Как уничтожили «Торпедо». История предательства — страница 14 из 17

Падение «Торпедо-ЗИЛ» И покупка его «Норильским никелем»

Любой сказке, даже самой волшебной, даже «Тысячи и одной ночи», приходит конец. Отыграв два сезона в премьер-лиге, «Торпедо-ЗИЛ» – так же как и в свое время «Торпедо» – рухнуло. В 2002 году финансовые трудности продолжились. С каждым сезоном команда обходилась заводу все дороже и дороже. И Валерий Носов, думаю, понял, что ЗИЛ не сможет ежегодно выделять по 300–400 миллионов рублей на ее содержание. Одно дело, когда затраты были на уровне 30–50 миллионов, и другое – в 10 раз больше. То есть клуб для завода снова превращался в обузу, стал жить в долг. Начались поиски людей, готовых помочь. В то время наибольший интерес к команде проявил известный бизнесмен Александр Мамут. Ему требовался стадион, и за это он был готов содержать команду. Но сделка не состоялась. И вот почему.

Как «Норильский никель» перебил у Мамута покупку «Торпедо-ЗИЛ»

С начала 2002 года на руководство АМО «ЗИЛ» обрушилась масса проверок из всевозможных контролирующих организаций. И когда в апреле того же года руководство клуба и тренерский состав пришли в кабинет к Валерию Носову, тот честно признался: «Извините, но денег на команду больше нет. Поэтому делайте, что хотите». А что тут поделаешь? Тем более, у клуба на тот момент уже имелась немалая задолженность перед футболистами и различными организациями, занимавшимися обеспечением команды – в частности, ее сборами.

Поэтому когда весной 2002-го на стадионе «Торпедо» на месте хоккейной коробки возле зала бокса вдруг начали стелить небольшой искусственный газон, стало понятно: неспроста. Значит, кто-то этот участок земли арендовал. Тогда он выглядел эдаким зеленым оазисом среди песчаных и гаревых полей стадиона на Восточной улице. Это, видимо, и было первым шагом к покупке «Торпедо-ЗИЛ» известным олигархом, председателем совета директоров компании «Тройка-Диалог» Александром Мамутом.

Далее события развивались так. В октябре 2002 года Валерий Носов пригласил к себе Валентина Иванова и откровенно признался ему: «Я не могу дальше финансировать команду, поэтому продаю ее Мамуту. Он является большим и давним поклонником «Торпедо» и, надеюсь, не бросит вас в беде». Пожалуй, это был действительно единственный шанс сохранить клуб «Торпедо-ЗИЛ» вместе со стадионом и базой. Но, увы, тогдашний генеральный директор клуба Владимир Сахаров на своем уровне уже обговаривал с Евгением Гинером условия продажи команды армейскому клубу. По моим сведениям, Сахаров, узнав о готовящейся сделке с Мамутом, тут же обратился к Гинеру с просьбой немедленно найти покупателя для «Торпедо-ЗИЛ». Тем самым он, может быть, хотел сохранить свои позиции в клубе. Не знаю. Но президент ЦСКА срочно переговорил по этому вопросу с одним из первых лиц «Норильского никеля» Михаилом Прохоровым. Тот, в свою очередь, связался с Юрием Лужковым, и мэр Москвы распорядился приостановить сделку с Мамутом. Вслед за этим к Валерию Носову, который, как было точно известно, через два месяца покидал пост гендиректора ЗИЛа, пожаловал уже сам Прохоров. Он вошел в кабинет с одним намерением – обсудить условия покупки и время проведения аудиторской проверки клуба. На что Носов, не задумываясь, ответил: «Или ты покупаешь команду как есть, прямо сейчас, или я звоню Лужкову и говорю, что ты передумал». Так, не глядя, Прохоров и приобрел «Торпедо-ЗИЛ». И только потом обнаружилось, что клуб, кроме прав на три десятка футболистов (преимущественно дублирующего состава), не владеет ничем. Стадион, база в Мячково, офис и даже автобус остались на балансе завода. По сведениям из разных источников, сделка обошлась «Норильскому никелю» довольно дешево – от двух до пяти миллионов долларов. Еще один миллион был выделен на погашение неотложных долгов.

А что же Александр Мамут? Он узнал обо всем, когда играл с друзьями в футбол на том искусственном поле, которое сам и построил. Очевидцы рассказывали, что он тяжело опустился на скамейку и закрыл лицо руками. Затем, придя в себя, с горечью сказал: «И все равно я добьюсь того, чтобы «Торпедо» стало единым и выступало здесь, на Восточной улице».

Надо признать, слов на ветер он обычно не бросает. Спустя несколько лет Мамут предпринял еще одну попытку вернуть болельщикам истинное «Торпедо», предложив Владимиру Алешину продать команду. За бренд он давал вполне достойную сумму в 31 миллион долларов, но в самый последний момент сделка сорвалась. Поначалу все шло хорошо: стороны сошлись как в цене, так и по остальным пунктам. Покупатели были настолько уверены в успехе, что даже успели выкупить у французского «Бордо» Алексея Смертина, а у московского «Динамо» – Огнена Коромана, посчитав, что именно с этих футболистов стоит начать строительство новой команды. Однако, когда флажок уже должен был упасть, Алешин потребовал перечислить всю сумму сразу, а не в рассрочку, как было договорено ранее. К такому повороту событий Мамут оказался не готов. Объясняя причины, по которым сделка не состоялась, Владимир Алешин сказал: «Во-первых, я удивлен названной суммой и не хочу ее комментировать. До сих пор покупатели вели себя корректно. Стороны просто не договорились между собой. Есть товар, за который надо было заплатить, а денег не оказалось. Продавать же клуб с рассрочкой платежа на два-три года без предоставления гарантий, без залога мы не захотели».

Кто в этой истории прав, кто виноват, кто лукавит, а кто что-то недоговаривает – судить сложно. Однако, как показало время, у «Торпедо», безусловно, был шанс превратиться не в то, чем оно стало сейчас, а в по-настоящему профессиональный и сильный клуб со стабильным финансированием. Впрочем, богатые ведь не только тоже плачут, но и весьма переменчивы в своих симпатиях и антипатиях. Да, Александр Мамут, как старый и верный болельщик «Торпедо», несомненно, желал бы своим любимцам только добра. Но кто знает, какую политику повели бы люди, оказавшиеся у руля команды? Один из тех, кто претендовал на эту роль, не раз уже проявлял себя личностью весьма нечистоплотной, которой абсолютно чужды моральные и этические принципы. По его словам, бизнес – дело жесткое и циничное. Может быть. Но, на мой взгляд – да и на взгляд, уверен, большинства настоящих бизнесменов, а не «менов» от бизнеса, – суть оного состоит не в том, чтобы взорвать фабрику конкурента и предать своих компаньонов, а в том, чтобы сделать качественный товар по привлекательной цене. Поэтому сложно сказать, какое будущее ожидало «Торпедо» в случае прихода к власти людей такого толка. Не исключено, что если бы дело не заладилось, то было бы сказано: «Извините, проект не удался» – и команду благополучно перепродали бы кому-нибудь другому, в том числе и представителям другого государства. Умышленно не называю никаких фамилий, ибо имя им – легион. Кто в курсе событий, тот все поймет.


Но вернемся в 2003 год. Покупка «Торпедо-ЗИЛ» «Норильским никелем» состоялась. Однако проведена она была не по всем правилам: новые хозяева клуба решили попросту надуть завод и его новое руководство. Но не тут-то было. Продавец стал открыто выражать недовольство, требуя справедливости. Заинтересовавшись этим вопросом, я попробовал договориться о встрече с генеральным директором ЗИЛа Константиным Лаптевым. На положительный ответ не очень рассчитывал, однако Константин Викторович согласился (правда, поспособствовал Владимир Борисович Носов), и уже на следующий день я был в таком знакомом мне кабинете главного лица предприятия. Вспомнились все предыдущие директора, с которыми в разное время удалось пересечься: типичный директор советских времен Евгений Браков, старенький, уставший от всего Виктор Новиков, деятельный, очень демократичный Валерий Носов… Словно целая жизнь промелькнула перед глазами. Сердце невольно сжалось. Я вдруг отчетливо понял, что это мой последний приход сюда – ни завода в его исконном понимании, ни команды, им рожденной более 70 лет назад, больше нет. И никогда не будет. Дело вовсе не в личности директора. Лаптев оказался весьма приятным собеседником, но… посторонним, чужим для завода человеком. Время, прежде всего изменилось время. Из этого кабинета – и я это отчетливо почувствовал – ушла зиловская история. Вместо нее пришло что-то новое – неведомое и непонятное. Может, только людям старшего поколения – таким, как я?

«Снявши голову, по волосам не плачут

Похоже, история с противостоянием двух торпедовских команд – зиловской и лужниковской, – каждая из которых считает именно себя правопреемницей того «Торпедо», в котором выступали Стрельцов, Иванов, Воронин, Шустиков, подошла к концу. И дело не в том, что на смену «Торпедо-ЗИЛ» пришла другая команда – со вновь, в очередной раз измененным названием. А в том, что наконец случилось то, что и должно было произойти еще на заре перестройки. АМО «ЗИЛ», без тесной привязки к которому немыслима истинная команда «Торпедо», не сумело вовремя развернуться по ветру новых рыночных отношений, сложившихся в стране. Впрочем, возможно ли сразу развернуть такую махину? Как бы то ни было, предприятие село на мель и оказалось больше не в состоянии содержать на должном уровне свою гордость – футбольную команду мастеров.

Правда, то ли по инерции, то ли из большой любви к игре, то ли по причине наличия определенных амбиций, но генеральные директора завода периода перестройки пытались сделать все возможное, чтобы сохранить клуб. Однако выглядели эти попытки не очень убедительно. И вот наконец новый гендиректор Константин Лаптев, назначенный на этот пост в конце прошлого года, – наверное, не без определенной доли мужества решился сказать правду: команда ЗИЛу больше не по карману.

Впрочем, историю продажи акций клуба «Норильскому никелю» и возникновения нового коллектива под названием «Торпедо-Металлург» в точности знают, наверное, немногие. То, что до сих пор говорилось и писалось в прессе по этому вопросу, говорилось и писалось со слов только одной стороны – «Норильского никеля». Вторая же – АМО «ЗИЛ» как бы даже и не принималась в расчет. Поэтому, дабы восстановить справедливость – а главное, получить полную и объективную картину происшедшего, – мы обратились к новому генеральному директору концерна «АМО «ЗИЛ» Константину Лаптеву с просьбой о встрече.

– Константин Викторович, ваши предшественники Иван Лихачев, Павел Бородин, Валерий Сайкин, Валерий Носов уделяли традиционно большое внимание футболу. А каково ваше к нему отношение?

– У меня на этот счет есть как бы два мнения, которые, может быть, и непросто разделить, но необходимо: взгляд гражданина и взгляд генерального директора. По-человечески футбол мне очень нравится. Я и сам в меру своих сил всегда играл – не на профессиональном, конечно, уровне. И продолжаю играть: обязательно стараюсь выбрать для этого время, по крайней мере, раза два в неделю. Когда работал на КамАЗе, а затем в структуре «Сибирского алюминия» в Самаре, в той или иной мере соприкасался с командами «КамАЗ» и «Крылья Советов». И то, что здесь, на ЗИЛе, мне по наследству достался футбольный клуб, с одной стороны, вызвало положительные эмоции. Но с другой, с позиций генерального директора, все выглядит немного сложнее. Почему? Тут подход более прозаический. Я считаю, что футбол на высоком уровне должен быть, во-первых, профессиональным, а во-вторых, не только неубыточным, но и приносить прибыль. Не говоря уж о том, что это не должно быть обременительно для завода, у которого есть масса других проблем. Таким образом, как человек, я – «за», а вот как руководитель…

– Понятно. Тем не менее в статьях, так или иначе затрагивающих данную проблему, говорится о 45 % акций ФК «Торпедо-ЗИЛ», оставленных заводом у себя. Соответствует ли эта информация действительности? И если да, то собирается ли ЗИЛ продать эти акции в будущем или намерен сохранить их?

– Для того чтобы ответить на этот вопрос, давайте совершим небольшой экскурс в историю. С чего все началось? (Лаптев взял из папки лист бумаги и протянул мне. – Авт.). Это письмо «Норильского никеля» в адрес мэра Москвы Юрия Лужкова, в котором говорится о том, что две команды «Торпедо» для Москвы – вероятно, многовато и что существовала идея Владимира Алешина сделать единое «Торпедо», но развития она не получила.

Обратите внимание на фразу: «Правительство Москвы может решить вопрос о создании единой команды более эффективным, экономичным путем. ОАО ГНК «Норильский никель» предлагает выкупить акции «Торпедо-ЗИЛ» с погашением при этом всех долгов и одновременным изменением названия команды». Вот так. Здесь есть резолюция Юрия Михайловича о том, что он принципиально согласен и просит осуществить данное предложение.

Казалось бы, все ясно? Однако с реализацией этого документа возникли очень большие проблемы. Уж слишком по-разному все его трактуют. Акции футбольного клуба были распределены следующим образом: 55 % – у торгового дома АМО «ЗИЛ» и 45 % – у самого завода. На сегодняшний день сделка с торговым домом недооформлена (хотя имеются определенные подписи и устные договоренности), а с заводом – вообще не оформлялась.

При этом идет какое-то однобокое освещение этого вопроса. «Норильский никель», например, вспоминает о зиловских акциях тогда, когда его представители приходят ко мне с просьбой об аренде стадиона, базы в Мячкове и так далее на льготных условиях. А вот когда переименовывали команду, почему-то не удосужились вспомнить о том, что ЗИЛ – собственник клуба на 45 %.

Я понимаю так: мы играем либо по правилам, либо без них. Нельзя вести дело таким образом, что, мол, до обеда я – собственник, а после обеда – никто. Правда ведь? Между тем сегодня складывается именно такая ситуация.

Но главное в другом. Вспомните письмо, в котором было сказано: «выкупить все акции». Однако до сих пор никакого конкретного коммерческого предложения мы от «Норильского никеля» не получали. Были некоторые кулуарные разговоры, но официального письма, как это принято в цивилизованном обществе, так и не поступило. И это меня несколько удивляет, поскольку «Норильский никель» является основательной структурой, ведет серьезный бизнес – в том числе и на Западе, – а вот к данной сделке почему-то подходит несолидно. При этом, заметьте, утверждается, что якобы все стопорит генеральный директор ЗИЛа. Но я-то что могу сделать? У меня до сих пор нет никаких – ни устных, ни письменных – заверений о том, как и за какую сумму «Норникель» готов выкупить наши акции. Я всегда привожу такой пример. Допустим, вы решили восстановить старый автомобиль и купили к нему запчасти. Но это еще не означает, что автомобиль ваш. Вы должны купить у предыдущего хозяина ПТС, документы и, наконец, саму машину.

Да, сегодня «Норильский никель», надо отдать ему должное, погасил задолженность перед игроками. Но ведь, извините, ПТС и сам автомобиль он не купил. Нужно сначала приобрести все акции, а уж потом, если так хочется, менять название и эмблему.

Я не собираюсь получать на этом сверхприбыли или спекулировать. Но, по крайней мере, документально подтверждено, какую конкретно сумму ЗИЛ в прошлом году потратил на содержание команды. С этим как быть? Сумма должна быть либо погашена, либо по ней необходимо найти конкретное решение. По-другому – никак.

Можно, кстати, пойти и другим путем: пускай «Норильский никель» потренируется и из третьей лиги выведет клуб в высшую – тогда он и узнает, сколько это стоит. Вот цена вопроса.

Еще раз повторю: считаю поведение «Норникеля» неэтичным. Пока у меня есть 45 % акций, прошу с моим мнением считаться. Именно поэтому я, через своего представителя, и вынужден был заблокировать все решения по юридическому изменению названия команды и ее эмблемы. Меня это не устраивает. Потому что если я хозяин клуба, то хочу, чтобы в его наименовании присутствовала аббревиатура ЗИЛ. Если же вы переименовываете его, то перед этим выкупите у меня все акции.

– Были ли у вас личные контакты с представителями «Норильского никеля», и в частности с его генеральным директором Михаилом Прохоровым?

– С Михаилом Дмитриевичем мы встретились один-единственный раз – минут на 15–20. После чего он уехал на другую срочную встречу, и больше мы с ним не виделись. В дальнейшем все мои контакты замыкались на Юрии Белоусе, являющемся генеральным менеджером ФК «Торпедо-Металлург». Кстати, даже назначение Белоуса состоялось без ведома АМО «ЗИЛ». Так что надо еще разобраться, кто в данной ситуации ведет себя некорректно.

– Вы заблокировали решение на совете акционеров?

– Это было собрание учредителей-акционеров. Понимаете, есть вещи, которые «Норильский никель» без меня сделать не может. Возьмите закон об акционерных обществах, и вы увидите, что для принятия положительного решения (изменение названия, устава и тому подобное) необходимо 75 % акций плюс одна. Наличие у «Норникеля» 55 % вполне достаточно для проведения любого решения в текущей, повседневной деятельности. Но есть такие вопросы, которые без моих 45 % юридически решить невозможно. Поймите, собственником решение принято, и моя задача – только грамотно его реализовать, не в ущерб заводу.

Есть у нас и еще один очень серьезный камень преткновения – СДЮШОР. «Торпедо-Металлург» считает, что школа должна принадлежать клубу. Наша же позиция однозначна и непоколебима. Я считаю, что и стадион, и база, и, естественно, школа должны остаться при спортивном фонде «Торпедо», поскольку все это связано с историей ЗИЛа и не является предметом торга. Поэтому, если они хотят, путь создают свою школу. А СДЮШОР имени Воронина останется при заводе.

– Значит, если «Норильский никель» захочет купить ваши 45 % акций, вы их продадите?

– Безусловно. И дело не только в решении собственника. У нас совершенно разные взгляды на то, как надо вести дела. Заводу тяжело тащить на себе это бремя, поэтому мы готовы выполнить решение собственника – если оно не противоречит моей морали, моим жизненным принципам. Если же оно будет противоречить, я просто напишу заявление и уйду. В данном случае решение о продаже клуба совпадает с моими принципами и взглядами на проблему. Завод в своем теперешнем состоянии не может содержать футбольный клуб. Я ведь не голословно это говорю. По моим прикидкам (а я все просмотрел и проанализировал), годовой бюджет команды, не влачащей жалкое существование, а ставящей перед собой самые высокие цели и решающей самые серьезные задачи, должен составлять минимум 15 миллионов долларов. Ми-ни-мум! Завод себе такого позволить не может.

– А если вам предложат оставить акции у завода и быть сохозяином клуба, вы на это пойдете?

– Нет. Хозяин должен быть один. К тому же я для себя уже принял решение. Для того чтобы футбол остался на заводе как массовый вид спорта и чтобы воспитанники школы имели какую-то перспективу роста, мы зарегистрируемся в качестве коллектива физкультуры и станем играть в третьей лиге, не ставя перед собой задачу выхода во вторую и первую. Все. Большим спортом мы заниматься не собираемся. Будет только команда «Торпедо-ЗИЛ» – коллектив физической культуры. Думаю, ее содержание не станет для нас обременительным. Деньги на это планируем зарабатывать сдачей в аренду стадиона. У нас уже сегодня подписаны соответствующие договоры со «Спартаком» и «Торпедо-Металлургом». Вдобавок доход принесет и аренда базы в Мячково. Этого будет вполне достаточно, чтобы поддержать массовость и дать возможность обкатки молодым талантливым воспитанникам нашей СДЮШОР. Учеба – учебой, но им будет нужна серьезная игровая практика. И встречи с подчас взрослыми мужиками станут таким полигоном.

– А если команда со временем перерастет уровень КФК?

– Думаю, по отношению к команде так вопрос ставить нельзя. Перерасти уровень, допустим, дублирующего состава, второй или первой лиги могут отдельные игроки. В этом случае мы готовы на договорной основе готовить и продавать ребят в другие клубы. Понимаете, все, что касается команды мастеров, – очень обременительно. Я несколько раз беседовал – в том числе и на эту тему – с Юрием Белоусом. И мне показалось, что он пока еще не совсем осознает, за что взялся. Ведь современный футбольный клуб – это целая индустрия. Одно содержание стадиона, базы, школы чего стоит! Вспомним и «Спартак-Чукотку», и «Океан», и «Луч», и нижегородский «Локомотив». Я не желаю подобной судьбы «Торпедо-Металлургу», но поспешать нужно медленно. Должна быть подготовлена соответствующая инфраструктура. А в «Норникеле», когда ввязались в это дело и у нас прошли первые переговоры, решили, что все пойдет по инерции: мы будем предоставлять офис, стадион, базу и так далее по льготной цене или бесплатно. Но после нескольких встреч Белоус понял, что этого не произойдет. По всем подобным вопросам мы сейчас составляем и подписываем договор. Это очень тяжелый бизнес.

– Считаю своим долгом озвучить мнение, как принято говорить у нас в стране, простого народа – или в данном случае рядового болельщика. Знаю, что поклонники автозаводского «Торпедо» написали открытое письмо властям города, категорически возражая против продажи клуба.

– Понятно. Но я в таких случаях всегда говорю: «Ребята, не нравится – купите сами клуб, если сможете себе позволить». Ведь если бы я не стал платить команде, она вообще перестала бы существовать.

От этого что, лучше было бы? Нет. А «Норильский никель» может позволить себе содержать клуб – он успешно доказывает это в других видах спорта. Все дело, повторюсь, только в цене. Мы консультировались по этому вопросу – в том числе и с работниками РФС – и узнали, что команда стоит от 7 до 10 миллионов долларов. Цифра, конечно, весьма относительная, поскольку жесткой таксы нет. Но могу сказать однозначно: в любом случае это будет выгоднее, дешевле, чем если бы «Норильский никель» тащил команду в премьер-лигу из КФК.

– Дай бог, завод поднимется, заработает на полную мощность и вновь сможет обеспечивать свою команду – каково будет тогда ваше решение?

– Пока футбольная команда не является прерогативой текущей деятельности АМО «ЗИЛ». Сегодня наша главная и единственная задача – делать машины, более качественные и дешевые, чем у конкурентов, и продавать их.

– Таким образом, теперь у нас фактически будет три торпедовские команды. Не хотели бы вы как генеральный директор ЗИЛа – не сейчас, а, может быть, со временем – оказаться в роли их собирателя в единое «Торпедо»?

– В прошлом году президент лужниковского «Торпедо» господин Алешин уже выступал с подобной инициативой. Не думаю, что наша команда, являясь коллективом физкультуры, будет создавать этим клубам какую-то конкуренцию. В перспективе же нас можно будет рассматривать в качестве фарм-клуба для этих команд. То есть мы в состоянии готовить для них молодых футболистов – на нормальной договорной основе.

В заключение хотел бы сказать вот о чем. Если бы можно было заглянуть в будущее, наверное, выяснилось бы: многое из того, о чем я вам говорил, и из того, что делаю или собираюсь сделать, не совсем верно, даже провально. Но, по крайней мере, сейчас ситуация именно такова…»

Этот материал вызвал большой резонанс. Но, как обычно бывает в подобных случаях в смутное время, первым подсуетилось не то издание, в котором эта беседа была опубликована, а совсем другое – пожелавшее снять маржу. Ну, да и бог с ним. Через пару недель журнал «СПОРТклуб», постаравшись привлечь к себе, угасающему, хоть какое-то внимание, собрал пресс-конференцию по поводу ситуации с куплей-продажей акций «Торпедо-ЗИЛа». На нее пришли представители многих СМИ. По заданию редакции отправился туда и я. После чего написал небольшой репортаж. Вот он.

Все, как на рынке

В минувший понедельник в пресс-центре «СПОРТклуб» была проведена пресс-конференция, посвященная непростым взаимоотношениям между концерном АМО «ЗИЛ» и ОАО «Норильский никель».

Напомним, непонимание между обеими сторонами возникло после того, как «Норильский никель», оформив сделку только на 55 процентов акций ФК «Торпедо-ЗИЛ» (остальные 45 процентов оставались у ЗИЛа), принимал решения (в частности, об изменении названия команды и ее эмблемы), точно был уже полновесным хозяином клуба. Такое положение дел, вполне естественно, не устраивало нового главного директора АМО «ЗИЛ» Константина Лаптева, о чем он и поведал в своем интервью нашему еженедельнику.

Ведущий пресс-конференции, член редакционного совета журнала «СПОРТклуб» Владимир Вайнштейн, представив участников – Константина Лаптева, генерального менеджера ФК «Торпедо-Металлург» Юрия Белоуса и председателя тренерского совета ФК «Торпедо-Металлург» Валентина Иванова, – в своем вступительном слове сказал, что подобные пресс-конференции планируется сделать традиционными и посвящены они будут самым острым и злободневным темам.

После этого слово получили гости.


Константин ЛАПТЕВ:

– После публикации моего интервью в еженедельнике «Футбол» ситуация поменялась к лучшему. Этот материал послужил своеобразным катализатором: нам удалось урегулировать все вопросы и взаимоотношения с «Норильским никелем» и ФК «Торпедо-Металлург». Все акции были выкуплены и все обязательства выполнены.


Юрий БЕЛОУС:

– Генеральный директор ЗИЛа все четко и ясно изложил. Ни убавить, ни прибавить. После этого, пожалуй, можно уже и расходиться. Ну, а если серьезно, то, поскольку теперь «Норильский никель» стал полноправным собственником футбольного клуба, хочу заметить, что мы еще больше осознали ответственность нашего правопреемничества славных торпедовских традиций. У большинства болельщиков настоящее «Торпедо» ассоциируется все-таки с той командой, которая выступает на Восточной улице, на стадионе имени Эдуарда Стрельцова.

По большому счету на этом пресс-конференцию можно было бы и завершить. Но журналисты, как известно, народ дотошный. Поэтому просто так отпустить своих собеседников они, естественно, не захотели, и вопросы посыпались один за другим. С наиболее интересными из них мы и познакомим наших читателей.

Вопрос Белоусу:

– Как известно, вы арендуете для игр своей команды стадион «Торпедо». Не дороговато это для вас?

– Да, арендуем – это веление рынка. И, конечно, если бы это не было накладно для нас, встречу Кубка Премьер-лиги с «Локомотивом» мы провели бы на «Торпедо», а не на искусственном поле железнодорожников. Арендная плата за каждый матч на Восточной улице составляет 20 тысяч долларов. Тут главное, чтобы цена соответствовала качеству. Нам бы хотелось иных, более современных раздевалок для команд, пресс-центра для журналистов. Хотелось бы, чтобы деньги, которые мы платим за аренду, шли именно на поддержание инфраструктуры стадиона и на улучшение его составляющих.

– До сих пор во всех документах команда фигурирует как «Торпедо-ЗИЛ». Когда будет изменено ее название и что, кроме бренда, это вам дало?

– Теперь официальное название команды, и это подтверждено юридическими документами, – «Торпедо-Металлург». Кроме бренда, за нами записаны клуб, тренеры, футболисты и школа – СДЮШОР имени Валерия Воронина. Стадион же и база в Мячково принадлежат заводу.

Вопрос Лаптеву:

– Так кому же принадлежит школа? Ведь в своем интервью вы говорили, что она, как и стадион, и база, не является предметом торга. И как вы относитесь к замечаниям Юрия Белоуса по поводу соотношения цены и качества?

– У Юрия Викторовича свое видение, у нас – свое. Стоимость аренды стадиона для «Торпедо-Металлурга» такая же, как и для московского «Спартака». Много это или мало – вещь довольно относительная. Поймите, содержать такое хозяйство, как стадион, – удовольствие дорогое. Тем не менее в Москве это самые дешевые расценки. Что касается раздевалок, то замечание правильное. И мы, безусловно, будем улучшать всю инфраструктуру стадионного комплекса. В частности, сделаем запасное поле с естественным покрытием и подогревом, на котором можно было бы не только тренироваться, но и проводить матчи дублирующих составов. Что касается СДЮШОР, то я говорил так потому, что она носит имя Валерия Воронина, выдающегося футболиста, вся игровая карьера которого была связана с «Торпедо», с ЗИЛом. На мой взгляд, это именно те вещи, которые действительно не должны являться предметом торга. Но жизнь есть жизнь, и теперь школа принадлежит «Торпедо-Металлургу».

– Получилось, что вы продали одну из лучших в Москве, если не в стране, школ вместе с воспитанниками – чемпионами и призерами первенства России среди СДЮШОР?

– Во всем виноваты русское «авось» и неправильное оформление юридических документов. Вы знаете, что финансовое положение завода уже давно является очень сложным. И для того, чтобы можно было платить тренерам школы более или менее достойную зарплату, в 1997 году СДЮШОР была передана футбольному клубу, введена в его штатное расписание. То есть, хотя фактически школа находилась при стадионе, юридически она стала принадлежать клубу. А раз был продан он, значит, вместе с ним – и школа.

Вопрос Белоусу:

– Проясните все-таки ситуацию с увольнением одного из тренеров клуба – коренного торпедовца Вадима Никонова. И еще скажите, когда команда, наконец, начнет забивать, выигрывать и насколько велик кредит доверия к главному тренеру Сергею Алейникову?

– Когда прежний генеральный директор ЗИЛа Валерий Носов назначил меня на должность генерального менеджера клуба, я, принимая дела, естественно, знакомился со всеми его работниками. И дал шанс проявить себя каждому из них, вплоть до сапожника. Многие его использовали, а вот Никонов – нет. Жаль, но что делать? Тренер – это ведь не только тот, кто находится на скамейке запасных во время матча. Что касается игры, то, поверьте, мы понимаем: какие бы усилия ни предпринимались, они не будут иметь ровно никакого значения, если не будет результата. Если говорить о двух стартовых встречах, то, несмотря на ничью и поражение, они были восприняты положительно. А вот касательно матча с «Динамо», то игры, на которую мы рассчитывали, команда не показала. Будем анализировать причины и самым серьезным образом готовиться к следующей встрече – с «Ротором». Надеемся, что отдача будет. Хотя, сами понимаете, спорт есть спорт. Сергею Алейникову мы доверяем.

Вопрос Белоусу:

– А вы рассчитались со всеми задолженностями, имевшимися у ФК «Торпедо-ЗИЛ»? Если нет, то сколько их осталось в процентном отношении?

– Вы знаете, меня радуют такого рода вопросы. Это говорит о том, что журналисты понимают важность финансовых вопросов и коммерческой деятельности в современной жизни. Мы погасили все задолженности клуба перед футболистами, тренерами и так далее. Сейчас выплачиваем долги перед партнерами «Торпедо-ЗИЛ» – в частности, перед теми структурами, которые обеспечивали команду формой и тому подобным. Есть определенный график таких погашений. «Норильский никель» выполнит все свои обязательства – это дело чести. На сегодня мы погасили уже 95 % задолженностей.

Вопрос Лаптеву:

– Удовлетворены ли вы состоявшейся сделкой и какова была реакция заводчан на продажу команды?

– Что значит удовлетворен? На рынке одни покупают, другие продают. Если документы подписаны, то, считаю, некорректно говорить, устраивает это меня или нет. Трудовой коллектив знал о факте продажи и, главное, о ее причинах. Считаю, что «Норильский никель» спас команду. Могу сказать, что обходилась она заводу дорого – порядка 6–7 миллионов долларов. И это не все, были и иные траты. На встрече с трудовым коллективом я честно сказал, что сегодня содержание клуба заводу не по карману. Мнения болельщиков-заводчан, признаюсь, разделились. Одни говорили, что давно надо было так поступить, другие сожалели об этом.

Вопрос Валентину Иванову:

– Вы являетесь легендой того истинного «Торпедо», его, если хотите, символом. Как вы относитесь к очередной продаже заводом своей команды?

– На протяжении уже 10 лет я испытываю тяжелые чувства. За эти годы завод сделал много ошибок. Когда продавали команду «Лужникам», нас попросту обманули. Владимир Алешин обещал: встанет завод на ноги, окрепнет – он вернет клуб. Однако это оказалось пустым обещанием. Я не раз встречался с руководителями ЗИЛа, спрашивал: почему они не привлекают спонсоров? Мне отвечали так: придут, мол, спонсоры, и мы должны будем совещаться с ними по всем вопросам, а это нас не устраивает – мы постараемся все сделать сами. Но из этого, как мы сейчас видим, ничего не вышло. Поэтому спасибо «Норильскому никелю»: иначе команда вообще прекратила бы существование. В этом плане Константин Лаптев прав. А где настоящее «Торпедо»? Думаю, там, где завод, там, где играют воспитанники его школы, там, где команда проводит свои матчи – на стадионе «Торпедо» имени Эдуарда Стрельцова.

Глава шестая