Горя, голода не знали.
Чтоб широкие запашки,
Заливные луговины,
Яблони в цвету духмяном
Поколеньям возвещали
О работе богатырской,
О труде твоем, сын Калев!
Дорогой Калевипоэг!
Добрая твоя работа
Прервана на середине!
Не вспахал ты новь у Харью,
Не засеял пашни Ляне,
Не взорал ты третье поле.
За лесом целик не поднят,
Край долины недопахан
И посев не заборонен.
Вырастет одна солома.
Вымолотится мякина,
Будет лишь прибавка к хлебу
Для несчастных поколений
В годы голода и бедствий. —
Богатырь дослушал старца,
Дал ему ответ разумный:
— Знал заботу и работу,
Землю десять дней пахал я
От заката до рассвета,
От предутренних туманов
До густой росы вечерней,
Без отдышки, в зное полдня.
Отирал я пот горячий
Рукавом своим широким.
Выжимал я пот струями
Из льняной моей рубахи.
Напрягал я через силу
Мускулы свои и жилы,
Чтобы мой народ был сытым,
Чтоб добро и польза были
Нашим правнукам и внукам. —
Добрый гость, снежнокудрявый,
Сыну Калева ответил:
— Потому-то и пришел я,
Чтоб помочь тебе в работе,
Чтоб великий труд закончить,
Чтобы мышц твоих усталость,
Жил железных изнуренье
Не остались сиротами
Обездоленными плакать.
С ветром к нам приходит помощь
И благословенье Уку,
Урожай — с дождем и вёдром,
В пору посланным на землю. —
Калевитян сын любимый
Выслушал, ответил старцу:
— Кто же это приходил к нам
В оны дни, когда ребенком
На лугу играл я в бабки,
Подрастал дубком высоким?
Кто ты — гостем к нам ходивший
В дни, когда дремал я в люльке,
Спал в объятьях материнских?
Кто же ты — у нас гостивший
В пору ту, когда отец мой
С матушкою поженился?
Кто ты — раньше здесь бывавшим,
В дни, как наше городище
Недостроенным стояло,
Подымало стены башен,
Срубы крепкие растило,
Кто ты — тайно приезжавший
В дни, когда еще отец мой
На земле не народился,
Матушка не проклевалась
Из яйца лесной тетерки?
Кто ты — в край наш прилетавший
В дни, когда границы Виру
Непротоптанными были?
Кто ты — земли наши знавший
В дни, когда рождались звезды,
Солнце ставили на место,
Хату месяцу рубили,
Тучи к небу подымали?
Проходил ты знойным миром,
Проходил холодным миром,
Позади небес румяных,
Посреди витого злата,
Меж пяти высоких радуг,
Меж златых шести рассветов,
Красных девяти закатов,
Ехал от созвездья Сита,
От Медведицы Полярной,
Со двора звезды вечерней,
От ворот восточных солнца?
Старый дедушка, скажи мне, —
Мудрый, истину поведай:
Где же он — твой дом далекий,
Где живет твой род и племя? —
Добрый гость, снежнокудрявый,
Сыну Калева ответил:
— Слушай же, Калевипоэг,
Избранный вождем народным.
Не пытай, не вопрошай ты,
Где стоит мой дом далекий.
Много есть домов у Таары,
Много каменных чертогов.
Слушай вести золотые
И серебряные вести,
Правду о веках грядущих,
О потомках отдаленных:
До тех пор, пока ты княжишь,
Охраняешь землю нашу
Богатырскою рукою, —
До тех пор в селеньях Виру,
В Харью и зеленой Ярва,
В городах веселых Ляне
Изобилье, мир и счастье
Будут цвесть — на радость людям.
Но недолго длиться будет
Век богатый и счастливый.
Сгинет сильный, будет слабый
Верховодить над слабейшим,
На беду всему народу.
Слушай, князь, придет возмездье
За пролитье мирной крови.
Кровь — цена кровопролитья,
В смерти — семя новой смерти,
В мести — порожденье мести.
Финна-кузнеца заклятье,
Слезы матери несчастной,
Дочерей-сестер рыданья
От меча неотделимы!
Зло, как горн, огнем бушует.
Будь же, храбрый, прозорливым,
Чтобы из меча-убийцы,
Из разбойника стального,
Из меча с клинком двуострым
Мститель на тебя не вырос!
Льется кровь ценою крови,
У злодейства нет преграды,
Мщенье и во сне не дремлет…
Отзвучала, замолчала
Речь неведомого гостя,
Словно в ветре предрассветном
Волны жалобно стонали,
С ветром дождь на землю падал.
И в кустарниках шумели
Листья ольх, — так речь седого
Вестника отшелестела.
Как густой покров тумана
Тает перед солнцем утра
Иль как мглою голубою
Кроет ночь лучи заката, —
Так исчез во мгле вечерней.
Будто в воздухе растаял,
Гость неведомый, как призрак.
Калевитян сын усталый
Снова в дрему погрузился.
Сон надвинулся на брови,
Опустился на ресницы,
Выткал образы живые,
Яркой росписью ковровой
Заслонил, заткал, украсил
Сумрачные предсказанья
Старца вещего ночного.
Злые предзнаменованья
Дымом по ветру развеял…
Голову с восходом солнца
Приподнял Калевипоэг,
Сон с ресниц отряс; он помнил,
Что вчера в часы заката
Гость ему вещал чудесный…
Только — ночь и сновиденья
Роем призраков обманных
Перепутали в тумане
Старца вещие реченья…
Богатырь Калевипоэг
Разбудил гонца и молвил:
— Ты скачи домой скорее,
Поспешай, не отдыхая,
Мой приказ вези старейшим:
«Ставьте крепкие заставы,
Ставьте стражей зоркоглазых
На морские побережья,
На высокие утесы,
Чтобы день и ночь глядели,
Не покажутся ль откуда
Кораблей чужих ветрила.
Если на море чужие
Корабли они завидят,
Вот тогда вы все вставайте
Дюжей дружною стеною,
Берегам родным — защитой,
Землям нашим — обороной.
Мужи с копьями — на крыльях,
С булавами — им на помощь,
С шестоперами — в средину,
С топорами — в гущу боя,
С булавами — в угол строя,
Лучников — на горных склонах,
Мужей-конников — в засаду,
Чтоб ударили внезапно,
Ринулись, подобно граду,
Врезались неудержимо
В гущу вражеского войска,
Пришлым недругам на гибель.
Крепко стойте друг за друга.
Копьями и топорами,
Стрелами отугощайте
Дорогих гостей заморских,
Чтоб запомнили надолго,
Чтоб им было неповадно
Зариться на землю нашу!
Будьте храбры, люди Виру!
Собирайте, созывайте
Удалых парней из Ярва,
Дюжих воинов из Ляне,
Мужиков селений Харью.
Как собак, пришельцев бейте,
Прочь от берегов гоните!
Мне с проворными гонцами
Посылайте донесенья.
Если дрогнет ваше войско
Под напором вражьей силы,
В битву сам тогда я выйду
Поиграть мечом широким,
Грусть-тоску свою развеять!..
Молодой гонец удалый
Мчался, пел такую песню:
«Гнал, скакал я финским мостом,
По дубовым тем пролетам,
Мчал по медному настилу.
В кошеле — приказы князя,
А за пазухой — наказы,
Слово тайны — за зубами.
Что мерещится далече, Страх
мне на душу наводит?
Это — старая ворона,
Это — нищая старуха
Над жнивьем поводит клювом.
Будто внюхиваясь в сумрак,
Будто чует запах битвы,
За туманом — запах крови.
Не проведала ль ворона
Письмена заветных грамот?
Чует, знать, войны дыханье,
Пар от крови человечьей.
Поскакал я финским мостом,
Мчался медною дорогой,
Дождевой дорогой радуг,
Торопился с повеленьем.
В кошеле — приказы князя,
А за пазухой — наказы,
Воля Калева — под шапкой,
Слово тайны — за зубами.
Чтобы стяги зашумели,
Чтобы копья были в деле,
Лезвия мечей — в работе.
Что мерещится далече,
Страх мне на душу наводит?
Зла орел вдали мне виден,
Зла орел железноклювый,
Клюв обнюхивает пашни,
Внюхивается в туманы.
Что вдали он там учуял,
Не слова ли тайных грамот?
Чуял злой дыханье битвы,
Пар от крови человечьей;
Братьев известить хотел он.
Гнал, скакал я финским мостом
Меднокованным настилом,
Дождевой дорогой радуг,
Гнал со скорым повеленьем,
В кошеле приказ старшого,
В шапке писаное слово,
А за пазухой указы,
Слово тайны — за зубами,
Чтоб шуметь в бою знаменам,
Копьям в черной быть работе,
Витязям — в жестоком деле.
Что мерещится далече,
Страх мне на душу наводит?
Вышел черный вороненок,
Падаль гнусную клюющий,
Он принюхивался к нивам,
Он присматривался к тучам.
Будто вызнал тайный запах,
Выведал слова приказа,
Будто чуял запах битвы,
Пар от крови человечьей,
Чтобы весть подать собратьям.
Гнал, скакал я финским мостом,
Меднокованным настилом,
Дождевой дорогой радуг,
Гнал со скорым повеленьем,
С важным княжеским указом.
В кошеле веленье князя,
А за пазухой указы.
Слово князя — за зубами,
Увещания — в гортани.
Что мерещится далече,
Страх мне на сердце наводит?
Мне мерещится волчишка,
За волчишкой — медвежонок, —
Носом тычут в куст и кочки,
Внюхиваются в туманы.
Не задумали ль разведать,
Чем тут тайным пахнет дело,