И тут — двести престарелых трупов. На первый взгляд — ну а что вы хотите от коллектива, средний возраст работников которого — семьдесят шесть лет? И сразу второй вопрос — тогда почему половина из них умерла при крайне странных обстоятельствах?
Да, можно понять — упал с высоты, разбился в машине, остановилось сердце, задохнулся во сне, сгорел при пожаре… Бывает. Но кто будет убивать из снайперской винтовки престарелого старика, седого как лунь? Кому потребовалось травить эту старую развалину цианидом? Взорван в лифте, разорван выстрелом из гранатомёта, разрезан лучом, вероятно высокоэнергетическим лазером! Как вам это нравится? Как?
Нет, друзья мои, эти смерти отнюдь не случайность. Кто-то очень жёсткий и невидимый хорошо почистил ряды русских ручных коммунистов. И их заместителей, кстати…
Никто не отдавал таких приказов — Джон знал это наверняка. Кроме их отдела компартиями занимался много кто, в том числе в самой России. Но все как воды в рот набрали, или действительно — не знают ничего. Да как можно быть таким слепым и легковерным?
Это была и есть самая настоящая, жестокая и принципиальная чистка!
Такой объем работы, за такой короткий срок, в каждой области России — могла произвести только могучая спецслужба. Зачем? Ведь было все нормально, просто прекрасно все было…
Китайцы? Вполне… Но Силверстайл запросил данные, и… нет, китайцы вообще уменьшили свое и так очень скромное присутствие в политической жизни заснеженного соседа.
А эти странные то ли слухи, то ли домыслы о взрывающихся головах, о министрах, взятых под контроль с помощью микроаппаратуры? Кто то в святой для русских праздник, на девятое мая — вырезал целый полицейский участок! Данные не подтвердились, конечно… Но что-то там случилось, что-то произошло нехорошее.
Агенты, сидящие в каждом министерстве и ведомстве, в каждой российской партии, в каждой службе — не могли сообщить ничего конкретного, несли такую откровенную чушь, что им бы всем в писатели податься. Фантастическо-шпионских романов. А некоторые, наоборот, словно язык откусили, или вообще воды в рот набрали. Сидят на местах как куклы, словно боятся чего то, до ужаса и непроизвольного выделения слюны.
Но было у всего этого что-то общее. Да же не что-то, а кто-то. Некий Маузер. Товарищ и камрад Маузер. А ведь Джон знал одного такого… Маузера. Перед тем как взойти на должность начальника отдела, он по долгу службы совершил небольшое турне по России. Полезно для понимания мыслей и чувств потенциального соперника.
Конечно, сейчас Россия никакой не соперник, смешно даже думать. Но порядок есть порядок. Если инструкция предусматривает — надо делать, а не читать её тогда, когда все пропало. Так вот, примерно в середине их путешествия, Джона и его помощницу просто уговорили встретиться с некими… Как их там, вроде бы их называли штурмовиками, хотя сама организации пафосно называлась «красной армией». Или «красной гвардией»…. Не важно сейчас.
Они встретились с глазу на глаз, на втором этаже какой-то забегаловки. Что вообще было необычно, потому что и инструкция, и программа турне предусматривала либо официальные приемы у местных властей, либо шумные и не очень официальные выступления-беседы со студентами, школьниками, трудовыми коллективами и даже заключёнными в тюрьмах. Но это всегда были массовые мероприятия, в специальных залах.
А тут — мелкий городок, кафе, даже не ресторан. Помощница дозвонилась до этого Маузера, произнесла, как учили — идиотский набор слов в трубку, рассказала что и как, и запросила встречу. На том конце промолчали, а потом сказали время и место. Вот даже так. Ей пришлось согласиться. А Джону — срочно менять расписание и программу, и звонить по отмену нескольких встреч. Время товарищ Маузер выбрал вечернее, поэтому утром Силверстайл сначала встретился с местным губернатором и приближенной '«элитой», а в полдень провел лекцию в тамошнем университете, при полном аншлаге, естественно. В обоих случаях. И уж потом, после этой официальщины, они пошли в кафе. Где их уже ждали. Товарищ Маузер, и еще один… товарищ. Со странным прозвищем Двадцать Четвертый.
Как только Силверстайл увидел их, он сразу понял, кто в этом городе на самом деле хозяева. Оба были невысокого роста, с короткими стрижками, в темных куртках и синих джинсах, похожие как братья. Не только одеждой и сложением. Но и выражением лиц, уверенными движениями и голосом. Они были похожи на капитана авианосца и его старшего помощника, у которых под рукой находится сила, способная снести с лица земли целую цивилизацию. Они были настолько уверены в себе, как могут быть уверены полководцы, начинающие генеральное наступление, подготовившие всё и вся, ни на секунду не сомневаясь в победе, или в своих умениях, возможностях и людях. Оба довольно неплохо говорили по английски, и устроили Джону натуральный перекрестный допрос. Ни капли подобострастия или барского бахвальства — этих странно сочетающихся противоположностей характера у русских.
После часа достаточно активной беседы оба коммуниста поблагодарили за уделённое время, встали и ушли. Как будто встречаться с сотрудниками ЦРУ и устраивать им допросы — обычное дело. С ними вместе поднялись и ушли ещё несколько посетителей, до того момента не проявлявшие никакого интереса к беседе на английском языке. Джон остался с помощницей один в большом зале, и он оторопело подумал, что находился в очень серьезной опасности рядом с этими людьми. Которые, как он запоздало понял, не ставили ни в грош ни его положение, ни полномочия, ни даже тот факт что он скоро станет полновластным управляющим России в целом, и всеми коммунистическими партиями в ней — в частности.
Ну а что вы думали? Ведь в прошлом веке многие спецслужбы, с послужным списком ещё даже покруче чем у центральной разведки — и те много раз тупо прохлопали ушами коммунистов и в России, и в Германии, Китае, Кубе, Вьетнаме. Коммунисты это очень странные люди — семь, девять, дюжина человек договариваются о совместных действиях — и вот уже через десять лет вся страна с воодушевлением размахивает красными флагами, и устраивает «кузькину мать» всем недовольным, не взирая на статусы, титулы, деньги и международную поддержку.
Именно поэтому отдел по работе с коммунистическими и социалистическими движениями в ЦРУ был такой большой, на пике насчитывал десятки тысяч человек и бюджет маленькой страны. С такими вещами не шутят, промахи в таких делах стоили для США уже десятки тысяч солдат, и сотни миллиардов долларов.
Конечно же, в первом же отчёте по работе Джона Силверстайла на новом посту содержалась информация и о Маузере, и Двадцать Четвертом. Это действительно были крайне серьезные и опасные люди, и если их не остановить — они дойдут куда угодно. Точнее — дошли бы, в прошедшем времени. На счёт того, что Двадцать Четвертый выбыл из игры — Джон был полностью уверен. А вот его старпом…
Уж не тот ли самый «товарищ Маузер» мутит воду? Надо обязательно проверить.
За прозрачной дверью кабинета послышался шум, как будто вставало со стульев множество людей, кто-то увеличил звук телевизора.
— Джон! — просунул голову в дверь Чарльз, один из заместителей. — Включайте быстрей новости. Тройной теракт, нигерские братья, банды латинос и арабские фанатики заявляют о начале совместных действий!
Силверстайл выругался. Сначала на родном языке, потом почему то по немецки. И, подумав, завершил монолог русскими крепкими выражениями.
— Соси туй с пьесдой тебья в рот! — произнес Силверстайл.
Глава 32
По новостям шли сюжеты. Показывали горящий танкер, подожженный арабским матросом. Потом пошли кадры с разрушенными пролетами моста через Миссисипи. И уж затем, на десерт — на экране замелькали окровавленные тела, которые выносили из синагоги. Все произошло в один час. Шесть ноль шесть вечера. Шестого июня. Ничего забавного. Вдобавок к вчерашней взорванной атомной станции все это выглядело катастрофичным. Для очень и очень многих высокопоставленных чинов. Какая уж тут Россия? С Россией уже несколько десятков лет все ясно, и отдел остаётся таким большим и нерушимым только потому что русские коммунисты много лет заставляли обычных американцев трястись от страха перед всеобщим уничтожением.
Такое трудно забыть. Но можно. Если потихонечку… Если есть другие отвлекающие факторы.
— Вы, наверно, забыли, Силверстайл, о том что мы целиком и полностью контролируем буквально все процессы у русских, — говорил буквально неделю назад шеф, когда Джон только ещё начал словесную подготовку о необходимости вмешательства. — Не надо делать из мухи слона. Поручите все это их собственным спецслужбам, и проконтролируйте результат. Как там они говорят? «Отличное враг хорошего», правильно я помню?
Да, Джон и сам все прекрасно помнил и понимал.
Особенно эту необыкновенную, фантастическую удачу, которая потребовала невероятных усилий, но завершилась блестящим результатом. Это была даже не вербовка. Силверстайл ещё только родился, когда американским спецслужбам удалось заинтересовать, увлечь первого президента тогда ещё Советского Союза… приворожить его сладким запахом свободы. Бывший генеральный секретарь, практически самое всемогущее существо на планете — хотел жить как обычный свободный человек, передвигаться по всем странам, заходить в рестораны и театры, не хотел и не желал сгнить за «железным занавесом». Они предоставили ему эту свободу. И человек, фактически безраздельно и почти единолично владеющий самой мощной индустрией, армией, партией на планете — променял все это на паспорт гражданина Германии и личный замок! Чудовищная сделка! Невероятная! Силверстайл даже подумать не мог, как на это можно согласиться. Но нашелся тот, кто согласился, и с радостью!
Дальше было куда как проще. Следующий приемник на пост значительно ослабевшего «Полюса Зла» уже внимательно слушал и тщательно исполнял все то, что ему говорили. Ну а следующие за ним вообще изначально напрямую получали подготовку и инструкции от сотрудников центрального разведывательного управления. Россия давно и прочно марионеточное государство и любые более-менее важные вопросы решались далеко от её границ.