– Какое судно? – в первый момент не поняла я.
– Ну, ледокол. Оно вообще-то не ледокол, то есть, конечно, и ледокол тоже, но там ученые, которых захватил шейх.
Я перевела взгляд на моряков с военного корабля. Оба кивнули.
– За ученых и научно-исследовательское судно потребовали выкуп? – уточнила я. – Но ведь они, наверное, не от частной лавочки. Ледоколы вообще есть в частной собственности?
Мне ответили на все мои вопросы. Теперь в частной собственности есть все, а поскольку кое-кто из наших олигархов почему-то полюбил северные регионы, то приобрел и соответствующие суда, а не только известные всему миру яхты. Но это научно-исследовательское судно действовало, так сказать, по поручению государства, однако к государству Российская Федерация за выкупом никто не обращался. Просто капитан того судна успел сообщить, что на них напали пираты. Потом еще пара людей, находившихся на борту, сообщила по спутниковым телефонам о положении вещей – на определенный момент. С тех пор никакой связи ни с кораблем, ни с людьми нет.
– То есть вообще никаких требований не поступало? – удивленно спросила я.
Моряки покачали головами.
– Обычно по прошествии такого количества времени пираты уже выдвигают свои условия, – сказал один из них. – А тут – ничего. Никакой связи. Мы только от вас от первых получили информацию о том, где находится корабль. Вы там людей не видели?
Я покачала головой и пояснила, что сама я видела ледокол лишь из ангара, стоя на плечах одного из украинских моряков. С такого расстояния я никак не смогла бы увидеть людей – даже если бы они находились на палубе. Когда мы ночью выходили из гавани, ледокол был погружен во тьму – как и большинство кораблей.
– Кстати, с Новым годом, Валерия Павловна! – радостно воскликнул Жора.
– С Новым годом! – хором сказали моряки.
Я моргнула.
– Что, в самом деле, что ли?
– Ага! – кивнул Жора. – А ведь у нас еще говорят: как Новый год встретишь, так его и проведешь.
– Ты хочешь сказать, что нам весь этот год придется спасаться из плена?
– Нет, я просто надеюсь, что весь начинающийся год у нас будет происходить что-то хорошее.
– Кстати, возможно, вам удалось так легко уйти именно по этой причине, – с самым серьезным видом сказал один из моряков. – Кто-то праздновал. Возможно, не ожидали побега… Вроде бы раньше никто даже не пытался, а тут еще и Новый год… Наверное, ваши захватчики его тоже празднуют.
– Скажите, а что есть ценного на ледоколе? – спросила я у моряков.
Они неопределенно пожали плечами.
– Что с него может использовать шейх? Кроме запасов продуктов питания?
– Не знаю, – ответил один из моряков. – Если только геологическое оборудование. Там точно находилась большая группа геологов.
– С какой целью? – не поняла я.
Мне пояснили, что судно шло из Антарктиды, а на том континенте продолжается исследование недр. Уже установлено, что там имеется значительное количество полезных ископаемых – железная руда, каменный уголь. Также найдены следы руд цинка, молибдена, меди, никеля, свинца. Может, и шейх хочет провести у себя тщательное исследование недр и узнать, что находится на принадлежащей ему территории. А зачем покупать оборудование, если можно провести пиратский захват? Вместе со специалистами, умеющими им пользоваться. Да и эти специалисты вполне могут на него поработать только за еду, а потом их еще можно выгодно продать, то есть вернуть за выкуп. Обычно геологическое оборудование по этим водам не возят.
– Ничего ценного в обывательском смысле на том судне нет, – сообщил второй моряк. – Но оборудование, конечно, дорогое. И сам корабль дорогой – в отличие от торговых судов, которые раньше захватывали пираты. Это первое научно-исследовательское судно, которое они взяли. И насколько нам известно, так далеко они никогда не заходили. Вообще в сторону Южного полюса не ходили!
– То есть за это судно они могут получить выкуп, значительно превышающий выкуп за торговое?
– За несколько торговых. И людей там гораздо больше. Но наше командование – или руководство страны – решило отправить нас.
«Чтобы не платить ничего, – подумала я. – Рискнуть жизнями нескольких десятков моряков».
На палубе военного корабля появились люди, которых я до этого не видела, они сразу же заметили нас, подошли к палубному ограждению и встали строго напротив нашей компании. Вероятно, старший по званию (очень симпатичный мужчина!) спросил, не я ли являюсь Валерией Павловной Шубаковой. Я кивнула. Мне предложили перебраться на корабль для встречи с командиром.
Поскольку эту процедуру мне приходилось проделывать совсем недавно, а тут еще помогали наши вежливые моряки, я вскоре оказалась в кают-компании. Корабль мне не показывали. Возможно, это запрещали какие-то инструкции. Также на него даже не предлагали перебраться нашему капитану Джону, как представителю иностранного государства, только по его просьбе отправили какие-то сообщения. У нас связь так и не работала.
Командир корабля представился Сергеем Николаевичем, возможно, потому, что я являлась гражданским лицом и мне было совершенно необязательно знать его фамилию и звание.
– Мы связались с вашим мужем, Валерия Павловна. Он очень рад, что вы нашлись. Он не знал, что и думать, поскольку у него потребовали выкуп за других родственников, в списке которых вас не оказалось. Он уже не исключал, что вас нет в живых. Он думал, вы могли оказать пиратам сопротивление…
Сергей Николаевич посмотрел на меня с улыбкой и явно оценил мою фигуру.
– Каким спортом занимались?
– Художественной гимнастикой. Потом танцами, – сказала я, не уточняя, что в стриптизе.
– Но вы не оказали сопротивления?
– Это было бы глупо.
– Однако смогли сами сбежать из плена. Восхищен.
– Спасибо. Скажите: все мои родственники находятся в плену у шейха?
Сергей Николаевич кивнул.
– Мой муж собирается платить выкуп?
– Собирался. Но раз мы идем спасать людей с научно-исследовательского судна, которые, по всей вероятности, тоже находятся у шейха, мы, естественно, попытаемся спасти и ваших родственников. И за их спасение ваш муж обещал выплатить премию нам.
«И это гораздо больше устроит все стороны», – подумала я, но вслух ничего не сказала.
– Где сейчас находится мой муж? На Сейшелах?
– В Москве.
– Он вылетал на Сейшелы, а потом отправился в Москву после получения требования о выкупе?
– Не знаю. О своих планах – прошлых и будущих – он мне не сообщал.
– Сергей Николаевич, вы командуете боевым кораблем, – заговорила я.
Он кивнул.
– Но, насколько мне известно, шейх проживает в каком-то оазисе, и этот оазис не на побережье. Следовательно, мои родственники и люди с научно-исследовательского судна находятся там. Ведь их же не разместили в ангаре, где держат моряков, хотя там оставалось много свободного места. Моих родственников даже везли отдельно от команды. То есть, насколько я понимаю, нужно проводить не морскую, а сухопутную операцию.
– На вверенном мне корабле находится отряд морских пехотинцев, – невозмутимо сообщил Сергей Николаевич. – И два вертолета.
– У вас есть координаты оазиса?
– И даже снимки, правда, со спутника.
– Простите меня, если обижу вас своим вопросом, но у вас хватит сил для атаки на оазис? Он ведь наверняка хорошо охраняется. Это должна быть неприступная крепость.
– Так и есть, – невозмутимо ответил командир корабля. – Мы ждем подкрепления. Ваш муж решает вопросы с нашим командованием и какими-то чиновниками. Конечно, сейчас не самое подходящее время – праздники, как вы понимаете. Кстати, с Новым годом, Валерия Павловна.
– И вас, Сергей Николаевич. О его наступлении я узнала от ваших подчиненных. Мы вчера ночью как-то запамятовали.
– Неудивительно, – усмехнулся моряк и добавил с самым серьезным видом: – Конечно, я не стану отправлять своих людей на верную смерть. Но судя по имеющейся у меня информации, эта крепость совсем не является неприступной. Во-первых, она старая, только усовершенствованная в новые времена.
– Насколько старая?
– Ей несколько веков.
– Что?!
Сергей Николаевич кивнул.
– Кто ее строил?
– Изначально? Наверное, англичане. Или местные жители под руководством и надзором англичан. Оазис-то явно использовался еще дольше, возможно, не одно тысячелетие. Трудно сказать, кто жил в этих местах и насколько развитой тут была цивилизация. Шейх выбрал это место для своего проживания по нескольким причинам. Там легко обороняться, там много строений разного предназначения, есть вода – что немаловажно в Африке. Пленники, побывавшие в тех местах, говорят, что у него шикарный дворец.
– Гарем?
– Ну, гарем европейским пленникам, естественно, не демонстрировали, но, наверное, есть и он.
– А где держали европейцев, которые там оказывались?
– В башне. Нельзя сказать, что это тюрьма в традиционном понимании, но это однозначно не дворец и не гостиница. Все жаловались на холод и невозможность нормально помыться. На аудиенции к шейху водили под охраной во дворец. Женщинам для этого выдавали специальную одежду – по их традициям. Кормили сносно. Спали на набитых какой-то травой матрасах, брошенных на пол. Но поскольку все там находились не очень долго, выдержать испытание оказалось можно.
– А кого отвозили к шейху? – поинтересовалась я. – Ведь моряков оставляли в ангаре в весьма приемлемых условиях. И им, наоборот, было жарко.
– Например, дочь одного американского нефтяного магната. Двух сыновей одного высокопоставленного чиновника из Саудовской Аравии, кровного родственника правящей королевской семьи. Известного французского актера с любовницей, который на собственной яхте плыл на те же Сейшелы. Физически никто не пострадал. Ни над кем не издевались. Это бизнес…
– Причем хорошо отлаженный, – заметила я, подумала и спросила: – На научно-исследовательском судне, которое шло из Антарктиды, должно было быть много людей. Вы считаете, что они все у шейха?