– Так с кем в вашем случае пираты будут вести переговоры? – спросила я.
– С хозяином. Немцем. А он потом сдерет бабки со страховой компании. Прессу подключит. Наверное, уже подключил.
– А если военные решат организовать какую-то спасательную операцию?
– Какие военные? Немецкий военно-морской флот? Спасать хохлов и китайцев? Наш флот точно не придет. Китайский тоже. Не будет тут никаких военных. То есть из-за нас не будет. А вот из-за ледокола…
Все невольно посмотрели в ту сторону, где он стоял, хотя, конечно, мы не могли пронзить взглядом металлическую стену.
– Чей он? – спросила я.
– Неизвестно, – ответили мне. – Но на нем наверняка были представители разных стран. И много народу. Ты же видела, какое это огромное судно. На нем наверняка работали люди самых разных специальностей. Что-то изучали, какие-то опыты проводили, информацию собирали. Что пираты будут делать со всеми этими людьми?
– Куда они их дели? – задумчиво произнес вслух кругломордый. – Здесь никто из ученых не появлялся. А для заложников у них тут пока один ангар выстроен.
– Может, они до сих пор на борту? – высказала предположение я.
Мужчины пожали плечами.
– А они могут сняться с якоря и уйти?
– Нет. Если их пригнали сюда, значит, они делали все, что им приказывали пираты. То есть управление ледоколом – в руках пиратов. Капитана и других моряков туда близко не подпускают. Наверняка сидят под арестом – или в своих каютах, или в кают-компании, или еще в каком-то помещении.
– Вроде бы таких крупных судов они никогда раньше не брали, – заметил один из мужиков. – С крупными труднее. Обычно берут торговые или яхты. Пиратам проще с маленькой командой, и груз всегда кстати. Американские не берут. Не хотят связываться. Ледокол, наверное, просто попался на пути. Ну и прихватили. Возможно, пиратское начальство сейчас высказывает недовольство.
– Почему? – не поняла я.
– Да на фига им научно-исследовательское судно?! А это точно оно. Хорошо, если там окажется кто-то из ученых с мировым именем или из известных полярников.
– Для кого хорошо? – не поняла я.
– Для нас. Для моряков, которые по этим водам ходят. Скандал будет на весь мир. Может, мировое сообщество начнет что-то делать.
– А тебе, Лера, хорошо бы было отсюда сбежать, – заявил мне кругломордый.
– Как? Куда?
Самый интеллигентный кивнул. И двое других русскоязычных мужиков кивнули.
– Лера, ты уверена, что твой муж станет платить за тебя выкуп? – серьезно посмотрел на меня кругломордый. – Хорошо подумай. Мы – люди со стороны. Мы выслушали твою историю. Тебя почему-то отделили от других членов семьи твоего Юрия Владимировича. Они – в одном месте (где, вероятно, держат самых ценных заложников), а ты тут с командой.
– Но откуда пираты могли знать… – открыла рот я и резко замолчала.
У них на яхте был свой человек. И этот человек знал про нашу семью. С другой стороны, он ведь общался с Анькой. Она не знала про наши отношения с ее отцом, то есть про ссору. Или знала?
Могли пираты каким-то образом об этом узнать? Если специально нацелились на нашу яхту, то да. Ведь кто-то из нашего дома в Лондоне мог снабжать их информацией.
И еще была наша служба безопасности. Почему никого из тех ребят не поместили в трюм, в котором везли всех членов команды, экономиста, гувернантку и меня? Кто-то работал на пиратов? А служба безопасности многое знала… И отдельные представители, задавшись целью, могли раздобыть ту информацию, которая требовалась. Например, об активах Юрия Владимировича – чтобы пираты точно знали, сколько требовать. Наверняка они собирают такую информацию, и не только в нашем случае.
– Лера, в мусульманской стране тебя ждет незавидная судьба, – заметил кругломордый.
– Но ведь мой муж будет выкупать команду…
– Ты уверена? Стопроцентно уверена? Он будет выкупать сына, дочь, мать. Подумай об этом.
– А выкупают не всех моряков? – тихим голосом спросила я.
Мужчины покачали головами.
– И… что сталось с теми, кого не выкупили?
– Неизвестно. В основном, конечно, выкупают. Но…
– Что, по вашему мнению, с ними делают пираты? Убивают?
– Тебя не убьют. Но неизвестно, что лучше. А мужиков наверняка заставляют трудиться. Рабский труд, пока не подохнут.
– Ангар охраняется? – спросила я.
– Постоянно кто-то дежурит у входа снаружи, и они все время патрулируют территорию порта.
– Так как мне сбежать-то? И я не умею управлять никаким судном!
– Мы умеем, – заявил кругломордый. – Для небольшого суденышка четырех человек достаточно. Двое могут справиться, но четверо, конечно, лучше. И ты поможешь. Ты готовить умеешь?
Я кивнула.
– Вы предлагаете захватить какое-то судно?
Мужчины тоже кивнули.
– Мы уже думали об этом до твоего появления, – сообщил самый интеллигентный. – А то надоело тут сидеть до чертиков.
– Но вы же говорили, что вас выкупят! Что вам обещали компенсацию!
– А мы не очень верим обещаниям хитрого и жадного немца. А так станем героями – в международных масштабах. Тогда точно заплатит, чтобы не сболтнули лишнего. Тебя опять же спасем.
– Думаете, что от моего мужа скорее получите компенсацию? Вы же только что говорили…
– Лера, нас жизнь научила рассчитывать только на себя, – заявил мужик, который большую часть времени молчал. – Отсюда надо вырываться, а там видно будет. Компенсацию мы получим – по крайней мере со страховой компании, где отдельно застрахован каждый из нас. И немец-владелец раскошелится, чтобы мы языком не трепали. Тебе же объяснили уже. Ему-то как раз лучше, если мы сами сбежим. За нас выкуп платить не надо, только нам, а за посудину получит компенсацию в страховой компании – в три раза больше, чем стоит этот металлолом. И на эти деньги купит новый корабль, на который мы пойдем работать. И всем хорошо. Ну?
– У вас есть план?
– Расскажи-ка нам про яхту твоего мужа.
– Вы на ней сбегать собираетесь?!
– У тебя есть другие предложения? Мы в принципе думали о современной яхте. Не на нефтяном же танкере? Вообще, конечно, лучше бы был кораблик поменьше, но…
– А кого-то из команды яхты возьмем с собой?
– Ты лично с кем-то знакома? Ты кого-то хорошо знаешь?
Я сказала про капитана Джона и первого помощника Франсуа, который, правда, получил сотрясение мозга.
– На капитана бы надо посмотреть… – задумчиво произнес кругломордый. – Среди старых английских морских волков встречаются весьма занятные личности. Он служил в военно-морском флоте?
– Да. Был отправлен в отставку. Не знаю почему. И где мой муж его нашел, не знаю. Но он плавал на этой яхте со дня ее покупки моим мужем. Кстати, он точно ее опознает.
Кругломордый посмотрел на самого интеллигентного.
– Пойду познакомлюсь с капитаном, – сказал интеллигентный. – Лера, представь меня.
– Как?
– На твое усмотрение. А дальше уж я сам разберусь.
– Дядя, сообщаю, что произошла накладка, – русский парень опять вышел на связь с дядей-генералом.
– Какая еще накладка?! – взревел генерал.
– Не волнуйтесь, дядя, с нашим оборудованием – полный порядок. Мы уже в пути – туда, куда и собирались. Туда, куда МЫ собирались. Но тут вмешалась третья сила…
И племянник вкратце пересказал о еще одной группе претендентов, которых немало рыскает в тех водах, по которым они шли. Они даже смогли внедрить в команду своего человека, а тот поставил на яхте «маячок», чтобы его товарищи могли обнаружить яхту в бескрайнем море.
– Ой, какие девки дуры… – вздохнул дядя-генерал и тут же добавил: – Но это в очередной раз подтверждает, что мы должны использовать баб в своих интересах. Кстати, как твоя?
– Не знаю. При захвате не пострадала. Я видел, как она перебиралась на другое судно. Ну а дальше посмотрим…
Глава 8
Примерно через два часа мы проводили совещание уже в расширенном составе – вместе с капитаном Джоном, который явно воспрянул духом в предвкушении боевой операции, по которой он так соскучился.
Оказалось, что он был вынужден уйти в отставку гораздо раньше, чем собирался, из-за того, что в свое время лишил военно-морской флот какой-то дорогой техники, но при этом спас жизни людей. Командование военно-морского флота посчитало, что техника была слишком дорогой, вероятно, дороже человеческих жизней. Капитан так не считал. И его подчиненные тоже не считали. Не знаю, как полагал мой муж. Наверное, для него яхта все-таки была дороже жизней членов команды. Но тут появлялся шанс и яхту спасти.
Когда капитану Джону показали яхту, которую я посчитала нашей, он подтвердил, что это она и есть, и очень обрадовался.
– Но встает вопрос с топливом… – заметил он. – Осталось ли оно? Осталась ли пресная вода? Продукты питания? Что-то было перегружено на корабль, на котором нас доставили сюда. Нас же кормили. Хотя припасов было много… Точно не все перегружали. Но уже здесь все могли растащить. Вообще могли снять с яхты все ценное. Здесь это практикуется. Далеко не все возвращают владельцам.
– Значит, отправимся на другом судне, – заявил кругломордый.
– Хотелось бы на том, которое я хорошо знаю…
– Решим на месте, – сказал интеллигент.
– Господа, а как мы доберемся до яхты или другого судна? – подала голос я. – Нам ведь нужно выйти из этого ангара, пройти по берегу… Тут же полно народу шляется!
– Дорогая Валерия, неужели ты думаешь, что мы не обсуждали эти вопросы? – посмотрел на меня кругломордый.
– И?
– Выход из ангара есть. Строили его местные гастарбайтеры или просто ленивые граждане, а то и невыкупленные моряки, поэтому листы, из которых он состоит, не очень хорошо скреплены. И выход есть.
– Вы уже выходили? – У капитана загорелись глаза.
– Выходили. Один человек. Осматривался. Пройти можно. Главное – чтобы судно было на ходу. Конечно, возникает проблема с выходом из гавани, но он не охраняется. Это плюс. Можно напороться на скалы. Это минус.