Вот рожу я в этом союзе, не приведи Господь, вместо девочки парня… и что? Мне в его рабство писюхе малолетней отдавать или в монастырь пристраивать? А если, избави Боже, от него кто откажется, так и на расстрел привести?! На благо опчества, так сказать?.. Ну уж нет! Не согласная я! Не бывать такому, или я не химерина.
- О-ба-на! - моргнула я, недовольно уставясь на пустое место. – Это ваш вариант ухода по-английски? А попрощаться? А выпить на посошок? А устроить брудершафт?
- Еще успеешь, милая, - заверил меня папа, за руку утаскивая в большой дом красного кирпича в староанглийском стиле, - и на посошок… и на два…
Я шла и удивленно вертела головой.
Двухэтажный дом в виде буквы «П» у нас почти замок. Он весь пронизан светом и запахом лимонного масловоска. Я даже, как ни рвалась, не успела полюбоваться садом а-ля итальяно, с мощеными дорожками и красивыми выстриженными из деревьев и кустарника фигурками.
– У вас вся долгая жизнь впереди, - забил папа последний гвоздь в гроб моего самоощущения.
- И почему мне это не нравится? – задала я чисто риторический вопрос.
- Знаешь, Вилард, - выступила вперед мама, - я сама займусь нашей дочерью. Тебе сейчас лучше дождаться родителей Грегори в кабинете. – И ласково улыбнулась мне: - Пойдем, дорогая, я покажу тебе твои покои.
И мы пошли. И, что самое поразительное, папа не стал спорить. Просто поцеловал меня и маму и ушел.
Мы прошли по дому с большими эркерами, скорее чопорному, нежели обставленному с бездумной роскошью, и пришли в комнату практически один в один напоминающую мою комнату за Земле. Все такое же розовое, кружевное и сопливо-девчачье.
- Мда, - огляделась я по сторонам, - и кажется, что ничего не изменилось, кроме меня.
- Давай помогу, - мама начала осторожно освобождать меня от остатков доспехов. Когда мы справились совместными усилиями, то родительница ласково, но твердо отправила меня в ванную комнату. – Иди, приведи себя в порядок, а потом поговорим.
Когда я вышла отмытая, освеженная и замотанная в махровый халат по самые уши, меня уже ждал поднос с обедом и мама с нежной улыбкой. Но я не купилась. Слишком странные обычаи и еще более странное поведение.
- Итак, - стянула я с волос полотенце и отбросила в сторону, - каким образом вы попали в другой мир?
- Настоящая химерина, - подмигнула мне мама, - всегда начинает с главного. – Она уселась в кресло, закинула ногу на ногу, поправив белое кружевное платье и сцепила пальцы на колене. – Нас изгнали.
- За что? – так же кратко поинтересовалась я, присаживаясь напротив ее и придвигая к себе поднос.
- Твой отец постоянно бунтовал против своей судьбы, - ответила мама. – Он упорно не хотел подчиняться нашим законам. И когда в очередной раз он их нарушил, то наш Совет химерин постановил изгнать его из нашего мира. Навсегда, как отступника.
- И? – прищурилась я, болтая ложкой в густом супе. – Одного?
- Одного, - кивнула родительница, не сводя с меня взгляда. – Но я воспротивилась. И согласилась уйти с ним, если постоянное изгнание заменят на временное. А поскольку химерины очень ценны, то Совет пошел на уступки и изгнал нас на время на Землю, где ты и родилась, после того, как твой отец прекратил видеть во мне врага.
- Погоди, - отложила я ложку и потерла лоб в недоумении, - папа тебя не любит?
- Твой отец меня любил всегда, - усмехнулась мама, - просто ему было трудно это признать. У нас был очень тяжелый период в жизни, но мы все же смогли выяснить наши отношения и в результате родилась ты.
- А почему вы мне ничего не рассказали? – задала я новый вопрос. – Кто вы, откуда?
- А как ты себе это представляешь? – хмыкнула мама. – Дорогая дочка, мы не из этого мира и вообще не люди? И это при том, что мои способности были блокированы и я не могла изменяться? Какие доказательства мы могли тебе предоставить?
- Мда, - молча согласилась с ней я, вспомнив свое детство и юность.
- Я и так старалась сделать, что могла, - продолжала мама. – Ты родилась настоящей химериной и, как все мы, была достаточно непривлекательной. Это дало мне надежду, что у тебя все же может появиться Хранитель. И я натолкнула тебя на мысль о придуманном друге. И поверь, это был самый счастливый день в моей жизни, кроме твоего рождения и признания в любви твоего папы, когда на твой зов откликнулся Грегори.
- Девочки, - поскребся ко мне в комнату папа, - прибыли родители Грегори. Так что я буду занят некоторое время, если вы только не захотите к нам присоединиться.
- Мы придем чуть позднее, Вилард, - крикнула мама. – Зое обязательно нужно будет познакомиться со своей новой семьей.
- Конечно, дорогая, - откликнулся отец, впрочем, без особого энтузиазма.
- Он сильно переживает, - пояснила родительница, когда папа удалился. – Ты слишком молода для замужества, но все происходит так быстро. И если вас не связать сейчас, то никто не знает какие будут последствия. Грегори и так уже нарушил все мыслимые и немыслимые законы и правила. Он на грани изгнания, но Хранитель не сможет выжить один в другом мире, а ты… - Она промокнула глаза. – Ты и так слишком долго была одна.
Нет, все было разумно и логично, но от этого не стало нравиться больше. Как-то все обдавало… рабством. Вроде бы как мне дарили в собственность другого человека. Замечу: человека, недовольного этим. И этот подарок был на всю жизнь. Ни у него, ни у меня уже не могло быть других партнеров и возлюбленных. И именно это было страшно. И безысходно.
- А почему обязательно нужно подчиняться этим дурацким законам? – не выдержала я, не в силах скрыть свое возмущение. – Почему нельзя жить в другом мире?
- Потому что рожденные в этом мире, - мама пристально посмотрела мне в глаза, - мы теряем наши способности в других мирах и существуем лишь на одну сотую часть.
- Но я… - начала говорить я. В это время мама приложила палец к губам и усмехнулась, скосив глаза в сторону двери. Я кивнула и договорила: - Все равно не согласна, но подчиняюсь!
- Моя умничка! – просияла родительница. – Хочу только добавить, что после того, как ты выйдешь замуж, над тобой будет иметь власть только Совет. Даже, мы с папой можем лишь советовать, а не приказывать.
- А Совет… - сощурилась я на маму, и она в ответ кивнула на невысказанный вопрос. После этого стало как-то легче дышать.
- А что это за испытания? – сменила я тему, размышляя над тем, что узнала.
- Каждый Хранитель получает свое задание, - родительница сменила позу и подвинула ко мне поднос с остывающим обедом. – У каждого оно свое, но цель всегда одна – доказать, что он способен сохранить свою химерину. Поэтому каждый Хранитель с детства учиться владеть любым оружием и занимается боевыми единоборствами. А также постигает науку страсти нежной и умение развлекать спутницу.
- И все проходят? – полюбопытствовала я, начиная крошить хлеб.
- Все, - дернула уголком губ мама. – Потому что это не только испытание для Хранителя, но и для химерины тоже. Они проходят его вместе. И, вообще, хочу тебе сказать, что мы призываем спутников не по прихоти. В нашей природе заложены четкие критерии - с кем мы будем счастливы. Исходя из этого, твоя суть химерины посылает зов. Так что не кори себя, ребенок, ты не испортила ему жизнь – ты дала ему новую возможность.
- Если бы еще и Грегори это понимал, - пробормотала я, отодвигая остывшую еду.
- Если не дурак, со временем поймет, - заверила меня мама, вставая. – Думаю, скорее раньше, чем позже. А теперь давай приведем тебя в порядок и пойдем знакомиться с твоими новыми родственниками!
- Даже не знаю, - пробормотала себе под нос, - кто больше будет счастлив по этому поводу – они, что им меня подкинули, или я, что мне их навязали.
Но одеваться пошла. Любопытство замучило. Мне теперь вроде бы полагалась свекровь. А это, судя по анекдотам и рассказам, такой страшный зверь, которым даже на ночь не пугают.
- Мама! – с остервенением дергала я кружева на белом с розовым платье, похожем на сахарную вату. – Мне обязательно в этом безобразии нужно знакомиться? Не могу я их просто так напугать? Без спецэффектов?
- Зоечка, - хихикнула мама, натягивая мне на голову кружевной чепец с розовой вышивкой, - так положено. Вроде как ты самая невинная в этом мире и приносишь в жертву их сыну все, что можешь донести.
- Донести я могу многое, - скорчила я рожицу зеркалу, отражавшему бело-розовый капустный вилок из кружева и рюшек. – Например, того, кто это придумал на кладбище. Вот вынести много не могу, а донести - запросто!
- Ты, главное, - поучала меня мама, поправляя на мне все то, что мне хотелось сорвать и съесть в целях конспирации, - молчи и глазки в пол упирай. Будешь вся такая скромная и воспитанная…
- Мам, - не выдержала душа поэта такого оскорбления, - ты им просто мою фотокарточку покажи, а пару слов я черкану. Типа, привет новые родаки!
- Пошли уже, страшно невоспитанная девочка, - прикрыла ладошкой рот мама, сдерживая смех. – Если все пройдет хорошо, то мы сразу отправимся на твой девичник и представление химеринам.
- Погоди, - затормозила я. – Вот так, сразу? Никаких приготовлений?
- Приготовления шли уже давно, - пояснила родительница, выталкивая меня из гардеробной. – С того момента, как вы встретились. Так что от сегодняшнего дня до вашей свадьбы - как от забора и до рассвета.
- Так же примитивно? – поинтересовалась я, цепляясь за косяк.
- Столь же быстро, - ответила мама. – Но жить можете у нас, если захотите. Только после медового месяца - чтобы мне папу не смущали! А то я его знаю, будет под дверью стоять, чтобы его кровиночку ненароком не обидели.
- Хорошо, хоть не будет рваться руководить процессом, и на том спасибо, - ужаснулась я подобной перспективе.
- Только потому что я не пущу, - ласково ощерясь, заверила меня мама и утащила в кабинет.
Что-то мне подсказывало… и это что-то находилось сзади… и очень настойчиво мне шептало, что ничем хорошим это все просто не может закончиться. И чуть ли не впервые в жизни я изо всех сил молилась белому дракону, чтобы мой универсальный интерфейс имени пятой точки ошибся и день прошел без новой драки.