Все эти проблемы хороши тем, что в принципе не имеют решения, но решаются всего лишь при помощи принципа. Например, принципа «анализа крови». Его изобрел Алеша, когда ему было четыре года. Он впервые в жизни сдал анализ крови из вены и поэтому до ночи ходил с согнутой в локте рукой, закатывал глаза и рыдал: «У меня анализ кроооовииии…» Все тогда еще были идиотами и в принципе не знали, что делать, просто старались успокоить – смотри, уже ни пятнышка, смотри, ведь не болит… Но так продолжалось не день и не два. Две недели! Пока не дошло до абсурда:
– На какой руке у меня анализ крови?
– Не помню.
– Тогда не надевай мне футболку вообще, у меня не работают обе руки. У меня же анализ кроооови-ы-ы-ы!
С тех пор с истериками стало проще. Вместо утешений можно просто сказать: «Аааа! Да у тебя же анализ крови» – и подождать пару недель…
Как смотреть на детские глупости
Алеша говорит:
– Попаписькакакашка!
Он произносит это заклинание с серьезным лицом всякий раз, как устает играть с Лираном в гляделки (кто первый засмеется). И все. Лиран проиграл.
Поди знай, почему именно это смешно от одного до 101 года, но факт – не бывает ничего смешнее туалетного юмора. Скажи гараж – гараж – снимай трусы, иди на пляж! Что пришла – трусы нашла? Пока! Покакаешь дома! Ну и так далее.
Однажды дети забрались под одеяло рассказывать страшные истории. Все истории сводились к тому, что кто-то укакался или оказался по какой-то причине без трусов. Они просто угорали со смеху. Самая «страшная» история была про мальчика, который «был очень клевым», но встретил ведьму, и она сказала ему: «Ты больше никогда не будешь клевым». Она заколдовала его – сделала так, что его трусы всегда оказывались поверх штанов. Все ухохатывались. Не потому, что это смешно, а потому, что Алеша рассказывал эту историю в труселях поверх штанов.
Человечество загадочно. Почему до сих пор никто не написал диссертацию «Попаписькакакашка»? Видимо, все желающие умерли от смеха, когда написали тему своего сочинения.
Как сделать ребенка хорошим
Алеша говорит:
– А почему это душа всегда стремится в Божественный мир? Я не понимаю, что ей в этом-то мире не так? Моей вот и тут нормально. Тут компьютерные игры, айфоны, гонки, торт, жвачки.
– Душе это неинтересно. Ее тут заставляют трудиться на благо человека.
– Это как?
– Ну трудности, сомнения, вопросы, страдания…
– То есть, когда Лиран меня бесит или ты заставляешь меня читать по-русски, моя душа трудится, чтобы я стал лучше?
– Ну можно и так сказать.
– Лучше б она все время спала! Или вообще без нее.
– Ты расстроился, что ей не нравятся компьютерные игры и жвачки?
– Да!!! Она как ты! Ей не нравится ничего, что мне надо! Она хочет, чтобы я только трудился и учился и был нещщщасный!!!
Чтобы сделать ребенка хорошим, достаточно научить его чистить зубы. Ну, может быть, еще менять носки и трусы. Но ни в коем случае не стоит впутывать в это дело мораль. Иногда возникает подозрение, что в детей встроен особый механизм, который срабатывает, как только взрослый хочет передать ребенку хотя бы немного мудрости, научить различать добро и зло или еще как-то повлиять. Этот таинственный механизм превращает все слова взрослого в латинские тексты, прочтенные задом наперед, а голову взрослого подменяет в зрительном нерве ребенка на поющего Губку Боба. Как только загипнотизированный ребенок упирается взглядом в стену, следует прекратить говорить то, что лезет изо рта, и заставить себя смириться с тем, что мудрость будет добыта другим путем.
Сами дети считают себя прекрасными. Лиран, например, говорит: «Меня все любят, потому что я такой хороший! У меня лучи из глаз!» Лучшее – враг всего хорошего в детях.
Как быть, если ребенок не такой хороший, как хотелось бы
Алеша говорит:
– Нет, я не пойду к репетитору. Этот экзамен уже ничего не может исправить. Я попаду в школу с дебилами и меня зарежут в первый же день. «Скорая» не успеет меня спасти. Если я останусь жив, то все равно ничего не поможет. Я буду просить деньги на улице. Я буду голодать. Меня раздавит мусоровозка. Моего тела в мусоре вы не найдете. Но это лучше, чем четыре часа в день математики у репетитора. Я знаю, у вас есть деньги и на сто часов пытки в день, у вас нет денег только на мои игры. Вы только и хотите, чтобы я умер на улице с шапкой для милостыни.
Когда ребенок не такой хороший, как хотелось бы, надо зайти к нему за спину. Сделать вид, словно вы расхаживаете в трудных раздумьях о его судьбе, и там, незамеченным, давиться беззвучным смехом от того, что он говорит. А потом снова с серьезной физиономией слушать. Хотя, конечно, нехорошего ребенка лучше всего как следует накормить. Дать ему шоколадку. Завалиться вместе смотреть «Аватар». А к проблеме улучшения ребенка вернуться когда-нибудь потом, в спокойном состоянии, возможно, после собственной смерти.
Как и чему учить ребенка
Алеша говорит: «…little bird told me you are a king's son – это что еще за птичка?»
– A little bird told me – это английское выражение, аналогичное русскому «птичка на хвосте принесла», знаешь такое?
– Да. Это типа «кто-то сказал мне». Но вообще…
– Что?
– Но вообще я хотел спросить про кота с огромной жопой.
– Что?!
– Ну у которого под хвостом все на свете. Знаешь, как вы с папой говорите «коту под хвост»? У этого кота под хвостом вся папина работа, какие-то твои рисунки, а главное – очень много денег. Однажды я слышал, как кто-то сказал, что строили дом два года, и все коту под хвост… Это какая ж у него жопа!
Жопа огромная. У этого кота под хвостом все попытки научить Алешу писать, считать, играть в шахматы, увлекаться наукой и любой осмысленной деятельностью. Дети учатся только свистеть сквозь пальцы. Это их мудрость.
Когда Алеша был в первом классе, на сайте школы обнаружилось, что у него есть предмет под названием «мудрость жизни».
– Что? Что за мудрость?
Все приготовились слушать о седобородых старцах, которые долго молчат и в конце 45-минутного урока выдают одну-единственную мысль, над которой следует думать всю следующую неделю, до следующей «мудрости жизни».
– Да не, мам. Там нечего делать. Просто целый час что-то рассказывают.
– Ну что? Что рассказывают-то?
– Ой, ну… На красный свет идти нельзя. На зеленый можно… Мудрость жизни.
Бесценно. Все остальное, что взрослые считают полезным и важным для развития ребенка, рано или поздно оказывается в том самом метафизическом лимбо – под огромной кошачьей жопой.
Как играть с ребенком
Адам говорит:
– Мама, а давай я буду Коза, Лиран – семеро козлят, а ты будешь Волк!
Адам очень любит инсценировать сказки, в которых взрослому достается роль Волка. Ему нравится разыгрывать на притворно спящем родителе сцену разрезания волчьего живота, чтобы достать оттуда козлят, бабушку и еще что-нибудь ненужное. С маленьким ребенком вообще можно играть без игрушек. Даже если у вас четыре ящика игрушек, дети все равно предпочитают играть в сырые макароны, миски, муку, прищепки и вообще любые предметы и вещества, которые удается отнять у взрослых. Дети постарше играют самими взрослыми, как игрушками. А для детей после одиннадцати лет лучшая игрушка – это их собственная комната.
Если есть желание узнать, во что дети играют без взрослых, следует провести в квартире генеральную уборку, чтобы найти следы, которые, подобно окаменелостям в янтаре, хранят в себе картину произошедшего. Например, однажды в ходе уборки в укромных местах можно найти восемь миниатюрных игрушечных унитазов (в одном миниатюрный конь); коробку с крупой и зелеными перьями попугая; грузовик с камнями в обертках от конфет; трусы, залитые шампунем; насмерть приклеенный к стене птичий череп; тайник с двадцатью шекелями, пластиковыми пираньями и колесом от самоката; стакан песка с захороненной в нем головой дроида R2-D2; бурю, накаляканную на стене карандашом.
Тут следует помнить одно: пока вы отвлекаетесь, мир становится другим. В нем трансформеры нападают на рыцарский замок, динозавры дерутся с поющим самолетом, птичье перо превращается в инопланетянина, все это находится в животе у Волка, Волк – в ноздре у Великана, а Великан – в космосе. Либо присоединяйтесь к игре, либо убирайтесь.
Как наказать ребенка
Алеша говорит:
– Я побил Лирана! Я всегда буду его бить!
Это происходит, когда Алеша с Лираном бесятся и вдруг в какой-то момент Алеша с остервенением лупит Лирана футболкой по лицу, много раз.
– Я буду его бить! Потому что он конченый идиот!!! Если у тебя с этим проблемы, решай свои проблемы сама! Отдай Лирана в детдом! Либо его, либо меня с Адамом, но вместе нас не держи!!! Я буду его бить со всей силы, чтобы он орааааааааал!!!
– От боли?
– Да! Я ненавижу его! Я ненавижу этого конченого дебила!!!
– Во-первых, следи за языком. Во-вторых, я буду наказывать за то, что ты его лупишь. Этого нельзя делать, вот и все! Иди бегай вокруг дома, бей кирпичи, рисуй черепа, но бить ты его не будешь!
– Нет, буду. Я буду его бить.
– Ты хочешь войны?
– Да, я хочу войны! А ты! Ты не хочешь. Ты хочешь мирной жизни. Поэтому я буду бить и мне за это ничего не будет! Ты врешь, что нельзя бить! В школе Томэр меня бьет, потому что может, и ему за это ничего! Значит, я буду бить Лирана, потому что могу! И мне за это тоже ничего не будет.
Что ему за это будет? Со всей дури отхлестать его футболкой по лицу? Забрать, запереть, лишить, запретить? Ну да, ничего, ничего из того, что проносится в голове, не действует в этом мире. Мир сам по себе жесток. Это и есть настоящее наказание. Реальность – вот что ему за это будет. Правда, сразу вся – это конец света. Так что приходится резать ее на бутерброды и утром заворачивать их с собой в школу.