Что в пучине засверкало?
Меч златой блеснул в пучине,
Серебром копье сверкнуло,
Медный лук в молоке рыбьей.
За мечом пошла девица,
За копьем морским вдогонку
И за луком желтой меди.
Вышел ей старик навстречу,
Старый воин — весь из меди,
В медной шапке и рубахе,
В медном поясе вкруг бедер,
В медных желтых рукавицах,
В медных сапогах и шпорах,
В медных бляхах на рубахе,
Письмена на них — из меди.
С медным телом, с медной шеей,
Медпозубый, медноглазый,
Медным голосом спросил он:
— Что, невеста, ищешь в море?
Что, малютка, ищешь в волнах,
Курочка — в икре и в тине? —
Дева старца услыхала,
Меднотелому сказала:
— Я пошла качаться в море,
Слушать песни волн широких.
Меч златой я увидала
И копье серебряное, И
тот лук из желтой меди.
Меч добыть я захотела,
И копье, и лук из меди! —
Медный человек ответил,
Медным голосом промолвил:
— Калевы мечом владеют,
Олевы копьем владеют,
Сулевы владеют луком.
В море их добро хранимо.
Медный муж — добра их сторож,
Золотых мечей и копий
Их серебряных хранитель,
Медных луков укрыватель.
Стань же медному женою,
Курочкой моей домашней,
Утренней моей отрадой
И забавою вечерней,
И за это — меч бесценный
И копье и лук из меди
Я отдам тебе в подарок,
Дорогим залогом брачным! —
Услыхала, отвечала,
Уточкою прокричала,
Лебедем в ответ пропела:
— Разве дочка земледельца,
Хлеборобов знатных дочка,
На земле сухой не сыщет
Жениха себе по нраву,
Из деревни хлебопашца
Земледельческого рода? —
Медный старец засмеялся,
За ногу ее задел он.
Поскользнувшися на камне,
Канула она глубоко
В потаенные могилы,
Где икра густая рыбья,
Как туман, висит в пещере.
Девушку взяла пучина,
Деточку укрыли волны
Глубоко — в икре и тине.
Поспешил отец на помощь,
Мать на поиски пустилась
По следам пропавшей дочки,
Курочки своей любимой,
Уточки своей домашней.
То ль не ястреб — злая птица,
Не ворона ли воровка,
Не залетный ли обманщик
Курочку унес с насеста,
Уточку с высокой гати,
Дочку из ее светлицы?
Башмачки нашли на камне,
Ожерелья — возле ивы,
Ленты — на песчаной мели,
Кольца — на прибрежной гальке,
На ветвях ветлы — мониста,
Только дочку не видали,
Курочку не отыскали.
Доченька их дорогая
На глаза не показалась.
Девушка на дне уснула,
Курочка в икре дремала,
В водяных спала хоромах.
Стали кликать дочь из моря,
Вызывать дитя на берег:
— Доченька, взойди на берег!
Воротись домой, родная!
Выходи, дитя, из моря! —
Услыхала дочь, сказала,
Прозвучал ответ из моря,
Из волны печальный голос:
— Не могу прийти, родимый!
Не могу спастись, родная!
Груз воды гнетет мне веки,
Тяжесть волн ресницы давит,
Моря глубь лежит на сердце.
Я пошла качаться в море,
Песню петь в волнах широких,
Быль поведать над зыбями.
На прибрежном ровном камне
Я оставила сапожки,
На ветвях ветлы — мониста,
На песке — цветные ленты,
Украшения — на иве.
Я пошла качаться в море,
Песню петь из волн широких,
Водяные пенить слезы.
Меч златой блеснул мне в море.
Серебро копья сверкнуло,
Медный лук отсвечивался.
Меч златой я взять хотела
И копье серебряное
Вместе с луком желтой меди.
Вышел мне навстречу старец,
Старый воин — весь из меди:
Медный лик под медной шапкой,
Медная на нем рубаха,
Руки — в медных рукавицах,
Ноги в медных сапожищах,
Шпоры длинные из меди.
Медный пояс на рубахе
В письменах, в узорах медных,
На щите — слова из меди.
С медной шеей, с медным телом,
Медногубый, медноглазый
Медным голосом спросил он:
— Что невеста ищет в море,
Маленькая, ищет в волнах,
Курочка — в икре багряной,
Уточка — в норе туманной? —
Я подумала, сказала,
Серой уточкой прокрякав,
Курочкою прокудахтав,
Птичкой золотой прощелкав:
— Я пошла качаться в море,
Песню петь в волнах широких,
Заливаться в пенных гребнях.
Я сквозь волны увидала
Отсветы меча златого,
Блеск копья серебряного,
Лука медного блистанье.
Меч я выкупить хотела,
Взять копье серебряное,
Лук тот медный выторговать. —
Медный человек ответил,
Медным голосом промолвил:
— У меча владелец — Калев,
У копья владыка — Олев,
А хозяин лука — Сулев.
Это их сокровищница,
Втуне сберегаемая…
Медный муж — сберегатель,
Страж морской меча златого,
Светлого копья хранитель,
Лука медного защитник,
Старый сторож, медный сторож
Взять меня хотел женою,
Пташкой вырастить ручною.
Меч давал за обрученье,
А копье — залогом тайным,
Медный лук подарком брачным,
Лишь бы я к нему пошла бы,
Руку старцу подала бы.
Воспротивилась я смело,
Женихов своих соседских,
Добрых сватов деревенских.
Назло старцу, восхваляла.
Медный старец засмеялся.
Тут ногой я оступилась,
На песке я поскользнулась,
Пала в тайные могилы,
Как в туман, в икру густую,
В потаенную пещеру.
Волны дочку полонили,
Воды курочку укрыли.
Там я — нежная — ослабла,
Там я — курочка — пропала,
Пташечка в силок попала,
Замерла в сачке для раков.
Я пошла качаться в море,
Песни петь в волнах зыбучих,
Притчи темных вод поведать.
Меч златой ловить в пучинах.
Серебро-копье в глубинах,
Медный лук удить в стремнинах,
Там ногой я оступилась,
Пала в тайную могилу,
Как в туман, в икру густую,
В глубину морской пещеры.
Там я — курочка — пропала,
Там я — пташка — задремала,
Там я — нежная — ослабла,
Там — былиночка — увяла.
Ты не плачь, моя родная!
Не печалься, мой родимый!
У меня есть дом в пучине,
Горница — в морских глубинах!
Я пошла качаться в море,
Слушать песни волн широких.
Я в икру упала рыбью,
В потаенную могилу,
В глубину морской пещеры.
Там я — пташечка — пропала,
Там я — курочка — погибла,
Там я — нежная — ослабла,
Там — былиночка — увяла,
Там навеки задремала.
Ты не плачь, отец мой милый!
Не тоскуй, моя родная!
Под водой нашла я хату,
Тихий кров на дне глубоком,
Горенку в морской пещере.
Я пошла качаться в море,
Слушать песни волн широких.
Меч златой я взять хотела,
Завладеть копьем блестящим,
Луком кованным из меди.
Мужу медному, морскому
Женишку я отказала, —
Надо мной он посмеялся.
Я в икру упала рыбью,
В глубину морской пещеры.
Там я — курочка — погибла,
Там я — пташечка — пропала,
Там я — нежная — ослабла,
Там — былиночка — увяла,
Там я — девушка — заснула,
Глаз смородины закрыла.
Ты не плачь, отец мой милый!
Не тоскуй, моя родная!
Под водой нашла я хату,
Тихий кров — на дне глубоком,
Горенку — в морской пещере,
Гнездышко — в морском тумане.
Золотой я меч искала,
И копье с блестящим древком,
И тяжелый лук из меди.
Там я — пташечка — пропала,
Там я — бедная — ослабла,
Там, как цветик, я увяла,
Глаз смородины закрыла.
Там я — девушка — заснула,
Там — голубушка — застыла.
Не горюй, отец мой милый!
Не тоскуй, моя родная!
Я навек останусь в море.
Тайный дом мой — под волнами,
Горенка — в икре и тине,
Гнездышко — в морском тумане.
В холоде — моя кроватка,
На глубоком дне — постелька,
В глубине прохладной — зыбка.
Калевы меня качают,
Алевы меня колышут,
Сулевы мне напевают!»
ПЕСНЬ ПЯТАЯ
Калевипоэг в Суоми. Могучий дуб. Расправа с Тусларом.
Уж предутренний румянец,
Молодой зари предвестник,
Озарил ланиты неба;
Уж сияющие звезды
У границ зари померкли;
Уж петух пропел над морем,
Дню ворота отпирая;
Уж кудахчут куры Тавры
На вратах страны рассвета, —
Сын же Калева могучий,
Проносясь в пучине водной,
Мчась по гривам волн широких,
Выгребал к финляндским скалам.
Витязь мощною рукою
Рассекал морские волны.
Колыбель кипучей зыби
Сильного пловца катила,
Удалого мужа мчала,
По хребтам неутомимым,
По волнам несла на север,
К берегам скалистым финнов.
Вот заря лучом багряным
Озарила ширь морскую,
Гребни волн воспламенила.
Засинел вдали скалистый,
Неприютный финский берег,
Все утесистей, все круче
Подымаясь из-за моря.
Витязь мощною рукою
Рассекал морские волны.
Колыбель кипучей зыби
Сильного пловца катила,
Удалого мужа мчала
По хребтам неутомимым,
По волнам к прибрежным скалам.