даже не отправлять. Храните его, перечислив в нём всё, и даже больше. Пусть оно будет немым свидетелем произошедшего между вами и матерью, пусть эти истории покинут вас навсегда и останутся в конверте. Когда придёт время, можете отнести его на могилу матери. А пока помните о плохом, как об исторической справке, не унося все чувства из «там и тогда» в «здесь и сейчас».
Рак щитовидной железы
Заболевание сегодня распространённое, хорошо поддающееся лечению. Я всегда настаиваю на том, чтобы медицинская поддержка осуществлялась качественно и в срок. Щитовидка – напоминание о том, что мы защищены матерью. Так было внутри утробы, и мы хотим продолжить этот эффект и во взрослой жизни. Но защищающая мама досталась далеко не всем, и если в генетической лотерее вы не вытянули счастливый билет и ваша мама пила, была психически нездорова, эмоционально холодна или неуравновешенна, может быть, просто тяжело болела, умерла слишком рано, была занята другими детьми по причине их нездоровья или по тысяче других причин, тогда вы знаете о беззащитности всё.
Рак щитовидки похож на зов: Мммммммааааааааааааааммммммммммааааааааааа, защити меня! Может, это был всего лишь эпизод в школе или на улице, где вы подверглись истязанию, обвинению, нападению, и мама не защитила вас. Быть может, это был отчим или отец, которые домогались вас, а она не защитила, знала и молчала. В инцестах самое страшное даже не сам факт сексуального посягательства, а отказа матери верить и защищать.
Рак матки
Матка – вместилище, дом для ребёнка. Это часть нашей женской идентичности, связанная с материнством. Матка – волшебный орган, который, как космический корабль, имеет всё необходимое для путешествия из одной галактики в другую. Это чёрный цилиндр фокусника, превращающий ничто в нечто невиданное. Матка – космос внутри нас, призванный воспроизводить, в первую очередь человека.
Если по каким‑то причинам вы не используете её по назначению, она всё равно будет делать своё дело – воспроизводить. Миомы, кисты, новообразования – злокачественные и доброкачественные. Кто это, что это и зачем это в матке? Стоит разбираться не только с врачом, но и с психотерапевтом. Причин множество, от идеи о прекращении системы, до идеи «меня быть не должно».
Однажды одна из клиенток пришла ко мне с анализами, где чётко прослеживалась картина риска онкологии. Врачи предложили удалить орган. Я не принимала за неё решение, психотерапевты этого не делают. Мы говорили о страхе того, что матка может воспроизвести, ведь она воспроизводит не просто малышей, а людей, которые впоследствии могут стать исчадиями ада: убийцами, преступниками, насильниками. Тогда матка – словно бы угроза, и удаление её решает все вопросы. Часто матка и её заболевания отсылают нас к своему внутриутробному периоду, и тут неважно, сколько нам лет. Даже детородность тут ни при чём. Это место, где находилась точка отсчета. Откуда мы хотим все перезаписать или исправить: родиться в полной семье или не родиться вовсе, чтобы не становиться причиной ухода отца или смерти матери. Матка – это космос, а потому я остановлюсь с перечислениями, ибо они могут занять всю книгу.
Детская онкология
Когда речь идёт о детях, идея справедливости – той самой, которой нет, встаёт в полный рост. Это то, что не укладывается в голове. Мы ни о чём не можем больше думать, кроме как о справедливости и несправедливости. Напоминаю, что стоит оставить эти несуществующие фигуры и посмотреть пристальнее на то, что есть, а не на то, чего нет.
У детей нет проблем, они есть у их родителей, снова повторяю я. В тяжёлых заболеваниях детей это особенно прочитывается.
Лейкоз – заболевание крови – иногда приходит так рано, что все вокруг ошарашены, снова смотрят не на решение проблемы, а на поиск справедливости, отправляясь в противоположную сторону. Проблемы крови – проблемы кровных уз, родственных взаимоотношений и переплетений.
Тема тоже вполне объёмная, и я думаю, что подобное нарушение порядков есть практически в каждой семье. Вопрос только – в какой степени. Речь может идти как о приёмных детях, которым не сказали, что они не родные, так и о сексуальных отношениях между родственниками – братьями и сёстрами, например, отцами и дочерьми. И это ещё не все вариации на тему. Есть связи между тёщей и зятем, в которых могут быть беременности. Мы предпочитаем скрывать, не помнить, делать вид, что этого не было.
Системный подход – это про порядки, систему и правила в семье, которые были установлены сотни и даже тысячи лет назад. Люди учились на своих смертях и смертях своих детей, что кровосмешение – плохо. Научились, но не все. Это не значит, что детский лейкоз является только лишь следствие кровосмешения, разбираться нужно взрослым с тем, что есть, а не отправляться за справедливостью, зная заранее, что найдена она не будет.
Рак ЖКТ
«Пережёвывать и переживать – это одно и тоже», – утверждал Фредерик Перлз. Наш желудочно-кишечный тракт всегда отражает процесс психоэмоциональной деятельности. Онкология в области ЖКТ – всегда указатель на тяжёлые эмоции, которые «переварены» не были. Речь идёт о невпихиваемом. Бывают события и чувства большие, чем человек, их проживающий. Либо событие было слишком большим, либо человек был маленьким. В том и в другом случае «переваривание» будет затруднено. Кишечник своей длиной словно бы даёт нам время на переработку.
Иногда переработать нужно нечто немыслимое, и решением становится удаление непережитого вместе с кишечником. Жизнь и её события могут быть токсичными и даже ядовитыми. Мы можем быть отравлены жизнью. Задайте себе вопрос: что в жизни мне горько, что отравляет меня, с чем я не готов согласиться? А потом, обнаружив всё это, выписав на листок, что придёт первым в ответ, спросите себя: «Что мне может помочь? Что бы мне помогло прямо сейчас?» Речь здесь не идёт о сложных невероятных изменениях планетарного масштаба. Прямо сейчас мне нужна шоколадная конфета и моя собака подойдёт, как только я её позову. Может, это букет цветов, который я нарву возле дома. Может, стоит одеться, упасть в снег и лежать, глядя на звезды, чтобы жизнь стала на секундочку лучше. Может быть, нужно уткнуться в ребёнка, который спит в своей кровати, или посмотреть любимый фильм. Стоит завести будильник и отправиться завтра встречать рассвет или закат, испечь хлеб, сварить щи, позвать гостей или отправиться, на прогулку в одиночестве.
Жизнь такова, какова есть, и больше никакова. Нам нужно просто попросить у мира сил, чтобы жить дальше и любить жизнь, зная о ней всю правду. Зная о том, что справедливости нет.
Болезнь – это всегда превращение. Юнг часто использовал это понятие в контексте различных изменений, сейчас мы чаще слышим и используем слово трансформация. Но по факту болезнь превращает нас, меняет, преобразовывает, а тяжёлая болезнь особенно. Мы больше не те, что были.