Как уничтожили «Торпедо». История предательства — страница 16 из 17

«Запад-пятый» просит гол

Я еще почти ничего не сказал о болельщиках – или, как сейчас принято говорить, фанатах – «Торпедо». Но тут впору помолчать. Поэтому глава будет самой короткой.

Когда команда жила и здравствовала, она в лице тех, кто заполнял пятый сектор Западной трибуны, по существу, имела в своем составе 12-го игрока. Это была не группа, не группировка даже, а своеобразная каста людей, нередко помогавшая футболистам вытаскивать тяжело складывавшиеся матчи. Единый выдох трибун: «Торпедо», мы с тобой!» – буквально накрывал футбольный газон, заставляя хозяев сметать все на своем пути, а гостей – втягивать голову в плечи и в панике прижиматься к своим воротам.

И, хотя на других аренах болельщики тоже не молчали, на стадионе «Торпедо», где трибуны расположены очень близко к полю и все видно, как на ладони, результат достигался быстрее и легче. Попробуйте-ка докричаться с трибун Лужников, откуда даже футболисты кажутся игрушечными! А тут не то что лица игроков – даже их мимику удавалось разглядеть. И в этом таился великий смысл: футболисты и зрители были единым целым, своими, как дружная дворовая компания.

Распад «Торпедо» вызвал в стане болельщиков неизбежный раскол, и прежде сплоченная, монолитная когорта разделилась на несколько неравных частей. В результате случилось то, что и должно было неминуемо произойти: «Запад-Пятый» с торпедовского стадиона ушел, а до Лужников в полном составе так и не добрался, многих растеряв по дороге.

Для одних – их меньшинство – не произошло ничего страшного: кто-то стал считать своей командой «лужниковское» «Торпедо», а кто-то – «Москву». А вот для других, для основной массы наиболее преданных болельщиков это стало настоящей трагедией. Они остались верны команде своего детства, юности, своей судьбы, наконец. «Торпедо», которому были отданы их сердца, умерло. Но они не стали искать ему замену, а навсегда сохранили его в своей памяти, живя драгоценными воспоминаниями. Подобно человеку, на склоне лет перебирающему фотографии своей, увы, прожитой жизни, когда ничего уже нельзя вернуть – ни одного года, ни одного дня, ни одного мгновения, – а пережить все заново можно лишь мысленно.

Кто-то из фанатов уехал из Москвы, кто-то навсегда отошел от футбола, а кого-то уже и на свете-то нет. Так, Севка Червонец, о котором я упоминал в предисловии, несколько лет бомжевал, с надеждой цепляясь за каждый слух о возможном возрождении своего любимого «Торпедо». И всякий раз, когда рушилась очередная надежда, опускался все ниже и ниже. Он часто приходил ко мне в редакцию на Автозаводскую улицу, где, собственно, и коротал свои дни. Съедал предложенный бутерброд или котлету – сам не просил никогда и ни у кого. Отогревался, если дело было зимой, просил попользоваться цивилизацией (так он обозначал просьбу позвонить по телефону) и вновь уходил на холод – до вечера, пока не стемнеет. А потом забирался до утра в какой-нибудь подъезд. А ведь каким был красавцем в дни существования «Торпедо-ЗИЛ»! Работал он тогда в Доме книги, что на Новом Арбате. Подъезжал к редакции «Футбола» на «Газели», как на лихой тройке. Всегда опрятно одетый в синий фирменный комбинезончик, заходил к нам, перед тем обязательно постучав, быстренько брал по экземплярчику еженедельника для себя и для приятеля и, посидев ради приличия пару минут, спешил на базу, за товаром.

Вот уже полтора года Севку никто не видел. Говорят, его уже нет в живых. Так, вероятно, он и ушел из жизни – отчаявшись дожидаться, когда вновь сможет прийти на «Запад-Пятый» и увидеть свое родное «Торпедо»…

Ведомо ли о том господам из ОАО «Лужники» или «Норильского никеля»? Задумывались ли они вообще когда-нибудь о подобных материях? Вопрос, похоже, риторический. Огляделись бы окрест себя, заглянули в историю команды, которую уничтожили, – глядишь, в душе что-то и шевельнулось бы…

Вместо послесловияДела сегодняшние


Итак, московского «Торпедо» – того, настоящего заводского клуба – больше нет. Это свершившийся факт, и любой здравомыслящий человек с этим согласится. Вместо него на отечественных футбольных полях выступают две клонированные «овечки Долли» – «Москва» и «лужниковское» «Торпедо». «Горожане» в последнее время в Премьер-лиге выглядят ни шатко ни валко, а «прямые наследники» и вовсе опустились в низший эшелон. Дальше – только КФК либо ликвидация клуба как такового. Может, и не стоило бы говорить о них, поскольку книга совсем не об этом, но теория жанра требует высказаться до конца, не оставляя камня за пазухой.

Начнем со второй из этих команд. За последние 12 лет «лужниковское» «Торпедо» довольно быстро прошло путь от объявления себя суперклубом до едва ли не самой нищей команды первой лиги, а теперь – и второй. Причем эта идеология бедного родственника с каждым годом все теснее переплеталась со схемой управления клубом: за прошедшее время он так и не стал по-настоящему профессиональным. Что же он собой представляет, как выглядят его актив, структура? Примерно так: генеральный директор, администратор, специалист по коммерческим вопросам, главный бухгалтер, референт-переводчик, газета «Торпедо». Вот и весь футбольный клуб. А что у него за душой, помимо документов? Уставной капитал в несколько тысяч рублей. И о чем тут можно говорить?

В его офисе работали всего семь-восемь человек, которые, естественно, не могли выполнить весь требуемый объем работы. Что ж, значит, Владимира Алешина устраивала такая организация. Главным, по всей видимости, было обеспечение тотального контроля надо всем, что там происходило. Это касалось и комплектования, и уровня контрактов игроков, и работы с болельщиками и ветеранами. Да что там, без его ведома клуб не мог потратить и ста долларов, а футболистам предлагалось утолять жажду просроченной минеральной водой. Никто даже не попытался хоть как-то изменить такой порядок вещей – ни гендиректор Юрий Мишин, ни главные тренеры. То есть сложившаяся система была не то что плоха, нет – в конце концов, каждый строит ее под себя. Она была непрофессиональна. Естественно, сначала возник застой, потом стагнация, а теперь вот – полный развал.

Одной из главных причин провала «Торпедо-Лужников» в 2006 году многие называли продажу Игоря Семшова. Спору нет, вокруг него строилась практически вся игра. Значит, видимо, пойти на такой шаг руководство клуба заставили очень серьезные обстоятельства. Какие? Деньги. Клубу элементарно были нужны средства, чтобы продержаться хотя бы в том сезоне. Было ли это ошибкой? Безусловно. Тем более что, насколько я понимаю, господин Алешин – далеко не бедный человек. Впрочем, продажа Семшова не стала каким-то особым сюрпризом. Вспомним, как в расцвете сил из команды ушли Ширко, Вязьмикин, Гашкин, Казаков, а затем Зырянов, Будылин, Бородин. Был продан в «Локомотив» очень перспективный защитник Бугаев. При первом удобном случае бежали из команды и воспитанники собственной школы – Лебеденко, Измайлов, Волков. А те немногие из них, кто еще оставался в обойме, выходили на поле лишь эпизодически. Вопреки всякой логике, например, прозябали в дубле Степанов и Йолович, а Кудинову почему-то запрещали даже тренироваться с резервным составом.

В середине же сезона-2006 вообще сложилось твердое убеждение, что руководство клуба потеряло все нити управления командой. Оно оказалось в полной прострации. Начиная с июля «Торпедо» буквально разваливалось на глазах. И было непонятно, на чем основывались надежды его руководителей, всерьез рассчитывавших бороться за выживание в Премьер-лиге – фактически без главного тренера, нападающих и основного вратаря? Ни с того ни с сего начали появляться какие-то беспомощные интервью с обращенным непонятно к кому призывом о том, что, мол, «Торпедо» – пролетарская команда, за которой стоит многотысячный коллектив завода. Нечто подобное Владимир Алешин сказал за несколько туров до окончания того чемпионата. Вот ведь как! Вдруг, когда запахло жареным, вспомнил, чья это команда.

Вместо покинувшего свой пост Сергея Петренко исполняющим обязанности главного тренера был назначен Александр Гостенин. Но как он мог спокойно работать, если слухи о кандидатах на эту должность и специалистах, уже побывавших в кабинете Алешина, распространялись мгновенно? Видимо, после утренней тренировки Гостенин и сам не знал, будет ли он проводить вечернее занятие. Тот факт, что никто не согласился стать главным тренером «Торпедо», говорит о многом. Профессионалы сразу поняли: с такой организацией дела команду не спасти. А какой была селекционная политика клуба! Острословы очень метко окрестили ее «селекцией Скочибушичей». После продажи опытных нападающих Панова (Александр хотел подписать контракт на новых условиях, а ему предложили старые) и Данишевского клуб остался с совсем еще молодыми Луценко и Соколовым. Из заезжих же «звезд» в команде обосновывались игроки вроде Пехны, которые и для дублирующего-то состава были непозволительно слабы. Загадочной и необъяснимой стала история с основным голкипером клуба Бородиным, в качестве кандидата привлекавшегося в сборную России и тренировавшегося с ней, но так и не появившегося в воротах «Торпедо» в последних, решающих матчах чемпионата.

Виноват ли в случившемся Сергей Петренко? В чем-то – безусловно. Но он кроил, а лоскуты разрывались по швам. Видимо, материал был не таким уж прочным – потому и не получилось сшить что-то приличное.

Сезон 2007 года, проведенный командой в первом дивизионе, оказался невнятным. Да, «лужниковцы» входили в группу клубов, претендовавших на две путевки в Премьер-лигу, но всерьез никем из конкурентов, похоже, не воспринимались. В итоге с ходу решить задачу возвращения в элиту не удалось. Надежды были отложены на следующий год. Но он оказался и вовсе провальным. Едва ли не с первого тура команда сражалась не за выход в «высший свет», а за выживание. Чем закончилась эта борьба, мы знаем – вылетом во второй дивизион. Все к этому шло, этим и закончилось. И не могло закончиться ничем иным.

Есть очень хорошая поговорка: «На чужом несчастье своего счастья не построишь». В случае «лужниковского» «Торпедо» так и вышло. Слишком многие люди осиротели после потери