И женщина с носками расплакалась. Стоит, всхлипывает и трясет ужасными ластами-носками… Жалкое такое зрелище.
Марина не выдержала и купила носки. Сама не зная зачем. Купила и думает: «Что же я делаю? Денег не так уж и много. А главное, куда я их дену? Главное, мужа-то нет у меня!»
Это она вспомнила вдруг, что мужа нет. Словно очнулась. А теперь еще и денег мало осталось. И в руках – страшные носки из неведомого Джерри. Странного вида и цвета детской неожиданности…
Марина пришла домой, положила страшные носки в шкаф. А через полгода встретила хорошего мужчину. Любовь свою встретила, свой идеал! И он тоже Марину безумно полюбил. Они стали вместе жить.
А ноги у Марининого мужа огромного размера. Он и сам огромный такой человек. Вроде Валуева. И носки пришлись впору. В самый раз. Он их носит, когда отопление еще не включили. Нравятся они ему…
Если вас расспрашивают о каком-то человеке, вы должны помнить —
ваши слова этому человеку обязательно передадут. Для этого обычно и расспрашивают. И здесь все зависит от того, кто задает вопросы.
Если вы не уверены в чистоте помыслов и в порядочности того, с кем обсуждаете другого, лучше ничего не говорить. Изобразить обморок, вспомнить, что вы газ не выключили, схватиться за карман и закричать: «Я потерял кошелек!», выбежать из комнаты или прекратить телефонный разговор…
А если вы пишете свое мнение о человеке – ему могут моментально переслать ваши слова. Чаще всего так и бывает. Может, вы не против этого. Может, вы хотите, чтобы начальник знал, что он тупой осел. А свекровь или теща – вздорная баба. А подруга – лживая неудачница.
Если вы этого хотите, пишите, пожалуйста. А если не хотите – поверьте моему большому опыту. Все, что вы написали, прочитает рано или поздно тот, о ком вы отзывались нелицеприятно. И будет конфликт.
А еще все ваши слова могут извратить и наполнить иным смыслом. Даже если вы говорите только хорошее.
Вот Альберт Эйнштейн умный ведь был человек? Умный. И то он сказал: мол, все хорошие слова о ком-то превратят в плохие. Это просто, как E=mc2, даже еще проще. Скажете, что ваш друг любит свою жену и всегда учитывает ее мнение, передадут, что вы друга назвали подкаблучником.
Скажете, что у знакомого хороший характер и он легко ладит с людьми, передадут, что вы называли знакомого льстивым пронырой, который всего добивается, втираясь в доверие к людям.
А если откажетесь обсуждать кого-то или о ком-то хоть как отзываться, скажут так: «Он про вас и говорить не хотел. Весь скривился, когда ваше имя услышал. И отказался даже слово доброе о вас сказать!»
И гениальный ученый Эйнштейн написал: если кто-то знает, как отвечать на такие расспросы, я буду страшно благодарен за совет! Вот до чего довели гениального ученого Эйнштейна неприятные ситуации и передача его слов в извращенном виде. Его так журналисты подставляли. А вас кто угодно может так подставить.
И поэтому надо немедленно переводить разговор на другое или прекращать его под благовидным предлогом. Что у вас дом горит или вы слышите голос из космоса – что угодно можно придумать, чтобы прервать такую беседу. Это не ложь, а военная хитрость, это дозволено. Потому что вас заманивают в ловушку, как мамонта. И вы вот-вот в нее упадете.
Не обсуждайте других людей с теми, кому не доверяете абсолютно. Даже те, кому мы доверяем, могут все передать. А посторонние и малознакомые, в сущности, люди все передадут обязательно. Для этого и расспрашивают обычно…
Токсичный юмор – это вот что такое.
Когда я была маленькой, был жаркий летний день. И все ребята играли во дворе. Играли в «брызгалки» – надо было взять пластмассовую мягкую бутылочку из-под шампуня и вымыть ее. А потом налить холодной водички из-под крана. В пробке проделать дырочку. И брызгалка готова! Нажмешь на бутылочку – выливается струйка воды, ею и брызгаешь в кого-нибудь. Тогда водяных пистолетиков не было ни у кого.
Отличная забава в жару! Визг, крики, смех и беготня. Все гоняются друг за другом с брызгалками и поливают водичкой.
Хотя бутылочку раздобыть трудно было. Шампунь был дефицитом. И некоторые детишки выливали мамин шампунь, чтобы смастерить брызгалку…
Ну вот, играли и веселились. Пока один мальчик не закричал – совсем не весело, а от боли. И взрослые выбежали во двор.
Оказалось, что другой большой мальчик лет двенадцати решил насмеяться над толстеньким Костиком. Он этого Костика и раньше шпынял и обижал. И завидовал ему, потому что у Костика были хорошие игрушки, хорошая одежда из ГДР, папа у него работал в закрытом учреждении. И между этими мальчишками вышла ссора. Хотя Костику было намного меньше лет.
И этот большой мальчик взял бутылочку с какой-то садовой химией и проделал в крышечке дырочку. Сделал брызгалку такую. Подозвал мальчика и брызнул ему в лицо, хохоча.
К счастью, моя мама спасла Костику глаза. Она была хирургом-офтальмологом. И быстро промыла глазки водой и специальными лекарствами – у нас дома были они. Ну, и в больнице потом лечили, конечно. Все обошлось.
Но я это хорошо помню. Вот это и есть – токсичный юмор. Ядовитая шутка.
Обычные шутки – это как в жаркий день побрызгаться чистой прохладной водой. Всем весело. Это хорошая игра, даже если один вертится и убегает, а второй его догоняет и брызгается водичкой. Оба хохочут. И все вокруг смеются тоже. Никому не обидно и не больно.
А если после шутки вам больно – это токсичный юмор. Даже если вы изо всех сил заставляете себя смеяться. И другие смеются… Это чистый яд, сплошная химия.
И особенно больно, когда ядом брызгается близкий человек. Мы же его и подпускаем поближе. И отвернуться не успеваем. И не всегда рядом доктор, который смягчит последствия гнусной игры…
У хирурга Амосова есть история о том,
как он прооперировал пациента. Операция была сложная и опасная. Но все удалось! И больной пошел на поправку. И доктор удовлетворенно сказал: мол, голубчик, вы почти здоровы. Завтра я вас выпишу!
И тут пациент на радостях бросился плясать вприсядку. И вопить во весь голос в такт прыжкам: «Меня доктор выписал! Выписал! Меня доктор выписал! Выписал!»
Можно понять – долго лежал человек, очень сильно болел. Вот и обрадовался.
Тут разошлись швы от этих энергичных кувырков и приседаний. И ливер, извините за грубость, выпал. Хорошо, что врач был рядом. И больного зашили быстро. Он еще две недели пролежал. А потом выздоровел, но уже не выражал так бурно радость. Тихонько пошел домой.
И не надо слишком быстро и бурно радоваться любому избавлению от опасности или проблемы. Может, не всем нравится, когда я умеряю радость и восторг; человек же признательность высказывает. Его проблема решилась. Все просто отлично! Ура! Миллион спасибо!
Ну не спешите бурно выражать радость. Тут дело вот в чем: все силы, вся энергия ушли на преодоление стресса, на борьбу с обрушившимся несчастьем или болезнью. Или с врагами. Вы еще слабенький. Это радость ударила в голову, как искрометный напиток. Это гормоны радости вас опьянили. А вы слабенький. Вы очень утомлены. Вам надо осторожно выходить из плохой ситуации, двигаться к выходу из больницы по шажочку. Тихонечко так.
Вам еще нельзя искрометные напитки. И вприсядку нельзя. Можно ложечку бульона, яйцо всмятку, и пойдемте за ручку к дверям. Шажок за шажком.
Бурная радость и неосмотрительные восторги отнимают массу энергии. И все может испортиться. Швы разойдутся, придется снова зашивать и чинить. А это очень трудно…
Все переменилось к лучшему, и стало лучше. Вот и славно. Но это самый трудный период. Вы ушли от зла, вы спаслись, но лучше не будем пускать салюты и скакать, как дикарь. Хотя дикари-то как раз знают эту мудрость – после долгой борьбы и спасения надо идти маленькими шажками. И говорить шепотом.
И «спасибо» можно шепотом сказать. Кому надо, услышат…
Иногда вы подчиняетесь кому-то просто потому, что вам это подчинение внушают.
И боитесь слово сказать в ответ – так работает внушение. А у того, кто давит, требует и угрожает, нет никаких рычагов влияния на вас. Абсолютно никаких.
Будда однажды шел, погруженный в размышления. А за ним шел разбойник. И орал: мол, Будда, остановись! Стой, кому сказал! Будда продолжал идти. Разбойник продолжал грозно кричать: дескать, стоять, собака! Да ты знаешь, кто я? Я великий разбойник! Меня знает вся страна!
Будда продолжал идти. Разбойник продолжал кричать.
Потому что у разбойника не было никаких рычагов влияния. Нет, он мог схватить Будду и причинить ему вред. И сесть в тюрьму в очередной раз. Но, видимо, разбойнику этого не очень-то хотелось.
Он привык, что все останавливаются сразу после его приказа. А драться с непослушным Буддой на людях как-то унизительно для реноме страшного разбойника. И убивать как-то глупо… Разбойник обрел просветление и стал учеником Будды.
Или вот в моем детстве, очень давно, была девочка, которая называла маму на «вы» и эту маму очень боялась. Трепетала перед ней. Проявляла редкое послушание. Не смела гулять после семи вечера, выполняла всю домашнюю работу, слушала маму, покорно склонив голову… А мама кричала на нее и била.
А потом в шестнадцать лет девочка забеременела. Пришла к маме вместе со своим бойфрендом, как сейчас говорят, бравым матросом. И, обращаясь к маме по-прежнему на «вы», сообщила, что жить они будут в маминой квартире. Которая так-то не мамина, а общая. Государственная.
И они стали жить вместе. Пустились во все тяжкие, как говорится. И эта мама выполняла всю домашнюю работу, а зятя звала на «вы», потому что это оказался настоящий разбойник.
И у него были рычаги влияния – брань, угрозы и здоровенные кулаки. Да и дочь тоже научилась влиять на маму. Ее рычагом влияния стал матрос, которому она на мать жаловалась.
Прежде чем выполнять распоряжения других людей – если вы не хотите их выполнять, конечно, – посмотрите, какие у этих людей есть рычаги влияния.