Тогда он, как мы и ожидали, возразил, что в его расчеты совсем не входит давать нам подобные советы, когда он сам работает в этой отрасли. Мы объяснили ему, что, вложив в дело огромные средства, нам необходимо, в защиту своих интересов, взять транспортирование в свои руки. Мы решили сами добывать руду, грузить на суда и доставлять на рынок и добавили, что обратились к нему, зная, что для наших целей он может создать наилучшие суда. Вот почему мы хотим передать ему постройку или хотя бы наблюдение за постройкой наших судов. Несмотря на то, что он является одним из серьезнейших конкурентов, мы искренно желаем соединиться с ним, зная его честный и прямой характер.
Как мы располагали к себе конкурента
Наш друг пытался возражать всеми способами, но мы старались его убедить, что никоим образом не изменим наше решение относительно собственного транспорта, но мы готовы платить ему наивысшие коммиссионные за его труд. Ведь надо же кому-нибудь вести это дело для нас, а он, как и любой другой, так же хорошо может положить эту прибыль в свой карман. Этот способ доказательства, казалось, наконец подействовал на него, и мы тотчас же заключили контракт, но его детали были позже выработаны нами к общему удовлетворению. Этот конкурент был Самуель Мэзер, из Кливленда. Он пробыл всего несколько минут у меня в доме, и за это время я успел ему дать заказов на суда на три миллиона долларов. Это была моя единственная личная встреча с Мэзером. Он был чрезвычайно честен в своих делах с нами, и мы ему слепо доверяли, несмотря на то, что он наш конкурент. Но мы и не имели ни разу случая раскаяться в оказанном ему доверии.
В то время существовало 9–10 компаний по постройке судов, державших верфи в разных пунктах побережья больших озер. Каждая компания работала независимо от другой, и таким образом, все они составляли друг другу высокую конкуренцию. Пора для них была тогда очень неблагоприятная, дело их не оправилось еще от паники 1893 года. Они не могли поддерживать производство в полном объеме. Дело шло к зиме, и многие из их служащих видели перед собой неутешительную зиму. Все это мы приняли в соображение, при расчете, сколько нам нужно судов, и решили строить их, как можно больше, чтобы все безработные окружности больших озер нашли себе работу. В этом смысле мы настроили Мэзера, чтобы он письменно запросил каждую судостроительную фирму в отдельности, чтобы она ответила точно, какое количество судов она может построить до весны и поставить их к началу сезона в употребление. Ему ответили, что одна фирма может поставить одно, другая два, а всего мы можем рассчитывать на двенадцать судов. Мы попросили его дать заказ на двенадцать судов, все из стали и со всеми современными усовершенствованиями техники. Одни должны были быть пароходами, другие – баржами, буксирными судами, но постройка всех должна была быть однообразной, близкой к типу судов, тогда признававшихся лучшими для транспортирования руды.
Мэзер при таком заказе, конечно, рисковал возможностью встретиться с необычайно высокими ценами. Это и случилось бы, вероятно, если бы он сразу заявил, что ему надо двенадцать судов и что верфи в своих предложениях должны соответствовать этому плану. Как ему удалось устроить получение приемлемых предложений, я узнал уже значительно позже, и, хотя эта история общеизвестна в приозерных округах, – для многих она будет новостью. Мэзер сохранил про себя секрет, сколько ему нужно построить судов. Он разослал каждой фирме, по одиночке, свои планы и примечания, каждый запрос, дубликат другого, и затребовал сметы на одно или два судна в соответствии с возможностями фирмы. Все, конечно, решили, что дело идет о постройке одного или двух судов и, разумеется, загорелись желанием получить заказ на два или хотя бы на одно судно.
В день заключения предварительных условий все конкуренты, по приглашению Мэзера, прибыли в Кливленд. Их по одиночке приглашали в его частную контору для некоторых, якобы, переговоров о частностях заказа. В определенный час все сметы были поданы. Интерес у конкурентов был велик: кто же все-таки тот счастливец, кто схватил заказ. Поведение Мэзера давало каждому основание думать, что он-то и есть счастливец, но при встрече конкурентов в общем зале отеля, уверенность сильно падала, и иные вероятно ощущали, как их сердце болезненно сжимается.
Наконец, мучительная пора ожидания ответа прошла, и, почти одновременно, все конкуренты получили извещение, что заказ в желаемом размере отдан ему. Все они, полные одной и той же мысли, бросились в отель, обычное место их остановки, горя желанием показать письмо и пожалеть неудачных конкурентов. И что же они узнают? У каждого в руках заказ, восходящий до крайней степени его производительности, и каждый, в сущности, боролся сам против себя. После улегшегося волнения, трудно описать смех, с которым конкуренты показывали друг другу заказы и посматривали друг на друга! Но в конце концов все остались довольны. Здесь отмечу лишь бегло, что в конце концов все эти господа объединились в большую компанию, добившуюся очень больших успехов, и впоследствии, заказывая ей суда, мы платили цену, установленную судостроителями.
Как мы назначили человека, первый раз в жизни вышедшего в море, директором судоходных сообщений
Заказывая суда, в начале горнопромышленной карьеры, мы были совершенными новичками. Нам было необходимо устроиться так, чтобы транспорт по воде пошел бы в ход, и мы снова обратились к Мэзеру, надеясь, что он и эту заботу снимет с наших плеч. Но к несчастию, он был так занят своими делами, что прямо заявил, что не может ничем помочь нам в исполнении наших планов. Наконец, день спустя, я спрашиваю Гэтса:
– Как нам найти человека, кому бы можно было доверить заведывание крупными судами, которые мы строим? Не знаете ли вы фирмы, опытной в этом деле?
– Нет, – возразил Гэтс, – сейчас такой фирмы не припомню. Но почему просто не взять это в свои руки?
– Вы что-нибудь в этом понимаете? – спросил я.
– Нет, – сознался Гэтс, – но я знаю человека, которому, уверен, можно доверить управление кораблями, хотя и опасаюсь, что стоит мне его назвать, вы не сочтете его к тому годным. Но зато он отличается всеми нужными качествами. Правда, он кажется, ни разу в жизни на корабле не был. Он не отличит носа от кормы и примет якорь за нечто вроде зонтика. Но мозги у него на должном месте, он честен, предприимчив, находчив и экономен. Он располагает способностью быстро овладевать предметом, даже если это предмет трудный и ему совершенно незнакомый. У нас еще два месяца до срока изготовления судов, и поставь мы его немедленно к делу, он приготовится ко времени изготовления судов руководить ими.
– Хорошо, заключил я, мы ему поручаем это дело.
Господин этот оказался Л. М. Боуэрсом; прибыл он из графства Брум, штата Нью-Йорк. Он стал разъезжать по верфям, где строились наши суда, и изучать технику дела до подробностей. Скоро он был в состоянии давать дельные советы, относительно конструирования судов, которое одобрялись и выполнялись инженерами. По изготовлении судов, он с момента спуска на воду принял начальство над ними и командовал ими, в общем, дюжиной, с уменьем и талантом, которые поражали даже заправских моряков. Он даже изобрел якорь, нашедший применение в нашем флоте и, впоследствии, заимствованный также другими судами, а ныне, как я слышал, принятый и во всем флоте Соединенных Штатов. Он занимал эту должность, пока мы не расстались с горным делом. Затем мы стали давать ему ответственные поручения, уже отказавшись от транспортирования руды по воде, и он всегда исполнял их успешно. Недавно нездоровье одного из членов его семьи заставило его переселиться навсегда в Колорадо.
И теперь он там дельный вице-председатель «Колорадской компании жидкого топлива и железного производства» (Colorado Fuel and Iron Company).
Громадные суда и железнодорожные линии очень облегчили наш труд. Организация с самого начала была великолепна. Мы одновременно и ставили предприятие на прочный фундамент, и все расширяли, пока наш мирный флот не достиг, наконец, числа шестидесяти пяти стальных колоссов. Это предприятие, как и многие другие важные дела, в которых я принимал участие, требовало от меня лично чрезвычайно мало внимания, и которые были в состоянии взять на себя в полном размере ответственность за руководство делом. Радуюсь возможности сказать с особым чувством удовольствия, что никогда доверие, чистосердечно оказанное мною моим сотрудникам – соратникам, не было злоупотреблено.
Как мы продали дело Стальному Тресту
Работа беспрерывно и упорно продолжалась вплоть до образования «United States Steel Corporation». Тут к нам явился представитель последней, пожелавшей скупить наши земли, руду и флот судов. Наше дело давало доход, и не было никаких оснований его продавать. Но основатель нового предприятия придерживался мнения, что наши шахты, железнодорожные линии и суда составляют неотъемлемую часть его планов, и мы сообщили ему, что охотно будем ему содействовать в осуществлении его планов. Это общество, насколько помню, в то время уже заключило договор с Карнеджи о приобретении разных его владений. После кратких переговоров, он предложил нам цену, мы на нее согласились, и все наше дело: заводы, шахты, суда, железные дороги и т. д., – перешло в собственность «United States Steel Corporation». Цена, предложенная нам, была, по нашему мнению, невысока, в особенности, если принять в расчет настоящую и будущую стоимость дела.
Эта продажа оказалась для стальной компании делом очень выгодным, а мы, получив в уплату, большей частью, ее же паи, получили возможность быть участниками в их прибыли. Таким образом, после семилетней возни с ними, я окончательно развязался с шахтами, транспортированием и торговлей рудою.
Надо всегда следовать законам торговли
Перебирая в памяти события, так или иначе связанные с этой попыткой в горном деле, – предприятии, родившемся на почве завязнувших капиталов, деле, чтобы не сказать резче, обещавшем, казалось, не особенно радужное будущее, я невольно возвращаюсь к принципу, о котором уже не раз вспоминал на этих страницах. Если бы я сумел убедить в справедливости его ту молодежь коммерсантов, которым попадутся в руки мои воспоминания и которые преодолеют скуку добраться до этого места, мне это доставило бы громадное удовольствие, а им пользу.