Вызнать тайнопись веленья?
Видно, чуют запах битвы,
Пар от крови человечьей
И другим хотят поведать?
Гнал, скакал я финским мостом,
Меднокованным настилом,
Дождевой дорогой радуг.
Я спешил с приказом скорым,
В кошеле — веленья князя
И за пазухой — указы,
Слово тайны — за зубами,
Повеление — под шапкой,
Чтоб шуметь и реять стягам,
Копьям в черной быть работе,
Храбрым витязям — в заботе,
Бушевать мечам широким.
Что мерещится далече,
Ужас на меня наводит?
То от голода ослабший,
Чуть живой едок мякины,
Он обнюхивает нивы,
Носом в воздухе поводит.
Он учуял тайный запах,
Выведал веленья князя?
Лютый — он войну почуял,
Он унюхал пар кровавый,
Сообщить другим спешит он.
Гнал, скакал я финским мостом,
Меднокованным настилом,
Дождевой дорогой радуг.
Гнал со скорым повеленьем,
В кошеле приказы князя,
А за пазухой наказы,
Слово тайны за зубами,
Чтоб шуметь в походе стягам,
Копьям — в черной быть работе,
Острогам тяжелым — в деле,
Остальным — ковать секиры.
Что мерещится далече?
Призрак то чумы коварной.
То чума — грабитель жизней,
Самый злобный, самый лютый
Спутник ужасов военных.
В ветре он войну почуял,
Пар от крови человечьей,
Сообщить другим несется…
Осадил уздой железной
Своего коня гнедого.
Осадил коня, стреножил,
Чтоб не мог уйти шажками,
Чтобы скоком не умчался.
Сел я тут и начал думать,
Размышлять о страшном деле
Самому себе сказал я:
«Вряд ли будет людям польза
От моей поездки этой?
Бедствия войны несметны,
Злость войны неутолима.
Так зачем с цепей спускать мне
В мир страшилище такое,
Мирным людям на погибель?
Заклинаю! Заклинаю!
Кань в бездонную пучину,
Весть войны кровопролитной!
Утони в икре и тине,
Пропади в морских пещерах
Прежде, чем трубить в деревнях.
Прежде, чем греметь в народе!
Из кошля приказ я вынул,
Из-за пазухи — указы
И швырнул в простор прибоя,
Кинул в пенные глубины.
Волны грозно подымались,
Рыбы в страхе разбегались.
Так ушла вражды угроза,
Грохот битв умолк в пучине.»
ПЕСНЬ ДЕСЯТАЯ
Болото Кикерпяра. Золото водяного. Состязание в силе. Уплата долга за меч. Колечко девы Ильманейтси.
Милая звезда ночная,
Светлоокий сторож неба,
Поделись с певцом любовно
Чистой радостью всезнанья.
Ты направь мои шажочки
На безвестные тропинки,
На забытые дороги,
Где ходил когда-то витязь —
Удалой Калевипоэг,
Где с друзьями пировал он,
Где вершил свои деянья,
Чудеса являя миру!
Очи звезд неугасимых
Тропы витязей следили
И в чужих далеких землях
И в краях земли родимой:
В ельниках прохладных Виру,
Средь осин звенящих Харью,
В зарослях ольховых Ляне, —
Видели мужей забавы,
И ярмо пяти томлений,
И недуг шести печалей,
И беду семи злосчастий,
И коварную ловушку,
Как в нее мужи попали,
На пиру сидя веселом.
Так пойдем же в лес глубокий,
В глушь кустарников дремучих,
Поохотиться за песней:
Там мы золото отыщем,
Серебра насобираем,
Меди звонкой раздобудем!
Там живут еще сказанья,
Сказки древние, родные,
Мудро сложенное слово,
Ладно сотканные речи.
Богатырь Калевипоэг
Сторговать коня затеял,
Лошадь добрую для пашни.
Вот постился он в дорогу,
Миновал земель немало.
Птицы мудрые сказали:
В дубняке — вещунья-птица,
В красных елочках — кукушка.
— Лошадь ржала в поле Хийу,
Молодой конек — в болоте,
Жеребенок — на лужайке.
Лошадь ржала о запашке,
Конь — о бархатном седельце,
Жеребенок — о поводьях! —
Молвил им Калевипоэг:
— Птицы мудрые, спасибо!
Верный путь мне указали!.. —
Он пошел своей дорогой,
Зашагал широким шагом.
Пять заминок было в Виру,
Были в Харыо остановки,
В Ярва — хлопоты пустые,
Потому не шел он дальше.
Жили-были братья — злыдни,
Ссорились они от ветра,
Препирались попустому.
Озерком немноговодным
Те два лодыря владели.
От вражды им стало тесно,
Стало душно им от злобы,
Распалились их сердчишки.
Их умишки помутились:
Злыдни бросили хозяйство,
Вздумали переселяться.
В дальний путь они пустились,
День и ночь гнались за ветром,
Места нового искали —
Где обжиться, закрепиться,
Где дома себе построить.
Привело их волчье счастье
В Кикерпярское болото.
Ну и славное местечко!
Даже псы там не бродили.
То местечко золотое
Братьям-злыдням приглянулось.
Тут пошла у них потеха!
Каждый хочет быть владыкой,
Повелителем болота.
Той порой Калевипоэг
С побратимами-друзьями
Проходил по Кикерпяру[94].
Увидал он братьев-злыдней,
Усмехнулся: — Ну и драка!
Космы клочьями валятся,
Зубы с треском вылетают! —
Злыдни Калева узнали,
В тот же миг угомонились,
Стали звать его на помощь,
Оба разом завопили:
— Дорогой Калевипоэг!
Ты шагай сюда скорее!
Рассуди ты нашу распрю,
Потуши огонь раздора!.. —
Калевитян сын любимый
Просьбе внял, умно ответил:
— Надо знать начало распри,
Разыскать тропу раздора!
Бурю зачинает ветер,
Дождь рождается из тучи,
Озлобленье сеет споры,
Всходит тяжба из обиды.
Расскажите мне толково,
В чем причина вашей ссоры? —
И ответил старший злыдень:
— Спорим мы из-за болота,
Нас поссорила трясина:
Кто пришел на место первым, —
Тот пускай и назовется
Повелителем болота.
Вместе вышли мы из дома,
Мы тропу топтали рядом,
Мы пришли сюда бок о бок,
Стали мы о край болота,
Но стоял я ближе к краю,
Он — подальше на шажочек.
Оттого мое здесь место,
На болоте я хозяин. —
Отвечал Калевипоэг:
— Вы, завистники пустые,
Малоумные вы злыдни!
Вместе вышли вы из дома,
Вы пришли сюда бок о бок,
Стали вы о край болота:
Это ль вам еще не место,
Не очаг гостеприимный?
Этот край — ничья земелька, —
Место зыбкое, пустое,
Непригодное для жизни
Человеку и скотине, —
Это место вам дарю я
В вековечное владенье,
Здесь потомственным наделом
Вас обоих наделяю.
Старшему — земли побольше,
Часть же меньшая — меньшому! —
Тут завистливые злыдни
К сыну Калева взмолились:
— Разграничь болото, братец,
Раздели ты нам трясину,
Пополам ее разрежь ты, —
Чтоб вовеки нам не грызться,
Чтоб не ссориться отныне!
А не то сотрет границы
Наша жадность вековая,
Взбороздит поля чужие.
По углам поставь ты камни,
Обведи межой владенья. —
Калевитян сын любимый
Просьбе внял, умно ответил:
— Если кто судьей назвался,
Должен дело он распутать,
Завершить его разумно.
Ты послушай, славный Алев,
Раздобудь-ка ты веревку,
Подлинней достань бечевку.
Той бечевкой раздели ты,
Пополам разрежь трясину,
Выкопай посередине
Ты канаву межевую.
Обложи ее камнями,
Закрепи края шестами,
Чтоб угас огонь раздора,
Чтобы злоба их затихла!
— Ладно, — молвил добрый Алев, —
Вместе с другом неразлучным
Принялся он за работу,
Поспешил исполнить дело.
Калевитян сын любимый
Зашагал своей дорогой —
Собирать иные вести,
Совершать дела иные.
Вместе с другом неразлучным
Стал работать славный Алев.
Выбрались друзья на речку.
Здесь, на берегу высоком,
Первый шест они забили,
Обмотали столб веревкой,
Обозначили границу.
Старый бес, хозяин топи,
Лютый враг людского рода,
Похититель чад крещеных,
Добрый труд решил испортить.
Высунул башку из тины,
Злобный глаз хитро уставил,
Стал выспрашивать лукаво
И промолвил, насмехаясь:
— Что творите, паренечки?
Нынче что у вас за спешка?
Что за тайная работа?
С птицеловами вы схожи,
Что нежданную добычу
Вдруг завидели над лесом.
Уж мешок готов для дичи,
А она еще высоко! —
Алева сынок любимый
Понял бесовы насмешки;
Сильно он перепугался,
Но ответил без боязни:
— Огораживаем воду,
Речку в сети забираем,
Волны пряслом замыкаем,
Ловим-взнуздываем струйки:
Чтобы дичь далась нам в руки,
Ни на дно не опустилась,
Ни на берег не всплеснулась! —
В топи был у черта омут,
Под водой семья ютилась,
Там, на илистой кровати,
Кости старые он нежил,
Там все заводи знакомы,
Там привычны все дорожки!
Водяной перепугался,
К сыну Алеву взмолился,
Стал просить его так сладко,
Словно в рот набравши меду: