Улица встретила его ярким солнцем в небе, мокрым снегом под ногами, и неистовой капелью с крыш. Середина зимы, а такое впечатление, что настоящая весна.
Вечером, спустя несколько дней после расставания с Аленой, Марат тренировался. Тренировки у него выработались особые.
Например, сейчас он отжимался. Прямо перед лицом у него лежал листок бумаги, на котором столбиком была написана таблица умножения «на двадцать три».
Один умножить на двадцать три. Два на двадцать три… Семь на двадцать три. Девять на двадцать три…
Справа лежала «Геометрия». Слева – «Юридическая психология».
Запомнив таблицу, Марат перешел на отжимания на трех пальцах, подвинув к себе «Геометрию». И снова отжимания, пока весь параграф не был прочитан.
Юноша знал, что все, что он только что прочитал, отложится намертво в памяти. Он будет способен повторить весь текст учебника, со всеми формулами, рисунками, графиками, и, естественно текстом – наизусть.
Перешел на запястья. Снова отжимания. Но теперь он читал главу «Психологические особенности допроса». Он был способен проделывать такое часами.
Сотни отжиманий. На кулаках, на пальцах, на одной руке, с поднятой ногой. Дыхание ни разу не сбилось, грудь мерно и порционно втягивала и выпускала воздух. Текст строчками намертво вцеплялся в мозг.
Следующий листок. Таблица умножения на двадцать четыре. Следующий параграф... Следующая глава.
В ухе зазвонил наушник телефона.
Марат досадливо поморщился. Вышел в упор на кулаки.
Да, – сказал он в пустоту.
Марат! – раздался в наушнике панический голос. - Приходи!
Шишкина? – отозвался он. – Тебе что, в спину некого потыкать?
Марат! У меня день рождения, - голос набирал панические интонации. – У меня тут девчонки. И два парня. Из армии пришли. Они нас сейчас насиловать будут!
Я слушаю, - сказало Марат. – Внимательно.
Мы их на улице подцепили. А они не уходят, Шишкина чуть не плакала. – Они там сидят. Все разбегаются. Сейчас я одна останусь. Аня Травина тоже тут. Да твою мать, - Марат продолжал отжиматься, и мозг его работал быстро и четко. – Сколько у вас там водки осталось?
Чего? – всхлипнула Наталья.
Сколько. У вас осталось. Водки? – четко спрашивал Марат.
Там, полбутылки… Это они принесли. Марат, скорее…
Сколько. У тебя на руках. Сейчас денег? Двести рублей будет?
Да! – Наталья явно паниковала.- Зачем? Водка… деньги?
Шишкина, оставайся там. Успокойся, улыбайся. Успокой всех. Разговаривай с мальчиками нормально, - Марат встал и начал искать уличную одежду. – Сколько там еще парней?
Да они только двое…
Шишкина, я буду через двенадцать минут. Не дергайся, все будет нормально, не паникуй только, ради бога. И не угрожай. Не пытайся их выгнать ни в коем случае. Ты поняла? Я уже иду. Ты поняла?
Да поняла я. Скорее!
Не паниковать. Улыбайся. Успокаивай. Заигрывай. Все будет хорошо. Я уже иду… Мам, я на день рождения, там у Шишкиной, а я и забыл! Позвонили. На часик пойду, может на два! - и Марат вышел из квартиры.
Когда он вошел к Шишкиной, то в прихожей столкнулся с одноклассницами. Все были подавлены, кое-кто собирался домой.
Наталья тоже была здесь. Тушь на одном глазу у нее потекла, и вид у именинницы был тот еще…
Поздравляю, Наташка! – нарочито громко, радостно и бодро сказал юноша. – А вот и от меня подарочек, как и обещал, твои любимые!
Марат нагнулся, нашел какой-то домашний тапок, и вручил его Наталье, под ошеломленные взгляды девушек.
Поставь на кухню, - сказал он громко. – Да поставь ты их на кухню, не держи в руках. Анечка, подруга, иди сюда, солнце мое, - Марат выцепил из перепуганной стайки одноклассниц Травину. – Ну, давай, котеночек, показывай, где тут у вас стол? И знакомь с гостями. Шишкина, тащи стакан!
Что? – спросила та из кухни.
Тащи стакан, подруга! Что хоть неясного?
– Марат говорил это как можно радостней, но лицо его оставалось каменным.
Подхватив недоумевающую Травину под руку, он вошел в зал. Огромный стол, салаты, торт, куча стаканов. Шампанское, мартини, и одинокая бутылка водки. Лицо Марата поменялось – он теперь был сама приветливость, теплота и желание приятно провести время.
В углу в кресле полусидело-полулежало тело. На стуле у стола – еще одно.
Не переставая приветливо улыбаться, Марат подошел к парням.
Марат, - представился он.
Дмитрий, - сказал один, в кресле.
Сергей, - это тот, кто на стуле.
Марат пожал обе руки. Черт. Тренированные парни. И здоровые, к сотне килограмм каждый. Этот, который в кресле, Дмитрий, широко расставил ноги, и, вероятно, прямо сейчас мечтает, чтобы кто-нибудь из девушек вскочит на него, и начнет выдирать член из ширинки – явно боксер. Ладонь твердая, и очень толстая. Такая вырабатывается не за один год упорных тренировок.
И вторая ладонь, у Сергея, ничуть не лучше. Ладонь борца, твердая как клюв журавля. Тонковата, но жестка. Вдвоем, да в замкнутом помещении, они, конечно, уделают Маратку, и без особых навыков. Просто задавят массой и силой, если потребуется. Но сила и масса – это приятные, но все же дополнения. Главное – не в них.
Пацаны, о, класс, гляжу, есть крепенькое? – Марат накладывал себе салатик. – Наталья, ты где там с моим стаканом? Знакомьтесь, пацаны, это моя подруга, Аня.
Очень приятно… - отозвался с пьяной улыбочкой Сергей.
Так, соображал Марат, это у них вторая бутылка. Но этим двум кабанам и третья будет нипочем.
Я просто сначала привык сто грамм вдуть, сказал Марат с добрым смехом. – Привычка такая. Вот надо, и всё.
И он налил себе полстакана водки. В бутылке оставалось еще чуть-чуть, на пару стопок. Юноша встряхнул остатки, нашел на столе стопки, налил туда. Хватило на три четверти в каждую.
Ну, за знакомство! – Марат поднял тост.
Десять минут он был сама болтливость. Девчонок в квартире значительно поубавилось. Осталось трое. Первая – Аня Травина, которую Марат посадил рядом с собой. Вторая - Оля Чуланова, высокая, худая, и в меру симпатичная. Хотя жидкие белые волосы здорово портили впечатление от неплохой, в принципе, фигуры. Чулановой Марат шепнул на ухо, чтобы та и не вздумала уходить, пока все не разрешится. И потом, она была волейболистка, и удар у нее был что надо, если говорить честно за данный выбор. И третьей осталась, естественно, сама именинница.
Марат за десять минут непрерывной болтовни узнал, что один из парней живет в другом конце города. А второй – Сергей, так и вообще из провинции, из районного городка.
Теперь план из общего тумана сложился до мелочей. Ничего сложного. На дворе – ночь. Найти дорогу обратно парни просто не смогут. Да если и смогут – кто хоть их пустит в подъезд? А тем более, обратно в квартиру. В крайнем случае – полицию вызвать можно. Кстати, тоже неплохой вариант. Теперь надо придумать, как вытащить этих двух любителей молоденького мяса на улицу? Ну да это проще простого.
Наташа, тащи еще крепкого, - обратился Марат к хозяйке праздника. Девчонки чуть оттаяли, начали шутить, выпили еще чуть-чуть.
Так нету, вот… только вино, - со смехом отозвалась Шишкина. Она уже не была испугана. Успокаивающая речь, расслабленные манеры одноклассника вселили в нее уверенность. Она уже подумала, что Нечаев просто тянет время. Сейчас позвонят в дверь, войдут четверка, или даже десяток хмурых, неулыбчивых и чрезвычайно крепких друзей Зуболома, и загостившихся дембелей под белые рученьки выведут на свежий воздух.
Вино? – протянул Марат. – Ну, это несерьезно. Тебе сколько, подруга? Шестнадцать? Ты знаешь, сколько за эту дату водки надо выпить? Правильно я говорю, парни?
Те совершенно согласно кивнули.
Нечаев пошарил в карманах, погремел мелочью.
Я все понимаю, Наташа, но у меня денег нет. У тебя есть?
Да, есть немного, - смутилась Шишкина.
У меня есть, - вдруг отозвался с кресла Дмитрий.
Марат мгновенно обернулся к нему.
Супер! На бутылку хватит?
Хватит, и еще останется…
Давай, сколько там у тебя есть, - Марат протянул руку.
Ты чего-то резвый, - со смехом сказал второй. – Не тяни руки, укоротят ненароком.
А чего тянуть? – удивился Марат. – Ночь уже в разгаре. Сейчас быстро смотаюсь. Хотя бы неплохо, чтобы и вы со мной. Мне ведь и не продать могут. Я же мелкий, сам видишь. Хотя если будет там продавщица знакомая, то продаст. Катя зовут, я ее знаю, соседка моя. Такая девчонка, просто закачаешься. В жизни не видел ты таких, прямо там в магазине кончить можно, - и Марат захихикал над своей пошлой и не очень умелой шуткой.
Продавщица? – приподнялся из кресла Дмитрий. – Продавщицам по ночам скучно. Продавщицы они вообще-то… ух…
Это да, - согласился Марат. – Но нам же водка важнее. У нас девчонок и так навалом. Водки нет, парни. Шестнадцать лет человеку. Погнали, короче, время дорого…
Погнали, - согласился из кресла Дмитрий.
Марат, не откладывая дело в долгий ящик, встал, и пошел в прихожую.
Ну, мы долго будем сиськи мять? – сказал он оттуда со смехом. – Давайте, пять минут туда и обратно. А девки нам пока горячее подогреют. Жрать вот захотелось, меня после ста грамм всегда на поесть тянет.
Глава 16
Через десять минут Марат уже звонил в домофон квартиры Шишкиной.
Наташка, открывай. Это я, один…
Зайдя в квартиру, он тотчас оказался в объятиях Наташи и Ани.
Слушай, Нечаев, ты прямо как полярный лис, - с восхищением сказала Травина.
Сам же Марат повернул голову к имениннице:
Шишкина, в общем… с тебя голая женщина. Одна штука. Не знаю, где ты ее возьмешь, хоть сама ложись…
Да ну тебя, - со смехом отвечала одноклассница. – Мы знаешь, как перепугались? Они ведь прямо сидят и переговариваются, кого из нас и как сейчас трахать будут. И что делать - не понятно. Родители у меня вообще в другой области, у знакомых на даче. Даже не позвонить. Знакомых парней? Кого? Видал, какие эти здоровые?