Кицунэ МиятоКакого биджуу я теперь волшебник?!
Посвящение:
Моему музу Остапу, который затеял очередную…
Маленькую шалость ™
Публикация на других ресурсах:
Запрещена!
Помните, что произведение пишется в режиме реального времени! Вдохновение и скорость моей работы прямо пропорциональны количеству заинтересованных читателей. Кастуйте ману: пишите отзывы и ставьте «плюсы»!
Примечания автора:
тот же Узумаки Наруто, но только в этот раз он попадает не в Поттериану, а в самого Поттера…
**Сборник с серией работ «Попаданские истории»:**
**Сборник работ по «Поттериане»:**
**Иллюстрации и картинки:**
Для тех, кто хочет поддержать автора или ознакомиться с другой стороной его творчества, хэштэг вконтакте:
**#Кицунэ_Миято_авторские_сувениры_картины_игрушки**
Пролог
10 день, месяц Обезьяны, год Лошади 7-ого цикла эпохи Скрытых деревень.
Где–то в провинции Кентани, Страна Огня
Так больно умирать. Отвратительно. Особенно в свой собственный день рождения. Да… Хорошее завершение семнадцати лет паршивой жизни. Я многого не успел… О чём думали родители, когда пожертвовали собой ради меня и ради Конохи? Они думали обо мне, а вышло, как вышло…
Жители деревни, в которой я рос, ненавидели меня. Впрочем, «мальчика–демона» грамотно вели и направляли, не позволяя моей ненависти выпустить того, кого во мне запечатали в младенчестве. Кьюби–но–Йоко — девятихвостого демона–лиса. Лиса — да, но вот демона?.. Демоническая сущность моего друга остаётся под большим вопросом. Видели мы с ним демонов, и у Ку с ними почти ничего общего…
Сейчас я понимаю, что во многом эта ненависть жителей Конохи была наигранной — ограничениями, угрозами, запретами. А ещё есть такая организация, как «Корень» АНБУ, со штатом менталистов, которые могут внушить всё, что угодно, при желании. Думаю, ко мне не подпускали тех, кто мог как–то облегчить моё детство. А сейчас так чётко вспоминается, что мне подкидывали еду, обувь и одежду. Воровато угощали в больнице, куда я постоянно попадал из–за избиений и драк в попытке стать сильнее. Иногда я возвращался в прибранную комнату или мои вещи были выстираны. Несколько взрослых смотрели на меня не как все, но никогда не подходили. А потом некоторых я больше не видел…
Не зря же, стоило мне только выйти из селения или подойти к незнакомцам, никто не чувствовал во мне ничего и никого особенного, да я и сам не чувствовал и о своём мохнатом подселенце узнал чуть ли не случайно. Спасибо учителю Мизуки, который первым открыл мне глаза на всю несправедливость мира. Мало того, что я был нелюбимым всеми сиротой, которого с подачи его коллег осмеивали и считали неудачником, не давая учиться. Так я ещё был джинчуурики, вся чакра которого первые двенадцать лет жизни уходила на поддержание печати Демона, которая запирала биджуу во мне.
Почему только сейчас, когда вот–вот шагну в Чистый мир, я начал понимать своего лучшего друга — Саске? Весь его клан уничтожили. И нет, это сделал не его старший брат. Политика деревни. Если бы Сарутоби Хирузен и так не был мёртв, я бы убил его. Сандайме, который делал всё, чтобы джинчуурики, то есть я, ел с его рук.
Мысли путаются…
Наверное, мне совсем немного осталось, и лишь легендарная живучесть Узумаки дарит мне последние мгновения моей жизни.
По крайней мере, я исполнил своё обещание Саске… И знаю, что у меня были настоящие друзья…
Я никогда не знал мирной жизни. Впрочем — враньё. Была у меня пара дней совершенно гражданской жизни, мне понравилось. Это был другой мир и довольно пасмурная страна — Англия, в которой жили волшебники. Я провёл их с Гарри, за пару дней этот очкарик стал мне другом, можно сказать «брат по несчастью», тоже Избранный своего мира, который должен справиться с кем–то там[1].
Герой сделал своё дело и стал неугоден. Проклятая война. Как много погибших… Интересно, у него сложилось всё так же хреново?.. У меня хотя бы была настоящая жизнь с настоящими друзьями, я даже с Ку смог подружиться…
— Наруто… — голос Ку доносится словно издалека, а перед глазами всё зеленеет.
— Готовь «Последний Вздох», Курама, когда они все подойдут… Пусть знают… Каково это… Когда умирает… Последний Узумаки…
Часть 1. Глава 1. Где–то после…
Непонятно, какой день, месяц и год, неизвестно где
Я проснулся, что в общем–то довольно странно сделать после шикарной гибели, прихватив с собой кучу врагов. В Чистом Мире я ещё не бывал… Впрочем, облом, это не может быть Чистым Миром. Слишком тесно, темно и запах специфический. И такая отвратительная пустота внутри. Я не чувствую Ку, а ещё, похоже, всерьёз хочу есть.
Поворочав языком во рту, осознал, что я — это не я. Точнее, я может быть и я, но какой–то мелкий. Передних зубов не хватало, и в целом всё было непривычное и детское. Я мог трансформироваться в кого угодно, всё же теневое клонирование предполагает довольно гибкую психику и фантазию, как и всё обучение на шиноби, так что испытал лишь лёгкое замешательство. А ещё сложил печати и попытался вернуться в себя.
Не вышло. А пальцы рук были не слишком гибкие. Это плохо. Возможно, я каким–то образом очутился в прошлом. В нашем мире постоянно такое случается — весь он полон временных каверн и различных измерений. В прошлом я не мог работать с чакрой… Но где я могу быть? Или это какое–то альтернативное прошлое? И другая реальность? В любом случае, надо встать и выйти отсюда на разведку.
Когда глаза привыкли к темноте, я различил тонкие полоски на скошенном неровном потолке, а ещё — дверь, которая вела из этого закутка. Может быть, я спрятался? Последнее, что помню, это фуин Последнего Вздоха, а потом… Что–то на голодный желудок плохо соображается, надо раздобыть еду. И если найду тут зеркало, неплохо посмотреть на себя.
Осторожно приоткрыл дверцу и выскользнул из своего убежища. Я оказался в довольно большом светлом доме, а место, откуда я вышел, — помещением под лестницей. Похоже, здание двухэтажное. Было тихо. Сквозь полупрозрачную ткань на окнах брезжил сероватый свет. Увидел настенные часы, которые показывали на пять, решил, что утра. Посмотрел на улицу, убедился в своём предположении, — разгоралась заря, вот–вот должно взойти солнце. Улица с одинаковыми домиками из светлого кирпича и подстриженными газонами и деревьями была пустынной. Местность была смутно знакомая, но точно не Коноха. Где–то я подобное видел. А ещё у меня что–то со зрением, всё мутное какое–то. Конкретно меня, похоже, контузило.
Живот призывно заурчал и я решил, что для начала стоит подкрепиться, а потом, чуть попозже, можно будет узнать моё местоположение. Короткий круг по дому и на явной кухне нашёлся холодильник.
Внутри оказалось много всего съедобного, но некоторые продукты были мне незнакомы. Я зажевал пять сосисок, выпил пару сырых яиц и зашлифовал съеденное желтоватым куском чего–то вроде твёрдого солоноватого тофу.
— Что ты д-делаешь? — раздался женский голос в тот момент, когда я снова заглянул в холодильник, чтобы убрать остатки тофу обратно.
Что интересно, вопрос был задан на… английском языке!
Обернувшись, я увидел худощавую светловолосую тётку лет тридцати, которая открыв рот смотрела на меня.
— Я проголодался и поел, — ответил я тоже на английском.
Так значит я снова в Англии?! Вот почему вид за окном показался знакомым! Интересно, а где тогда Гарри? Он снова меня призвал? Только почему я в детском теле и где мой Ку?
— Ты поел? — тётка сказала это с таким изумлением, что я заподозрил её в сумасшествии. — Ты же был наказан! Вчера Вернон оставил тебя без ужина!
Хм… Странно. А вот я про «вчера» ничегошеньки не помню. Моё «вчера» было на поле боя… Так. Стоп. «Вернон» — очень знакомое имя, где–то я его точно слышал. И про наказание…
— Что ты молчишь, Поттер! — тётка оттеснила меня от холодильника и ахнула, заглянув. — Ты съел сосиски!
Йондайме меня за ногу! Она правда назвала меня «Поттер»?!
— Я что, Гарри Поттер? — робко спросил я у тётки, внутри холодея. Это же надо так попасть!
— Не время разыгрывать непонимание, Поттер, — огрызнулась та. — Марш в свой чулан, и чтобы я до отъезда Вернона тебя не видела!
— Я хочу в туалет, — хмыкнул я. — Или мне прямо в чулане свои дела делать?
Тётка яростно засопела, схватила меня за предплечье и втащила моё детское тельце в комнатку рядом с кухней.
— Быстро! — была отдана команда.
В крошечном санузле обнаружились маленькая душевая, унитаз и зеркало. А вот из зеркала на меня посмотрел совсем не я. Волосы, может, действительно, также шухером топорщатся, но были они такие же чёрные, как у Саске. А глаза не голубые, а зелёные, яркие, почти как у Сакуры. И шрам. На лбу у меня оказался дурацкий шрам похожий на половину знака на хитае шиноби Травы. Похоже, что каким–то образом я занял тело Гарри Поттера. На самом теле, кстати, обнаружились синяки и было оно не в лучшей форме. Ребёнок, который живёт в семье, должен быть лучше развит и не такой тощий. Интересно, сколько мне лет? Если судить по зубам, точнее их отсутствию, то должно быть лет восемь–девять, а на вид — шесть–семь. Я снова