а в лицо водой, быстро заплела косу и выскочила босиком наружу.
Епишкин кот в трусах в горошек!
- Зоечка, - лучезарно улыбнулись мне эльфы, стоя у бассейна в компании с Ромуальдом, - доброе утро! Как спалось?
- Это что? – ткнула в сооружение над водоемом. – Это как понимать?
Уж не знаю, каким чудом этим деятелям удалось построить сие извращение, но тем не менее, над бассейном, на сваях, как на курьих ножках, возвышалась хатка, собранная из серебряных пластин. Размер у этого безобразия был компактный, чуть-чуть больше гроба, хотя по форме его весьма напоминал. И все это сверху было стыдливо прикрыто соломой. Три снопа покоились на крышке псевдо-саркофага, как цветочные венки.
- Ну… - лукаво стрельнул на меня глазками Изольд, - должен же вампир где-то спать днем…
- И поэтому вы его похоронили? – изогнула я бровь. – Живьем?
- Могу убить, - с готовностью вмешался Ромуальд, - если на то будет воля Снежной Девы. Только прикажи - и мой меч…
- Сейчас как стукну… больно! – пригрозила я, понимая, что поддержку если и найду, то не такую, как рассчитываю. И будет в этом мире на одного вампира меньше, а у меня на пару сотен тысяч врагов больше. Заорала: - Санчо, ты живой?
- Не дождетесь! – приподнял крышку вампир. – На нас серебро не действует. Меньше верьте суевериям. Этот металл сохраняет нам хороший цвет лица и освежает. Так что я вечером буду, как огурчик!
- В пупырышек от стрел, - тихо пробормотал обескураженный Тристан, но я услышала и погрозила ему пальцем.
- Зоечка, - с обожанием глянул на меня Изольд, - ну зачем тебе этот некачественный мужчина? Смотри сама, днем от него пользы никакой. Ночью - еще не известно какая…
- Известно! – крикнул из своего укрытия Санчо. – Выйду вечером и с пользой всем вам покажу, как трое на одного!
- Прибить бы вас всех, - устало сказала я, совершенно не представляя, что с ними всеми делать.
Но тут Ромуальд вручил мне свежевыпеченную булочку и кринку молока.
– Живите пока, - пробурчала я, вонзая зубы в сдобу. – Но подальше от меня! – И пошла искать Ланселота.
Дракон обнаружился около вырезанных на деревьях скульптур в глубокой задумчивости.
- Доброе утро, - зашла я издалека. – Как прошла ваша ночь?
- Наша ночь, - ответил Ланселот, не отводя изучающего взгляда от творчества безымянного рыцаря, - прошла в трудовом порыве. Мы все пытались сохранить вампиру жизнь, правда, разными способами. Эльфы почему-то настаивали на посмертной памяти и намеревались воздвигнуть над ним обелиск.
- Где они взяли серебро? – полюбопытствовала я. – Кто пошел на такую жертву?
- Я, - не стал запираться дракон. – Иногда лучше отделаться малым, чтобы не поступиться всем. Решил, что небольшой серебряный саркофаг лучше громадного золотого обелиска. Да и твоему новому приспешнику этот метал до лучины. Целее будет, а его отец обременится моим долгом.
- Страдаете корыстью? – хмыкнула я, раздумывая, как бы незаметнее выспросить о демонах.
- Это лучше, чем страдать идиотизмом, - заверил меня Ланселот, в который раз употребляя «лучше». Это намек или слово дня? - У тебя есть какие-то вопросы?
- Нет, - помотала я головой. – Просто проведать зашла, здоровьем поинтересоваться… Где живут демоны?
- Интересный переход, - все же посмотрел на меня мужчина. – Демоны обитают под землей. Входа в их царство нет, поскольку уже которое столетие они никак не могут решить, где поставить таможню и каким образом взимать мзду: на пути туда или за выход. И то, и другое представляется абсурдным, так как нет таких ненормальных, которые полезут к ним, а демоны никого обратно не выпускают.
- Совсем никого? – испугалась я, окончательно утвердившись в мысли, что Грегори просто необходима моя помощь.
- Совсем, - заверил меня дракон. – Что к ним на рога упало, то для остального мира пропало. А что?
- Ничего, - тут же сообщила я, переступая на месте. – А как же тогда жертвы с ними встречаются?
- Да нет ничего проще, - охотно сообщил мне Ланселот, - значит, нужно сделать все таким образом... – и просветил меня на что особо ведутся демоны.
- Спасибо, - поблагодарила я, погружаясь в себя и размышляя, где мне взять все эти ингредиенты без ведома Гри и сбросить со своего хвоста пятерых добровольных охранников, надоевших хуже горькой редьки.
- Тогда удачного дня, - пожелал мне Ланселот, возвращаясь к созерцанию деревянных панно. – Я с тобой после обеда позанимаюсь.
- Хорошо, - кивнула я, стоя на месте. – Я уже пошла.
- Уже иди, - отпустил меня учитель.
- Уже иду, - все так же стояла я на месте, хотя в своих мыслях была уже далеко.
- Зоя! – завопил где-то кот дурным голосом. – Быстрее беги сюда, а то у нас тут Ромуальд счас окочурится, и на твоем личном кладбище будет первый пациент! А я не хочу с него начинать! Мне больше в этом качестве нравятся эльфы!
- О, Боже! – закатила я глаза, срываясь с места. – Как было хорошо, когда мы жили вдвоем! Зачем вы подкинули мне рыцаря? Я ж теперь их всех должна усыновить, как минимум!
- Главное, не делай максимум, - крикнул мне вслед дракон, - чего бы это ни было! А то закончишь гаремом!
- Тьфу-тьфу-тьфу! – сплюнула я через левое плечо, отыскивая причину своей спешки.
Оказывается, кто очень-очень умный решил доказать свою мужскую состоятельность и полез колоть дрова, которых и так было хоть обедай ими. Где логика? Ну и попал себе топором по предплечью. Как это получилось у Ромуальда, я даже боялась спрашивать, пока останавливала кровь. Лично у меня и воображение, и мозги встали в неудобную позу, называемую раскорякой, потому что я никак не могла себе сообразить даже в ночном кошмаре: каким образом рыцарь рубил дрова.
- В следующий раз, - бухтела я, перевязывая пострадавшую руку, - сразу голову подставляй! Чтобы не мелочится.
- Вы так милосердны, Снежная дева, - смотрел на меня влюбленными глазами Ромуальд. – Ваши руки нежнее шелка…
- Давай мы ему милосердно язык отрежем, - предложил Гри, стоя на подхвате. – Орган ему явно лишний, да и нам не сильно нужный. И не забудь ему в настой касторника добавить. Рыцарю явно нужно укрепить мозги и дух!
- Ему и так досталось, - вступилась я за мгновенно замолчавшего Ромуальда. – Не надо делать его хуже, чем он есть, - собирая в таз окровавленные тряпки. И застыла: а ведь это мысль!
- Добрая ты, - не мог успокоиться кошак. – Ты еще поцелуй, чтобы быстрее зажило.
- Я буду вспоминать об этом всю свою жизнь, - в глазах мужчины светилась такая неприкрытая надежда. – Это воспоминание будет скрашивать мою одинокую старость…
- Если ты до нее доживешь, - прервал его излияния Гри. – Что явно сомнительно, если мы только не удалим тебе язык!
- Прекрати его пугать! – сделала я замечание коту. Потом наклонилась и коснулась губами повязки. – Вот! Пусть быстрее заживает!
- Он теперь мыться точно не будет, - пробурчал обиженный кошак. – Знаешь, почему рыцари в большинстве своем вонючие? Они хранят на своем теле воспоминания о поцелуях и не смывают память объятий.
- Снежная дева, - внезапно выдохнул изумленный Ромуальд, начиная шевелить пострадавшей рукой, - у меня ничего не болит. Это чудо!
- Это пипец! – схватился за голову Гри. – Зоя, быстро сними повязку!
Я послушалась, стащила и отшатнулась. Под повязкой не было даже следа раны. Даже шрама. Гладкая, загорелая кожа, бугрящаяся мускулами.
- Все! – сел на задницу кот. – Теперь его точно надо убить. И всех остальных вместе с ним! Иначе тут будут стоять очереди желающих исцелиться, а болезни бывают не только на руках…
- Я никому не скажу, Снежная дева, - заверил меня рыцарь, прикладывая исцеленную руку к сердцу. – Ваша тайна умрет вместе со мной.
- Все же предлагаю подстраховаться, - никак не мог успокоиться кот, - и запечатать эту тайну. Желательно, топором. Можно мечом или ядом. У меня есть парочка рецептов…
- Если ты кому-нибудь проговоришься, - в упор посмотрела я на рыцаря, снова накладывая ему на руку повязку, - то я никогда не скажу тебе ни одного слова! Да я даже не посмотрю в твою сторону, понял? Так пока и ходи! Типа раненый и работать не можешь. – Утешила. – Зато можешь давать советы остальным.
- Вся моя жизнь… - встал на колени Ромуальд, наклонив голову.
- Бла-бла-бла… в служении, бла-бла-бла… любить до гроба! – фыркнул Гри. – Иди уже отсюда! Нет! Я тебя провожу! Чтобы не смел трепаться направо и налево! – И вытолкал из избушки рыцаря.
Я еще раз посмотрела на окровавленные тряпки в тазу, потом залила их водой, отжала, а кровавую воду слила в бутылочку. Конечно, рыцарь козлом не был, но задатки у него проклевывались и очень даже нехилые. Если не сильно заморачиваться на аутентичности, то по умолчанию сойдет за кровь жертвенного козла. Теперь осталось добыть свечу и кролика.
Остаток дня прошел достаточно спокойно. Все занимались своим делом: эльфы стерегли вампира, Ромуальд стерег эльфов и вампира. Дракон учил меня. Гри стерег эльфов, рыцаря, дракона и меня.
- Тристан, - крикнула я, присаживаясь на крыльцо после последнего урока, где училась владеть собой. Получалось из рук вот плохо. Я-то у себя была, но себе не подчинялась. А если следовать инструкциям Ланселота, то у меня начиналось раздвоение сознания, и начиналась полнейшая неразбериха. – Покажите мне, пожалуйста, как эльфы владеют мечом. А то мне дракон постоянно говорит, что я должна двигаться так же изящно, как эльфы…
- Конечно, драгоценная химерина Зоя, - широко улыбнулся Тристан и поманил брата, - нам нет равных в этом подлунном мире!
Я уселась поудобней на кучу досок, привезенных для стройки людьми с ближайшей лесопилки, и стала наблюдать.
И действительно, танец с оружием был прекрасен. Невозможно было уследить за всеми выпадами и финтами. Два эльфа не дрались – они танцевали, гибко изворачиваясь и уклоняясь текучими движениями. Я получила удовольствие, как от хорошего шоу.
- Ну как? – горделиво глянул на меня Тристан, остановившись после того, как он срезал кончик косы брата.